Председатель Совета Федерации Валентина Матвиенко предложила ввести демографический KPI (ключевой показатель эффективности) для госкорпораций, который можно учитывать в директивах для них и при отборе проектов для кредитования, а также иных форм поддержки институтами развития. Кроме того, В. Матвиенко предложила активнее подключать к решению демографических задач цифровые платформы: им предлагается предоставлять скидки многодетным семьям, снижать комиссии при продаже детских товаров и активнее продвигать социальную рекламу, связанную с поддержкой семьи и рождаемости. С госкомпаниями понятно: там в составе акционеров всегда есть представитель от правительства, от власти; а вот цифровые платформы – это частный бизнес, а он (как мы все знаем) неприкосновенен, и как на него повлиять? Идея, конечно, очень хорошая: скидки многодетным, комиссии и т.д., а как рассчитывать KPI?
Сергей Михеев: Этого я не знаю. Раз Матвиенко предлагает, то она, наверное, знает, как рассчитывать. Помогать разными путями многодетным семьям – это правильно, но и не только многодетным, а просто людям с детьми важно помогать.
И просто людям.
Сергей Михеев: Да, и просто людям неплохо было бы помочь. Можно рассчитывать разные градации этого дела. Что касается госкомпаний: мне не нравятся такие технологии, как KPI: это западные придумки, которые очень часто не работают. Наверное, можно предположить, о чём могла бы идти речь: например, обеспечение какими-то льготами, дополнительными выплатами, путёвками в детских садах, школах. Скорее всего, речь идёт об этом. О той социальной помощи, от которой тогда в угаре либеральных реформ заставили все предприятия отказаться, сбросить с себя все детские сады, больницы, поликлиники и всё остальное. А теперь понимают, что это привело к таким последствиям, в том числе в демографической сфере, что нам надо срочно что-то возрождать.
Так как на частные компании воздействовать сложно, то на госкомпании подействовать легче. Я думаю, что речь идёт о том, что в просторечии называется «социалкой» (скидки, путёвки, льготы, детские сады и т.д.).
Что касается цифровых платформ: Валентина Ивановна представляет законодательную власть – верхнюю палату Федерального Собрания; пусть они и пишут такие законы, которые кого-то к чему-то будут притягивать. Конечно, было бы неплохо, но есть законы, а есть понятия, так что можно объяснить цифровым платформам, что это было бы правильным сделать. Другой вопрос, что не все платформы готовы это слышать. Тогда возникает вопрос: если они это не услышали, то что? Тут, как ни крути, на каждом шагу стратегические задачи, стоящие перед страной, вступают в конфликт с частным либерально-рыночным характером экономики.
«Было бы неплохо, чтобы эти платформы поняли, насколько это важно для страны, и сделали бы скидку». А они скажут: «Мы не поняли» или «Мы поняли, но не можем - у нас и так нет денег». Что дальше? Дальше тупик, потому что по закону вы их никак не можете заставить это сделать. А не по закону это будет порождать разные кривые истории, которые чаще всего ни к чему хорошему не приводят. Значит, надо будет как-то незаконным способом довести до их мозгов, что «вам не надо делать так, потому что мы можем вам сделать вот так». Но правильно ли это?
Ещё раз повторю, что России в нынешних условиях требуется переосмысление всей экономической модели, которая приоритетные направления развития выводила бы в особый статус, где государство участвовало бы напрямую или могло бы иметь особенные рычаги управления, регулирования этой ситуацией. В противном случае всё будет упираться в простую вещь: «У меня частная компания, и я не нарушаю законы». И вы ничего не сделаете, потому что вам придётся с ним разговаривать «по-бандитски»: «Ах так!Сейчас мы найдём у тебя «пожарную небезопасность»!» Разве это надо? Ничего хорошего в этом нет, потому что порождает коррупцию.
Рыночно-либеральный характер определения экономических приоритетов не соответствует остроте задач момента.
Комментарий слушателя: «Сегодня говорите о демографии и повышении рождаемости, а завтра - снова о возможности ядерного конфликта… Как-то не складывается».
Сергей Михеев: Всё складывается, потому что ядерный конфликт организуем не мы, а демография всё равно нужна. «Не складывается» с точки зрения мотивации. Да, действительно, бедному обывателю, закошмаренному разной информацией, сложно ориентироваться в этом деле, и здесь нужна сила воли. На мой взгляд, необходимо обозначать положительную перспективу по демографии. Когда мы говорим, что СМИ должны в этом участвовать, то речь идёти об этом. Если Вы слышите мои эфиры, я периодически об этом говорил и продолжаю говорить. Думаю, что попытка напугать наше население перспективой войны не ведёт к мобилизации и мотивации. Она чаще всего в нынешнем психологизированном обществе ведёт к демотивации.
Поэтому, что касается войны, нам надо предпринять такие меры, чтобы её не случилось; чтобы мы предотвратили её и при этом сохранили все наши национальные интересы. Рассказы о том, что «мы все сгорим в этой войне», никому не нужны. Мудрость и эффективность управления заключаются не в том, чтобы всем «героически помереть»: тогда это неправильно поставленная задача. Если будет надо, то «героически помрём», но это край. Это не способ решения проблем, а ситуация, при которой проблемы не решены и другого выхода нет. Необходимо учиться жить так, чтобы не надо было доводить до этого момента. Вот что важно.
По поводу демографии: конечно, вне всякого сомнения, людям нужно обозначать положительные перспективы развития, иначе многие вещи будут диссонировать. Это реальная жизнь, и мы видим, что многое в этом мире вступает в конфликт и вся жизнь состоит из противоречий. Другой вопрос, что ими нужно уметь управлять. Идеальной картинки никогда не будет. Я вас уверяю, что те, кто для себя приняли решение, что «не хочу семьи, детей и вообще никого», найдут для себя причины этого не делать. Сейчас идёт война, а что было 10 лет назад? Никто про это не говорил, а всё равно демография катилась вниз. Почему? Казалось бы, и уровень жизни поднялся по сравнению с 1990-ми годами. Это вопрос с внутренней мотивацией: кому-то и война не помеха, а кому-то хоть ананасами вокруг всё обложи, но всё равно «не будем».