Судмедэкспертиза не нашла следов, потерпевший отказался от слов, а ключевые документы дела таинственно исчезли в принтере следователя. Отец осужденного просит Путина и Бастрыкина вмешаться в «дело принтера», пока жизнь его ребенка не сломана окончательно.
В Башкирии разворачивается скандальное уголовное дело, которое уже окрестили «делом принтера». 14-летний подросток приговорен к 6,5 годам колонии за изнасилование 9-летнего мальчика. При этом в материалах дела нет ни одного физического следа преступления, потерпевший частично отказался от своих показаний, а оригиналы главных документов обвинения были уничтожены следователем. Отец осужденного, Ростам, обратился напрямую к президенту и главе Следственного комитета с просьбой о пересмотре дела.
— Владимир Владимирович, Александр Иванович. Я обращаюсь к вам как отец. Моего сына, которому сейчас 14 лет, приговорили к 6,5 годам колонии. За изнасилование, которого не было. Я прошу справедливости. Самой обычной, человеческой справедливости.
По данным редакции Mkset эта история началась в августе 2025 года в Кармаскалинском районе. Семьи обвиняемого и потерпевшего имеют садовые участки в одном СНТ. По словам Ростама, конфликту предшествовала неприязнь: он стал председателем товарищества и делал замечания соседям по поводу их асоциального поведения. В ночь на 3 августа ему позвонила мать потерпевшего мальчика и потребовала два миллиона рублей за «урегулирование» вопроса. На следующий день с аналогичным предложением выступил отчим ребенка. Ростам отказался платить, а 5 августа женщина написала заявление в Следственный комитет.
Уже 8 августа подростка поместили под домашний арест, хотя судебно-медицинская экспертиза не выявила на теле потерпевшего никаких следов насилия — ни разрывов, ни гематом, ни биологических материалов. Защита настаивает на том, что обвинение построено исключительно на показаниях, которые противоречат друг другу.
Главная странность дела — происхождение протоколов допросов. Оригиналы этих документов, по версии следствия, уничтожены. Следователь объяснила это технической неисправностью: «принтер зажевал бумагу». Однако копии сохранились, и из них следует, что допросы подписывали в Дагестане — через полтора месяца после возбуждения дела, когда потерпевшие отдыхали на юге. Отчим мальчика в суде заявил, что вообще не давал показаний и лишь подвозил жену и ребенка к следователю, но его подпись в протоколе есть.
— В материалах дела нет доказательств физических следов преступления. Девятилетний потерпевший в суде частично отказался от своих слов. Повторная экспертиза, которая могла все прояснить, сорвалась, потому что мать мальчика дважды не привела его к врачам. Суд удовлетворил ее ходатайство об отказе от экспертизы.
Психолого-психиатрическая экспертиза, проведенная в Базилеевке, показала, что обвиняемый подросток не склонен ко лжи и педофилии. Аналогичный вывод сделали и в отношении потерпевшего — несмотря на противоречия в его показаниях. Защита добилась назначения повторной экспертизы в Оренбурге, но потерпевшая сторона дважды не явилась на прием к специалистам. Мать мальчика подала ходатайство об отказе от экспертизы, и суд его удовлетворил, хотя до заседания экспертной комиссии оставалось всего четыре дня.
Несмотря на отсутствие физических доказательств, противоречия в показаниях и сорвавшуюся экспертизу, суд вынес обвинительный приговор — 6,5 лет колонии.
Отец осужденного просит проверить каждую бумажку, каждое показание и каждый шаг следователя, чтобы добиться правды.
— Я прошу вас обоих: дайте поручение перепроверить это дело. Сегодня в тюрьме сидит ребенок, который ничего не сделал. И его жизнь сломана. А виновных — настоящих виновных — нет. Их не может быть, потому что преступления не было. Помогите нам. Помогите моему сыну. Ему всего 14 лет».