31 мая 1931 года на кладбище Данилова монастыря в Москве копали глубоко и долго. Гроб Николая Гоголя оказался зарыт куда ниже соседних захоронений, рабочие не сразу нашли вход в склеп, и крышку подняли уже в сумерках. Вокруг стояли два десятка человек: писатели, поэты, историки, археолог, художник. Монастырь закрывали, на его месте устраивали приёмник для беспризорников, а прах знаменитых людей переносили на Новодевичье.
То, что свидетели рассказали об этом вечере потом, не сходится между собой ни в одной важной детали. И именно из этого разнобоя выросла самая живучая литературная легенда России: будто в гробу не было головы.
Что написал главный свидетель
Основной источник наших знаний о том дне — письменные воспоминания писателя Владимира Лидина. Он присутствовал при вскрытии и описал увиденное подробно. По его словам, черепа в гробу не оказалось, и останки начинались с шейных позвонков. Скелет был заключён в хорошо сохранившийся сюртук табачного цвета, под ним уцелело бельё с костяными пуговицами, на ногах сохранились башмаки. Лидин даже сделал из этого вывод о росте писателя, отметив высокие каблуки.
Заявление прозвучало громко, и его подхватили. Лидин первым рассказал, что после вскрытия гроба обнаружилось отсутствие головы. Отсюда и пошли слухи: будто череп выкрали ещё раньше, по заказу московского коллекционера-театрала, охотившегося за реликвиями.
Свидетели, которые друг другу противоречат
Беда в том, что рядом с Лидиным стояли другие люди, и видели они, судя по всему, совсем другое.
Историк Мария Барановская, специалист по московскому некрополю, видела не только череп, но и сумела разглядеть на нём светло-каштановые волосы. Это прямое опровержение версии об обезглавленном теле, и исходит оно от человека, стоявшего тут же.
Археолог Алексей Смирнов, напротив, Лидина поддерживал и опровергал слова Барановской, подтверждая версию об отсутствовавшем черепе. На стороне «головы не было» оказался и писатель Всеволод Иванов: в чужом дневнике сохранилось его свидетельство, что у Гоголя головы не нашли.
Чем дальше, тем больше показания расходились. Один поэт, бывший при вскрытии, утверждал вовсе несусветное: будто не нашли ни праха, ни самого гроба, зато обнаружили в склепе систему вентиляционных трубок, устроенных на случай, если погребённый окажется жив. Сама Барановская со временем меняла рассказ: сперва описывала вытянутые вдоль тела руки, потом признавала, что насчёт рук ошиблась.
Итог простой и неутешительный. Что там было на самом деле, до конца не знает никто.
Почему свидетелям нельзя верить буквально
Стоит вспомнить условия, в которых всё происходило. Гроб вскрыли в темноте, в конце долгого дня раскопок, при двух десятках возбуждённых зрителей. В таких обстоятельствах человек видит ровно то, что готов увидеть, а память потом достраивает картину.
С Лидиным же отдельная история. Его устные рассказы заметно отличались от того, что он записал. Исследователь Юрий Алехин, лично слышавший Лидина и в 1980-е разбиравший всю эту историю, отмечал: в личной беседе Лидин даже не упоминал, что скелет был обезглавлен. А ещё Лидин любил поразить слушателей всё новыми деталями. Он рассказывал, как участники растащили реликвии: кто ребро, кто берцовую кость, кто сапог. Сам он, по собственному признанию, оторвал кусок сюртука и вделал его в переплёт прижизненного издания «Мёртвых душ».
Вот здесь и кроется разгадка, куда более земная, чем мистика. Если участники действительно растаскивали останки на сувениры, то пропажа любой части тела объясняется не похитителем-коллекционером и не дьявольщиной, а обыкновенным мародёрством людей, пришедших «прикоснуться к гению».
Что осталось в сухом остатке
Официальный акт эксгумации составлен формально и ни одну из версий не подтверждает. Документ молчит, а свидетели спорят, и спорят люди, стоявшие плечом к плечу над одним и тем же гробом.
Так что перед нами не загадка с мистической разгадкой, а классический случай, когда правды установить уже нельзя. Сложились вместе три вещи: тёмный вечер и плохая видимость, склонность участников к красному словцу и желанию побыть в тени чужой славы, и общая атмосфера эпохи, охочей до жутких историй. Легенда о пропавшем черепе оказалась слишком «в духе» автора «Вия», чтобы не зажить собственной жизнью.
Голову Гоголя, скорее всего, никто не крал. Просто в тот майский вечер 1931 года несколько человек разошлись по домам, унося каждый свою версию случившегося, и ни одна из них уже не проверяется.
Кузнецова М. С., редактор канала архитектурной мастерской памяти «Данила-Мастер»