Конституционный суд РФ допустил заключение под стражу скрывшегося обвиняемого
Конституционный суд РФ в Постановлении №44-П от 30 июня 2026 года разрешил избирать меру пресечения в виде заключения под стражу в отношении лица, обвиняемого в преступлении небольшой тяжести. Решение вынесено в рамках рассмотрения жалобы Николая Каримова, которому суд Краснодара в 2024 году заочно избрал заключение под стражу на два месяца, когда обвиняемый находился в межгосударственном розыске.
Дело о проверке конституционности п. 2 ч. 1 и ч. 5 ст. 108 и ч. 4 ст. 210 УК РФ рассмотрено по жалобе гражданина Николая Каримова, который обвиняется в умышленном причинении легкого вреда здоровью и находится в межгосударственном розыске. 21 ноября 2024 года районный суд Краснодара без участия заявителя в заседании избрал ему меру пресечения в виде заключения под стражу на срок два месяца со дня его задержания. Вышестоящие суды поддержали это решение, отвергнув доводы стороны защиты о том, что эта мера пресечения не могла применяться, так как совершенное господином Каримовым преступление небольшой тяжести не предусматривает назначения наказания в виде лишения свободы лицу без судимости и отягчающих обстоятельств.
Защита настаивала на недопустимости столь строгой меры: инкриминируемое Каримову деяние (п. «в» ч. 2 ст. 115 УК РФ — умышленное причинение легкого вреда здоровью с применением оружия) относится к преступлениям небольшой тяжести, а значит, по общему правилу заключение под стражу к нему неприменимо. Нижестоящие суды, однако, сочли допустимым избрание этой меры ввиду розыска обвиняемого.
В постановлении Конституционного суда (КС РФ) проанализированы границы применения ч. 5 ст. 108 УК РФ в связке с нормами УК РФ и разъяснениями Пленума ВС РФ: суд оценил, допустимо ли отступление от общих ограничений на заключение под стражу ради обеспечения уголовного преследования лица, скрывающегося от правосудия.
По общему правилу, не допускается заключение под стражу в случаях, если лицу не может быть назначено наказание в виде лишения свободы. Однако исключение из этого правила может быть оправданно в качестве особой и вынужденной меры, обусловленной препятствующим производству по уголовному делу противоправным поведением обвиняемого, скрывающегося от правосудия, говорится в решении КС РФ. Само по себе сокрытие обвиняемого от органов следствия или суда как исключение дает возможность для его заключения под стражу, даже если соответствующая статья УК РФ не предусматривает лишения свободы. Это не нарушает конституционные принципы справедливости и соразмерности.
При этом само по себе сокрытие лица не означает автоматического избрания самой строгой меры пресечения. Кроме того, в действующем правовом регулировании предусмотрен зачет срока содержания под стражей в итоговое наказание, а также возможность возмещения вреда, причиненного незаконным применением данной меры пресечения, что в совокупности с превентивными гарантиями судебного контроля образует систему защиты права на свободу и личную неприкосновенность в уголовном судопроизводстве. Таким образом, п. 2 ч. 1 статьи 108 УПК РФ не противоречит Конституции РФ, следует из принятого постановления КС РФ.
Юристы констатируют, что данным решением Конституционный суд подтвердил существующую практику: в случае если подозреваемый или обвиняемый нарушил ранее избранную ему меру пресечения и скрылся от органов следствия или суда, то суд в его отсутствие изберет ему меру пресечения в виде заключения под стражу. Руководитель юридического бюро «Юридика» адвокат Ратмир Плиев полагает, что на практику данное постановление Конституционного суда особо не повлияет, так как заочное применение меры пресечения в виде заключения под стражу в отношении лиц, скрывшихся от органов предварительного следствия или суда, даже по делам небольшой тяжести и так предусмотрено уголовно-процессуальным законодательством.
Дмитрий Горбунов, партнер юрфимы «Рустам Курмаев и партнеры», объясняет, что КС исключил варианты привилегированного толкования положений УПК для данной и похожих ситуаций. «У каждого дела своя ситуация, и на местах будут определять целесообразность избрания такой меры пресечения. Однако нельзя исключать и ужесточения подходов»,— отметил юрист.
Александра Тен