«Барин вещает: школьная программа — скотство, а химия — колдовство. И это не шутка (ну, почти)»
В эпоху, когда новости напоминают сборник анекдотов, а реальность регулярно подкидывает сюжеты похлеще любого сериала, у нас есть свой незаменимый поставщик контента — человек, который умеет превратить любой бытовой вопрос в апокалиптическое откровение. На этот раз в роли пророка, ниспосланного нам для испытания нервов, снова Герман Стерлигов — предприниматель, фермер, моралист и, судя по всему, единственный в мире специалист по выявлению богохульства в учебнике физики.
Итак, сенсация: школьная программа объявлена «безбожным скотством». Видимо, сидя в своих владениях среди дубов и домотканых скатертей, барин наконец‑то добрался до школьного портфеля внука (или просто открыл наугад учебник) — и тут его накрыло. Оказалось, что все эти десять лет ребёнок не учился, а проходил курс ускоренного посвящения в тёмные искусства: на литературе занимался богохульством, на химии — колдовством, а на биологии, вероятно, вообще практиковал ересь.
Простите, что по привычке сказала «химия». По новым правилам это, конечно, «алхимия». И правда, какая разница, что Менделеев свою таблицу увидел во сне, а не получил в видении от архангела Гавриила? Мелочи, не стоящие внимания. Главное — осознавать, что Пушкин, Лермонтов и Достоевский — это не классика, а замаскированное духовное оружие массового поражения. Причём замаскированное так хитро, что его не замечают ни литературоведы, ни академики РАН, ни даже сами авторы. Один только Стерлигов, словно супергерой с рентгеновским зрением, способен разглядеть в «Братьях Карамазовых» сатанинские пляски, скрытые от простых смертных.
А будущее, по версии нашего морализатора, и вовсе выглядит как этнографический кошмар: десять лет «алхимии и богохульства» якобы превращают детей в «раскрашенных папуасов, обколотых наколками, в пирсинге». Тут хочется сделать паузу и посмотреть на самого оратора. Человек, который десятилетиями строил личный бренд на эпатаже, чьи заявления всегда балансировали между маркетингом и перформансом, вдруг читает нотации о «правильном» облике молодёжи. Получается, его собственные медийные приёмы — это не самопиар, а «духовное наставничество»? Ну да, конечно. Просто его «татуировки» не на коже, а в заголовках газет, а «пирсинг» — в каждом втором интервью.
Дальше — ещё интереснее. В качестве богословского аргумента Стерлигов выдаёт: «По Священному Писанию только одно наказание от Бога — смерть». И тут даже не знаешь, смеяться или плакать. Потому что из этой фразы вытекает довольно мрачная картина: Бог у него получается не столько милосердным, сколько суровым кадровиком, который за каждую ошибку ставит в личное дело жирную пометку «увольнение навсегда». Это уже не религия, а какой‑то духовный HR с жёсткой политикой увольнений. Захотел отдать ребёнка в обычную школу вместо церковно‑приходской — получи смертный приговор. Прямо‑таки «ветхозаветный менеджмент» в чистом виде.
Самое удивительное, что подобные откровения не остаются в пределах частной беседы за чашкой травяного чая, а моментально разлетаются по лентам новостей. Почему? Да потому что в эпоху кликового безумия любое громкое заявление — это золото. Громче крикнешь — больше просмотров. И когда человек в лаптях (или в чём он там сегодня) с серьёзным лицом объявляет школьную программу преступлением против веры, медиа радостно включают микрофоны: ведь безумие, как известно, отлично монетизируется.
В общем, Герман Львович в очередной раз доказал: если долго сидеть на экологически чистом навозе и смотреть на мир сквозь призму собственной исключительности, можно увидеть колдовство даже в законе Ома. Осталось только объявить гравитацию бесовщиной и запустить линейку оберегов от притяжения Земли. Зная таланты Стерлигова, спрос будет — ведь люди любят верить в простые ответы на сложные вопросы. А мы, зрители этого театра абсурда, можем лишь наблюдать и надеяться, что хотя бы таблица умножения пока вне подозрений. Хотя… кто знает.