К столетию рекордного перелёта.
В 1926–1938 гг. наш город постоянно мелькал на страницах англоязычной прессы. Во многом это было связано с возобновлением соревнований по установлению новых мировых рекордов в продолжительности кругосветных путешествий.
Данный феномен появился в последней трети XIX в. в качестве подражания идее романа французского писателя Жюля Верна «Вокруг света за 80 дней». Омск стал частью кругосветного маршрута после запуска Транссиба. Так, в 1913 г. американец Джон Генри Мирс, проехав через Омск и некоторые другие сибирские города, установил очередной рекорд в этих соревнованиях. 2 июля 1913 г. он покинул Нью-Йорк на пароходе «Мавритания», а затем на пароходах, яхтах и поездах совершил кругосветное путешествие и 6 августа 1913 г. снова прибыл в Нью-Йорк. Его путешествие заняло 35 дней, 21 час, 35 минут, 18 и четыре пятых секунды. Его мировой рекорд держался 13 лет. В 1928 г. он снова установил рекорд – 23 дня 15 часов 21 минута и 3 секунды. В том же году он написал свою автобиографию под названием «Навстречу Луне».
После окончания Первой мировой войны, в связи с развитием авиации, большую популярность у пилотов приобрели полеты на большие расстояния с пересадками для дозаправки или смены транспорта на небольших аэродромах. Один из таких аэродромов находился в Омске. С 1926 г. американская пресса неизменно упоминала Омск, когда там делалась остановка во время очередного кругосветного путешествия или беспересадочного перелета на длительное расстояние. По подсчетам тюменского исследователя Д.М. Нечипорука, с 1926 по 1938 гг. в Омске состоялось семь посадок в рамках трансконтинентальных путешествий и полетов по установлению мировых рекордов. А открыл этот список прилёт американского предпринимателя Эдварда Эванса и журналиста Линтона Уэллса, который состоялся сто лет назад, в конце июня 1926 г.
Карта с маршрутом путешествия американцев
16 июня 1926 г. промышленник, финансист и изобретатель Эдвард Эванс и журналист Линтон Уэллс отплыли из Нью-Йорка во Францию на одном из самых красивых и роскошных лайнеров того времени «Аквитания». 22-го июня они прибыли в Шербург (Франция).
Досмотр багажа в Ле Бурже, Париж
В тот же день на самолете они вылетели через Париж в Берлин. Из Берлина на скором поезде они направились в Кенигсберг, откуда утром 23 июня вылетели в Москву, куда прибыли вечером. Таким образом, Францию, Германию и Польшу они преодолели за один день.
23 июня в 17 часов Уэллс и Эванс прибыли в Москву. В России у иностранцев начались настоящие приключения. 20-летний сын Эванса, Эдвард-младший, отправился в кругосветное путешествие раньше отца, чтобы позаботиться о формальностях поездки. В России он был арестован и заключён в тюрьму на пять дней из-за того, что его виза была оформлена неправильно. Обосновавшись в московской гостинице, американские путешественники хотели помыться, выпить немного бульона и лечь спать в те шесть часов, которые были в их распоряжении, но советские власти запланировали в их честь большой обед. Как культурные люди, они, естественно, не могли отказаться. А оказавшись на обеде, они обнаружили, что «банкетная» еда слишком тяжела для их желудков. Не в силах ничего съесть, американцы сидели и наблюдали за остальными участниками пиршества. А потом, когда обед закончился, эти два американских путешественника получили счёт на 952 золотых рубля, эквивалент которого составил 476 долларов. Такова была цена за обед в их честь, который они даже не ели.
В планы американцев входило сесть на «Транссибирский экспресс» и прибыть в Харбин, но они опоздали на поезд. Они решают догнать поезд на самолёте и оптимальным местом для пересадки выбирают Омск, в который экспресс должен был прибыть в первой половине дня 25 июня. За помощью они обращаются в Авиахим (сокращенное название общества друзей авиационной и химической обороны и промышленности, который был образован 23 мая 1925 г. путём слияния Общества друзей воздушного флота и Общества друзей химической обороны). Авиахим пошёл навстречу, но не бескорыстно. Перелёт обошёлся путешественникам в 1000 долларов. Перед пилотом стояла сложная задача, пролететь по маршруту меньше чем за 30 часов.
Через несколько часов на самолете «Все в Авиахим» они вылетели в Омск. Это был «Юнкерс» (Ju-13), принадлежавший СССР. «Юнкерс» был очень надежным самолетом, способным нести большой груз, что означало дополнительные галлоны топлива для дальних перелетов. Уэллса и Эванса забавляла большая надпись «Не курить», поскольку «вряд ли кто-то будет курить, когда рядом находятся 150 галлонов бензина, а салон наполнен испарениями». Самолёт пилотировали летчик В.Б. Копылов и бортмеханик Х.С. Клочко.
Было много причин выбрать Василия Борисовича Копылова (1897-1933) для этого полета. К тому времени он слыл уже опытным авиатором. До Первой мировой войны жил в Петрограде. В 1914 г. он и группа из восьмидесяти русских кадетов были отправлены российским императорским правительством в Англию для обучения в т. н. русском авиационном корпусе.
В.Б. Копылов в 1917 г. Фотография из открытых интернет-источников
После выпуска в июне 1917 г. Копылов продолжил обучение за границей, осваивая различные типы самолетов. Участвовал в боевых действиях против панской Польши в 1920 г. Позднее стал пилотом «Авиахима».
К 1920 г. Копылов и его механик Кличко уже совершили перелеты из Москвы в Тегеран, из Москвы в Пекин через Монголию, из Москвы в Рим, Удину, Вену, из Кракова в Москву, а также многочисленные местные перелеты из Москвы в Тверь, Рыбинск, Белозерск, Каргополь, Котлас, Пермь, Сарапул, Чебоксары, проведя в воздухе 176 часов, пролетев более 18 000 километров и совершив 490 посадок. В 1925 г. Копылов на самолете Ju-13 совершил перелет из Москвы в Казань-Уфу-Пермь-Вятку-Устюг-Вологду и обратно в Москву, что составило около 10 000 километров.
Экипаж, состоящий из пилота, механика и уполномоченного представителя «Авиахима», сажал самолет в городе или в деревне и собирал местных жителей на встречи и лекции. Пилот предлагал жителям полетать в качестве пассажиров над окрестностями. В некоторых случаях пилот совершал до восьмидесяти посадок и брал на борт до пятидесяти человек, чтобы оправдать средства, собранные на развитие авиации.
Копылов был популярен. Везде, где он бывал, его встречали толпы людей. Его перелеты из Москвы в Пензу, из Мурома в Переяславль и обратно в Москву, из Москвы в Калугу, из Брянска в Тверь и обратно в Москву вызвали большой резонанс и в прессе.
Мужество и мастерство Копылова в паре с техническими знаниями механика Клочко были высоко оценены американскими путешественниками. Уэллс пишет: «Летчик, хотя и молодой по годам, был умудрен опытом. Ему было всего двадцать восемь лет, но он летал уже более двенадцати лет и считался одним из лучших в России. Его механик Кличко был достаточно хорошо знаком с механической стороной полета, чтобы при необходимости производить ремонт в темноте с завязанными глазами». Неудивительно, что именно Копылов был выбран для перевозки американских пассажиров во время перелета из Москвы в Омск в 1926 г.
Василий Копылов, совершивший перелёт из Москвы в Омск
Из Омска их маршрут пролегал через Читу в Японию и Америку. В своих мемуарах Уэллс пишет, что пристальное внимание уделялось багажу на борту. Максимальный вес составлял четыреста фунтов. Уэллс и Эванс встали на весы, и оказалось, что вместе они весят 302 фунта, что оставляло 98 фунтов для багажа. Их багаж составлял вначале 150 фунтов, и вещи выбрасывались по очереди; в конце концов, парашюты были оставлены, а кинокамера, пленка и несколько других предметов были погружены в самолет.
Готовясь к полету, власти выбрали четыре возможных посадочных поля вдоль маршрута: Казань (шесть часов к востоку от Москвы), Красноуфимск (десять часов к востоку от Казани), Курган (шесть часов к востоку от Красноуфимска) и, наконец, Омск (пять с половиной часов к востоку от Кургана). Поле в Казани было маленьким и опасным, и было решено, что Казань будет пройдена в попытке достичь Красноуфимска без остановок. Таким образом, пилот запланировал беспосадочный полет продолжительностью десять часов, а бензина хватало только на одиннадцать часов полета.
Весь путь от Москвы до Омска в 2400 километров был сделан по воздуху за 20 часов 15 мин без всяких осложнений.
«…В «Юнкерсе» было четверо счастливых мужчин, когда утром Омск впервые был замечен. Копылов повернулся и двинулся на восток, улыбаясь о своих напряженных, жирных и грязных чертах лица. Его пассажиры высунули головы, и там, в десяти милях от нас, купаясь под жарким утренним солнцем, лежал Омск. Чтобы достичь этой точки, они потратили тысячи долларов, перенесли невероятные трудности, подверглись огромным психическим и физическим нагрузкам», – писал в своей книге Уэллс.
Прибытие в Омск
25 июня 1926 г. в 9 ч. 15 м. утра Копылов посадил самолет перед толпой встречающих в Омске. Перед прилетом самолета был сделан небольшой полет на самолете местного отделения Авиахима «Сопвич», на котором летали ответственный секретарь Авиахима Маслов с летчиком Сергеевым.
Корреспондент омской газеты «Рабочий путь», скрывающий свою личность под псевдонимом «Ван-Пин» поместил в номере за 27 июня репортаж с рисунками следующего содержания:
АМЕРИКАНЦЫ ПЕРЕД ФОТООБЪЕКТИВОМ
Этот и другие рисунки взяты из газеты «Рабочий путь» за 27 июня 1926 г.
«9 часов, а горизонт чист.
– Неужели снизился где-нибудь, – волнуется т. Маслов.
От телефонной будки бежит запыхавшийся человек.
– Только что пролетели Марьяновку!
Через 10 минут, как-бы протестуя на незаслуженное обвинение, показывается московский гость.
– Летит, летит! Задымили костры.
– «Юнкерс»! – определяет тов. Маслов.
Но что же это такое? «Юнкерс», не долетев до аэродрома, показывает хвост и начинает удаляться.
– Выкатывай скорей «Сопвич». Он не может найти аэродрома!
– Стой, не нужно! Нашел! Летит!
«Юнкерс», сделав полукруг, плавно снизился и мягко сделал посадку.
Первым из аппарата показываются летчик т. Копылов и бортмеханик т. Клочко, а за ними из пассажирской кабины американские журналисты Эванс и Уэллс.
Американцы, как американцы. Бритые лица, оба в свеженьких «с иголочки» костюмах и соломенных шляпах-тарелочках на головах.
Я чикаю своим фотоаппаратом. Усмехаются. Наверное, над моим «кодачишком» (имеется ввиду фотоаппарат «Kodak», примечание автора)
Ничего, думаю, вот догоним тираж «Рабочего Пути» до 15 тысяч, и мы «зеркалку» (т.е. зеркальный фотоаппарат, примечание автора) заведем.
Взаимные приветствия.
Американцы что-то «вцокают». Т. Маслов приветливо улыбается и на самом чистейшем русском языке говорит, что ничего не понимает. Американцы на самом чистейшем английском языке ответили, что они, дескать, тоже ничего не понимают и, заулыбавшись, все трое решили, что это должно означать «очень приятно с вами познакомиться».
Пока т. Маслов беседовал с нашими летчиками, американцы вытащили из кабинки какой-то футляр, а из него металлический предмет. Один из них приложил его к лицу, послышалось какое-то шипенье.
– Товарищ, что же это он, духами что ли себя прыскает с дороги-то, – шепчет мне на ухо какой то завернувший с дороги на аэродром крестьянин.
Пш-ш-ши. Шипел кино-аппарат.
(…)
Я смущенно спрятал свой «кодачишко» за спину.
Наверное, распишут, что это они здороваются с советским генералом от авиации.
Кончив съемку, американец вынул толстый бумажник и, взяв из него 10-долларовую бумажку, протянул летчику. Летчик отрицательно мотнул головой.
Смущенье у меня, как рукой сняло, и я опять гордо выставил вперед свой «кодачишко».
– Э-э, – подумал я, – слабит гайка еще у вас до нас. Лоск-то культурный у вас только сверху, а у нас не только летчик, но и любой официант из чайнушки подачку «на чай» не возьмет! Обидится!
Это вам не Америка! Есть чему вам у нас поучиться!»
На аэродроме прилетевших встречали представители местного Авиахима и печати. Американскими журналистами была сделана киносъемка летчиков и встречающих. Прилетев в Сибирь, Копылов отправил телеграмму с пометкой «Молния», о завершении перелёта. Из Москвы тут же полетели поздравительные телеграммы. Говорят, что и американцы отправили в Москву такую телеграмму: «Встречаем впервые такого пилота, которому по своей практике не знаем равных». На имя летчика Копылова и бортмеханика Клочко был получен из Москвы целый ряд поздравительных телеграмм. Среди них телеграммы от зампреда Реввоенсовета И.С. Уншлихта, Л.Б. Каменева, Авиахима и других официальных лиц и организаций.
Книга Линтона Уэллса «Вокруг света за 28 дней»
А вот что пишет о своём посещении Омска один из американских путешественников журналист Уэллс. После успешного путешествия он издал книгу «Вокруг света за 28 дней», в которой восторженно и эмоционально описывал прилет и пребывание в Омске:
«Это был великий день в истории русской авиации. Вся Россия праздновала это событие. Никто не был счастлив больше, чем Эванс, Уэллс, Копылов и Кличко. Они забыли о своей усталости, о том, что рисковали жизнью в течение изнурительных двадцати двух часов, проведенных в воздухе. Все, что имело значение в тот момент, – это успех их приключения…»
Эванс с комиссаром (т. Масловым) в Омске
Комиссар (так автор величал тов. Маслова, примечание автора) в Омске был первым, кто поприветствовал путешественников, и он провозгласил их достижение миру, затем перенёс их сумку и багаж в автомобиль и повёз их по горячим, пыльным улицам в отель «Европа», где им отвели лучшую комнату. Вскоре начали сыпаться поздравительные послания, ибо известие о приезде было передано в Москву… Оставив Эванса в гостиничном номере, комиссар сопроводил Уэллса в офисы Великой северной телеграфной компании, которая поддерживает эффективное обслуживание из Азии через Сибирь и Россию в Европу. Репортеру пришлось осуществить длительную отправку корреспонденции. Было отправлено множество частных телеграмм, чтобы развеять страхи и опасения друзей и родственников, многие из которых приложили все усилия, чтобы не дать путешественникам совершить перелет из Москвы в сибирскую столицу. К тому времени, когда это было сделано, и компания освежала себя русским пивом, появился Эванс, который хорошо использовал свое время для бритья, купания и переодевания. Было еще четыре часа до прибытия «Транссибирского экспресса», поэтому все отправились в отель на обед, который был очень вкусным. Здесь путешественники попрощались со своим бесстрашным пилотом и механиком и поехали с провожающими на станцию, чтобы дождаться прибытия поезда, который стоял минуту.
Прибытие на железнодорожную станцию Омска: комиссар (слева), Эванс с кинокамерой и представители телеграфной компании «Грейт Нортерн»
В 15:34 они были в купе, и поезд тронулся со станции в направлении Читы.
Несмотря на усталость, Эванс и Уэллс были чрезвычайно счастливы. Несмотря на подводные камни, которые Фортуна возмутительно поставила перед ними, они достигли своей цели. Более того, они доказали миру, что на самолет можно положиться, что, в конце концов, было мотивирующей причиной данной поездки.
Уэллс и Эванс поздравляют друг друга с приземлением в Сиэтле
15 июля 1926 г. американские путешественники Эванс и Уэллс закончили свое кругосветное путешествие и вернулись в Нью-Йорк. Путешественники покрыли расстояние приблизительно в 18.700 миль (около 30.000 километров) в 28 суток и 14 часов, т. е. на 7 суток скорее, чем Джон Мирс, установивший в 1913 г. рекорд быстроты кругосветного путешествия. Эванс и Уэллс проделали путь от Иокогамы (Япония) до Виктории (Британская Колумбия) на пароходе, а от Виктории до Нью-Йорка на аэроплане.
На ступенях мэрии Нью-Йорка после завершения путешествия. Слева направо: Вильхьяльмар Стефанссон, Эдвард С. Эванс, мэр Уокер, Линтон Уэллс, г-н Мирс
Установленный Эвансом и Уэллсом рекорд продержался всего два года. В 1928 г. его побил всё тот же Джон Генри Мирс, путь которого 8 июля 1928 г. пролегал также через наш город. Однако до него, 15 июля 1926 г., в Омск прилетали французские летчики Жирье и Дордильи, которые установили рекорд по длительности беспересадочного перелёта по маршруту Париж-Омск. Но это уже другая история…
Ну а самолёт с Копыловым оставался в Омске ещё полтора месяца. В.Б. Копылов и Х.С. Клочко, установившие рекорд продолжительности и дальности полета без посадки, по решению президиума ВЦИК были награждены орденами трудового Красного Знамени.
В июле 1926 г. над Омском не прекращалось гудение аэропланных моторов. Местный «Сопвич» и московский «Все в Авиахим», на котором в Омск прибыли из Москвы американские журналисты, проводили массовое катание публики за небольшую плату – 3 р. 50 к. с члена Авиахима и 5 р. с прочих граждан. Желающих полетать над Омском было много. По учреждениям и предприятиям города даже проводилась запись желающих совершить прогулку на аэроплане в день праздника Авиахима, который отмечался в Омске 17 июля. В этот день летчик Копылов совершал массовые полеты на самолете «Все в Авиахим» над городом, и сотни трудящихся совершили воздушные прогулки над Омском.
17 августа принесло лётчикам новую победу: те же Копылов и Клочко на том же «перегоне» Омск — Москва побили ими же установленный рекорд, пройдя все расстояние, почти 2.700 километров, в один день с одной только остановкой в Казани.
Вылетев из Омска 16 августа, в 12 час. 22 мин. ночи, самолет под управлением тов. Копылова прошел в 4 ч. 45 м. утра без посадки над Курганом, спустился в 12 час. 30 мин. дня в Казани, пробыв в воздухе на участке Омск – Казань (расстояние в 1.820 км) без спуска 12 час. 8 мин. После тридцатиминутной остановки в Казани полет был продолжен. Самолет благополучно снизился на московском аэродроме в 18 час. 50 мин.
В условиях отсутствия дипломатического признания со стороны США Советский Союз проводил политику открытости для тех иностранцев, которые могли рассказать о советском гостеприимстве с лучшей стороны. Ее главной задачей была борьба за американское общественное мнение и создание благоприятной почвы для установления советско-американских дипломатических отношений. Путешественники и летчики хорошо подходили для такой цели, поскольку их передвижения широко и детально освещались в зарубежной прессе. Необходимо отметить, что в середине 1920-х – начале 1930-х гг. Советский Союз и сам активно участвовал в трансконтинентальных перелетах, а также был заинтересован в импорте американских самолетов и деталей к ним. Поэтому проблем с получением разрешения на перелет для американских пилотов не возникало. Более того, советское руководство шло на различные уступки для иностранных летчиков, например, Эвансу и Уэллсу одобрили провоз аппаратуры для фотосъемки, хотя уже в 1920-е гг. съёмка иностранцами территории СССР без предварительного согласования не допускалась. Благодаря этому Уэллс смог разместить в книге о кругосветном путешествии несколько фотографий, сделанных в Омске. В ответ на ряд уступок и торжественный прием, оказанный американским путешественникам, советские чиновники рассчитывали на благожелательную оценку и распространение хороших откликов о пребывании их в СССР.
Александр Лосунов, историк-краевед