«Я очнулась и затащила дедушку в дом»: как суд присяжных может оправдать человека, который поджег дом и нанес более 20 ножевых ранений

7 декабря 2024 года в краснодарском СНТ «Сад Кубани» произошло нападение, которое могло закончиться двумя смертями. Мужчина поджог дверь веранды своих соседей, а когда 88-летний Владимир Жиленко и его супруга Таисия Викторовна выбежали тушить огонь, нанес им десятки ударов заточкой. Оба выжили чудом. Но сейчас главная угроза для потерпевших – не раны, а суд. «Я очнулась и затащила дедушку в дом» Таисия Жиленко до сих пор не может говорить об этом без слез. В ночь на 7 декабря их сосед Сергей Г., с которым у семьи давно были конфликты из-за земли, поджог дверь их веранды. Когда супруги выбежали, он набросился на них с заточкой. «Он заскочил на веранду и вспорол мужу живот. Затем напал на меня – 20 колотых ран. Бил до тех пор, пока мы не перестали кричать. Подумал, что убил нас, и ушел,» – рассказала нам Таисия Викторовна. Она очнулась, затащила раненого мужа в дом и стала звать на помощь. Приехала полиция, Г. объявили в розыск. Но дело долго не возбуждали – до тех пор, пока сын потерпевших не съездил в Москву к председателю СК Александру Бастрыкину. После этого было возбуждено уголовное дело по нескольким статьям. Обвинительное заключение: поджог, проникновение и удар заточкой Согласно обвинительному заключению, 7 декабря 2024 года около полуночи Сергей Г., находясь в состоянии алкогольного опьянения, облил входную дверь веранды горючей жидкостью и поджег. Когда супруги Жиленко выбежали тушить пожар, он нанес Владимиру Александровичу не менее двух ударов в область живота и паховой зоны, причинив колотые ранения брюшной полости. Затем он нанес Таисии Викторовне множественные колото-резаные раны – в область спины, шеи, рук и ног. Среди повреждений у потерпевшей – перелом правой ключицы, перелом левой голени, проникающее ранение брюшной стенки, левого бедра, ушиблено-рваная рана голени. Всего эксперты зафиксировали около 20 ран. Медики квалифицировали эти повреждения как тяжкий и средней тяжести вред здоровью. По версии следствия, обвиняемый не довел убийство до конца только потому, что решил, что жертвы уже мертвы. В обвинительном заключении указано: «Г. С.В. обвиняется в совершении преступления, предусмотренного ч. 3 ст. 30, п. «а» ч. 2 ст. 105 УК РФ – покушение на убийство двух и более лиц». Также ему вменяется умышленное повреждение имущества путем поджога с причинением значительного ущерба (ч. 2 ст. 167 УК РФ) и незаконное проникновение в жилище (ч. 1 ст. 139 УК РФ). Размер ущерба потерпевшим оценен в 10 260 рублей, что для пенсионеров является значительной суммой. «Они сразу удалили всех пенсионеров» Однако сейчас потерпевшие в отчаянии не столько от пережитого ужаса, сколько от того, как разворачивается судебный процесс. «Сначала дело долго не возбуждали, все его защищали. Потом сын съездил к Бастрыкину, возбудили, наконец, уголовное дело. А теперь он, как нам кажется, может избежать наказания. И все идет к тому, чтобы его оправдать,» – предполагает Таисия Викторовна. Обвиняемый затребовал суд присяжных. И, по словам потерпевшей, коллегия была сформирована так, что у потерпевших нет надежды на справедливый вердикт. «Сразу удалили всех пенсионеров. Оставили только молодежь, один весь в наколках, в кольцах. Ну разве он его признает виновным? Нет, конечно,» – возмущается женщина. Таисия Викторовна опасается, что вердикт присяжных будет основан не на фактах, а на симпатиях. По ее словам, главная опасность – в самом механизме: присяжные не обязаны обосновывать свое решение, они просто говорят «виновен» или «невиновен». И это решение невозможно обжаловать. «А вся фишка в том, что за их вердикт не отвечает ни гособвинитель, ни судья. Так народ решил. Вот народ решил, что он не виноват, и все. А вердикт присяжных заседателей не обжалуется,» – объясняет Таисия Викторовна. Почему суд присяжных в этом деле – проблема Есть и еще одна важная деталь. Защита добилась закрытого судебного заседания. Для потерпевших это выглядит абсурдно. «Причем тут закрытое судебное заседание? Он что, государственный деятель или космонавт? Никакой государственной тайны в этом деле нет,» – возмущается Таисия Викторовна. По словам потерпевшей, защита выстроила стратегию на том, чтобы присяжные не знали о прошлом обвиняемого. А он, как следует из обвинительного заключения, уже привлекался к уголовной ответственности пять раз – начиная с 1999 года, когда он был осужден за другие преступления. «А суду присяжных неважно, нельзя им говорить, что он уже четырежды был судимый, что он уже резал человека. Понимаете? «Как нам совесть подсказывает, так и решим: виноват он или не виноват» – и все», – рассказала Таисия Викторовна. «Если его оправдают, он доведет начатое до конца» Самое страшное для потерпевших – не сам суд, а то, что последует за возможным оправданием. «Если его оправдают, он сразу выйдет. Такую глупость не сделает второй раз, доведет начатое до конца. Сейчас вопрос нашей жизни стоит. Не столько моей или дедушки – мы уже прожили, сколько сына,» – говорит женщина. Она опасается, что обвиняемый выйдет на свободу и, оставшись безнаказанным, вернется, чтобы закончить начатое. А учитывая, что у Г. есть знакомые и, по ее словам, он собирается «прийти с друзьями», угроза становится еще более реальной. В отчаянии Таисия Викторовна пытается найти любой способ привлечь внимание к своему делу. Женщина надеется, что огласка поможет предотвратить несправедливый приговор. Ведь на кону не просто судебная ошибка – жизнь двух пожилых людей и их семьи. «Жаль, что они не умерли» В обвинительном заключении, материалы которого имеются в редакции, четко прописано: обвиняемый, пытаясь скрыться, придумал алиби, спрятал машину у родственников, просил их подтвердить, что он был в другом месте. Но улики неопровержимы: потерпевшие опознали его, на месте преступления изъята заточка, есть записи с камер видеонаблюдения. Есть даже свидетель, имя которого не разглашается, который сообщил, что обвиняемый признался ему в содеянном («этот дед с бабкой меня за много лет довели», «жаль, что они не умерли») и рассказал о попытке создать алиби. Экспертиза подтвердила, что Г. вменяем и мог осознавать свои действия. Однако Сергей Г. вину не признает. Он пытался ввести следствие в заблуждение. Но его показания опровергаются: показаниями свидетелей о его звонках с просьбой забрать его «из какой-то деревни», его же собственным признанием засекреченному свидетелю, записями с камер видеонаблюдения. Однако суд присяжных может решить иначе. Ведь на иждивении у Г.С.В. трое детей (двое малолетних, один несовершеннолетний) – это смягчающее обстоятельство. Но тогда, как говорит Таисия Викторовна, «это будет неправосудное решение». А расплачиваться за него придется им. Светлана Оганова ]]>