Если снять с этих классических историй налет комедийности и посмотреть на них как на суровый психологический триллер, коими полна наша реальная жизнь, от судеб женщин рядом с Гогой и Афоней становится по-настоящему жутко.
Кстати общество до сих пор спорит, почему эти герои казались милыми тогда, а сейчас все наоборот?
Способны ли они сломать жизнь? Безусловно. И делают они это не с помощью открытого насилия, а медленно, методично, вытягивая из женщин жизненные силы и заставляя их предавать самих себя. Это разрушение происходит настолько буднично, что жертва до последнего верит, что это и есть любовь, пока не оказывается в ловушке, из которой нет простого выхода.
Гоша: Диктатура под соусом мужского плеча
На первый взгляд, Георгий Иванович из «Москва слезам не верит» — это сбывшаяся мечта. Мастер с золотыми руками, защитник, способный разобраться с хулиганами. Но давайте заглянем за фасад этого «идеального» мужчины. Гоша соткан из колоссальных комплексов. Его главное и единственное условие комфортного существования — женщина должна быть ниже его по статусу, слабее, зависимее.
Как он ломает Катерину? Он не просто уходит, узнав, что она директор. Он устраивает ей жесточайшую психологическую пытку. Он наказывает ее молчанием, неизвестностью, заставляя сильную, успешную женщину, выстроившую свою жизнь с нуля, рыдать и унижаться, чувствуя себя виноватой за собственный успех. Финал фильма, который принято считать хэппи-эндом, на самом деле — начало конца личности Катерины. Чтобы удержать Гошу, ей придется постоянно притворяться глупее, слабее, прятать свои амбиции и достижения. Гоша ломает жизнь тем, что устанавливает жесткий стеклянный потолок. С ним невозможно равноправное партнерство. С ним возможна только покорность. Это медленное удушение сильной личности в угоду хрупкому мужскому эго.
Афоня: Бездонная трясина паразитизма
Если Гоша ломает через доминирование, то Афанасий Борщов ломает через паразитирование. Афоня — это черная дыра, не способная ни отдавать, ни чувствовать по-настоящему. Он инфантилен до крайней степени цинизма и живет исключительно ради удовлетворения своих сиюминутных потребностей.
Его влияние на женщин, а в особенности на чистую, искреннюю медсестру Катю — это классическая история разрушительной созависимости, где женщина добровольно берет на себя роль спасительницы. Катя придумала себе романтический образ страдающей души, которую нужно отогреть любовью. Но Афоню невозможно спасти. Он не хочет меняться. В финале фильма мы видим, как он зовет ее только тогда, когда ему становится совсем тоскливо, страшно и одиноко. И она, бросив всё, бежит к нему на аэродром.
Что ждет Катю дальше? Жизнь с Афоней — это беспросветный мрак. Она будет тянуть на себе весь быт, решать его бесконечные проблемы, вытаскивать его из милиции и запоев, терпеть его постоянное вранье и, скорее всего, измены. Афоня сломает ей жизнь тем, что просто выжрет ее молодость, ее свет и энтузиазм. Он не станет надежной опорой, он превратит ее в издерганную, преждевременно постаревшую женщину, которая положила свою жизнь на алтарь служения человеку, органически не способному этого оценить.
Самое страшное в этих персонажах то, что они социально приемлемы. Общество их оправдывает и даже воспевает. Не все конечно, но некоторые. Гошу называют «настоящим мужиком», а Афоню — «запутавшимся парнем». Но в реальной жизни такие психотипы действуют как яд замедленного действия.
Сломленная жизнь — это далеко не всегда трагедия шекспировского масштаба с криками и побоями. Чаще всего это вот такая будничная, тихая капитуляция. Это Катерина, которая боится рассказать мужу о премии, чтобы не задеть его гордость. Это Катя, которая в сотый раз отдает последние деньги за разбитую Афоней чужую раковину. Эти герои не просто способны сломать женщину — в реальности именно такие типажи делают это ежедневно, методично и, что самое ужасное, с чувством полной собственной непогрешимости.