Людмила Райкова.
Глава 39. Эпилог.
После всех событий Маня неделю наслаждалась домом, свободным от пришельцев родственного клана. Даже вспоминать их нашествие отказывалась. Сколько Юлька не просила рассказать, что и как было, отшучивалась. Мол, весело было и точка.
Детали поспешили изложить Ленка с Вадиком. Но их версии серьезно расходятся. Вадик утверждал, что Чуров собрал всех, чтобы вынести ему благодарность за бдительность. И теперь его Вадика, скоро пригласят работать в Следственный комитет. Но он ни за что не пойдет. Там дисциплина и надо каждый день приезжать к 9.00.
По версии Ленки, бывший муж спас её от тюрьмы. Хоть сам и в отпуске, а договорился с другом, чтобы разобраться кто её так классно поставляет. Она приезжала к Юльке дважды, сначала помочь забрать машину. А второй раз дорассказать то, что не успела. А главное выяснить, кто где и как по заданию «жирной жабы» поставил на её телефон шпионскую программу. Мол, Юлька единственный человек, который контактирует с обеими жёнами. Дочь объяснила, что Аллочку и в глаза не видела, больно ей надо. Если со всеми Лёнькиными пассиями знакомиться, никакого времени не хватит.
Костик никому кроме отца не звонил. Лёнька сразу из городка поехал в Чеховский дом, подумать. Сказал тёще, что надо закончить курс и лечения и погрузился в тоску и одиночество. Правда, постоянно названивал Глебу и интересовался, не надумали ли они с Маней перелиться к нему в коттедж. Аллочкиных родителей он, как только вернётся домой, сразу попросит съехать. С внуками разрешит встречаться, а жить под одной крышей, ни за что. Глеб пообещал, что в этот момент он поможет. Приедут вдвоём. Маня отказалась наотрез, она даже фотографии из жизни в этом «дворце» удалила, чтобы не вспоминать ужасы сосуществования под одной крышей с Аллочкой. Жениться Лёнька больше не намерен. Заявил, дети все трое будут со мной столько сколько надо, а очередную бабу рядом он больше не переживёт. Маня посоветовала найти няню и помощницу по дому. Не понравятся, в любой момент можно рассчитать. Две работницы обойдутся дешевле чем любая жена. Домоправительницу уже подобрали. Одноклассница Глеба похоронила мужа, вырастила двух внуков. До пенсии еще полтора года, а на работе сократили. Спокойная, хозяйственная, согласна на работу с проживанием. Запросила 40 000 рублей в месяц. Столько она получала, как фельдшер на скорой. Лёнька аж переспросил, он в детском саду за каждого сына по 47000 в месяц выкладывает. Неясно пока со школой – возить и забирать ребятишек в разные концы хлопотно. Может переселиться в московскую квартиру, а коттедж просто закрыть. Или сдать? Если честно, Лёнька был бы рад продать строение со всем содержимым. Чтобы и памяти о многолетнем заточении там, и том, как сидя в столовой родня жены замышляла, планировала и корректировала его убийство и ограбление, не осталось. Но сделать это пока невозможно. На имущество, оформленное на Аллочку с Бобом и их родителей, наложен арест. Не распилишь же дом пополам.
Отдельная история с мамой Аллочки, она звонит Мане по три раза на дню. Жалуется, как тяжело одной с пятью детишками. И готовить надо, и следить за всеми. Старшие конечно присматривают за малышнёй. Откуда набралось целых пять, если у Лёньки двое? Оказывается, троих от предыдущего брака Боба, новая жена привезла. Заявила, что дочку они с мамой в новой квартире как ни будь поднимут. А к этим она никакого отношения не имеет. Выходила мол замуж за богатого, а оказалось у самого за душой ничего нет. Так что, замки в квартире поменяла, в гости никого не приглашает. Места нет. Мама переехала, её квартиру сдали, чтобы денег хватало. Не работать же за пять копеек!
- Представляешь, к квартире, которую Боб купил она отношение имеет, а к детям нет. Ну откуда они такие меркантильные берутся?!
Хороший вопрос. Маня чуть было не спросила, Аллочку с Бобом-Борей им что, подбросили? Да школу ещё советскую заканчивали, так же как Юлька и Ленка. Выпустились, а на дворе новый дикий капитализм. Всё решают деньги – выход один, не тратить время на науки, а любой ценой становиться богатыми. В эту любую цену входит и мошенничество с квартирами, там на Волге. Алочку взяли секретарём в нотариальную контору, а Боб стариков находил, чтобы дарственную оформляли. Подпишут бумагу и через месяц сердечная недостаточность. Не догадывалась, на какие шиши безработный сын бэху последней модели купил? А потом Аллочка сбежала, даже заявление по собственному не написала.
Лёнькина тёща, Манина тёзка, всего на семь лет старше, в принципе обе знают, откуда у рождённых в восьмидесятые такая неуёмная тяга к красивой жизни.
Но тёзка звонит не философствовать, просит повлиять на Лёньку, чтобы он с Глебом вытащил из кутузки Аллочку. И не бросал её в беде. Дети всё же. Аллочка тоже, через Чурова слёзное письмо Мане прислала. Мол раскаивается во всём, за родителей боится. На что жить будут? Отец, небось сбежит к своей любовнице в Саратов. Двадцать пять лет рвётся в эту вторую семью. Там уж и близнецы выросли. А они с братом не отпускали. Но та стерва ждёт. Тесть уехал на третий день после того, как Аллочку с Бобом посадили. И возвращаться обратно категорически не соглашается. Так что тёзка с детьми и без машины, хорошо хоть продукты на дом заказать можно. Если бы хоть Маня приехала, а то вечерами словом не с кем обмолвиться. Да ещё Лёньки нет.
Лёнька конечно не прав, дети скучают. Мама исчезла, папа только звонит. Бабушка свирепствует. Характер у неё фельдфебельский. Сколько не прячься от проблем, сами они не рассосутся. По-людски, мог бы предложить тёще вакантную должность помощницы по хозяйству. А для детей найти няню. На такой вариант Лёнька не согласен даже по приговору суда. Хватит, натерпелся.
А что касается малышей, он в чеховском доме всё подготовил, завтра с утра поедет заберёт их к себе. Сам соскучился. Да ещё садовнику надо заплатить. 50 000 рублей с проживанием ему мало, ищет другую работу. Но до октября обещал остаться. Мане идея забрать детей в Чеховский дом не очень нравиться. Сейчас с бензином проблемы, а оттуда до ближайшей заправки, если там ещё есть 95-ый, километров пять. Руками машину не до толкать.
Но Лёнька всё решил, говорит, что за малышами поедет даже туда, через силу. В душе, совместный коттедж воспринимает как тюрьму. Даже не понимает, как столько лет выдержал это заточение. А в чеховском доме всё привычно и понятно. Костик через день да каждый день приезжает. Ленка звонит постоянно. Рита навещает, только в саду ничего не делает. Приезжает и сразу в сауну, потом разгуливает по саду в бикини. Требует, чтобы Лёнька бассейн поставил. А то как колхознице, из ведра поливаться приходится. Вот Ленка, другое дело – приехала, переоделась, цветы прополола, клубнику продёргала. В доме сантехнику отдраила. Без малого двадцать лет вместе прожили, а такого хозяйственного рвения у барышни не было. Может в женщине эта жилка с годами развивается?
Маня хмыкает – Ленка вступила в борьбу за свободную вакансию супруги. Плюс скоро у Костика день рождения – всех пригласили в Чехов. Маня помнит, сколько труда понадобилось, чтобы после выселения наглецов, дом в относительный порядок привести. Кладовка в прихожей, почти до потолка грязной одеждой завалена. И осенняя одежда, и шорты, с прошлого года всё вперемешку. Маня сложила в мешки, выставила на улицу. Позвонила – забирайте. Отказались. А Глеб пояснил, им стирать и гладить лень – проще новую купить. Они давно так практиковали…
Вадик, свою битую бэху отвёз в мастерскую поближе к месту жительства. Глеб ему не разрешил поселиться в городке. И Лёнька в чеховской дом не пускает. Даже на Костин День рождения приезжать запретил. Ленку стало быть простил, а Вадика ни в какую. Пасынок ждёт, когда дядя зашиваться с детьми и хозяйством будет. А он на все руки от скуки. И нянькой быть готов, и траву покосит, и кран починит. И обед, если что, не хуже бабушки приготовит. Вот кого в садовники надо брать, если конечно скучающей супруги в доме нет. Но Лёнька похоже вычеркнул услужливого Вадика из всех списков – родных, знакомых и даже врагов.
Маня никогда не забудет, когда пасынок за машиной приехал из Михнево к отцу. Нога ещё болит, – просит до мастерской отвезти. А там он уже на эвакуаторе обратно поедет. Маня кормит гостя, а Глеб молчит, сообщения кому-то строчит. Вадик борщ наворачивает, и на отца жалобно так посматривает. Потом не выдержал:
- Я за свою любовь уже заплатил сполна, и ни одну цену. Что ещё сделать, чтобы вы меня простили?!
Мане кажется, что парень заплакать готов, а Глеб даже глаз не поднял.
- Мужиком стать!
- Так я вроде итак не голубой. – Мямлит Вадик. – От женщин отбоя нет…
- А от мужчин сплошной мордобой?
Вадик плечами пожимает.
- Умный в драку не пойдет, умный драку обойдет.
- А мужик не обходит. А настоящий мужик на СВО идёт, проверить себя на слабо и за родину грудью встать.
Вадик замолчал, не испарилась у него философия золотой молодежи. От армии отмазали, высшее образование оплатили. Квартиру, хоть и маленькую, обеспечили. А теперь выставили за дверь – живи сам.
На том и расстались. Маня потом Глеба допрашивала, неужели сердце не дрогнуло. С сыном поговорить, ситуацию обсудить. А что обсуждать, если элементарного не понимает. Ладно с Ленкой шашни завёл, как шелудивый кот. Но потом шантажировал её – не будешь со мной, или из дому выставишь, всё Лёньке расскажу. А в этом деле заработать как собирался? Опять шантажом. Не пять копеек с дяди слупить хотел – а вынудить дом родительский отдать. Того самого дядю, который ему с квартирой помог, пятнадцать лет содержал… Нутро гнилое. Маня возражает – фронт нутро не поменяет. Глеб на своём стоит. Испытания мозг лечат. В общем Вадик пока остаётся за бортом семейной лодки. Даже покосить газон на даче, Глеб ему не разрешил. Сам в мастерскую тоже не повёз. Попросил соседа, заплатил ему и выпроводил Вадика, даже руки не подал.
Но Мане пасынок звонит, рассказывает какие запчасти для машины заказал и как ремонт продвигается. Жалуется, что с деньгами туго. Маня ему отвечает, что у самих тоже проблемы. Юльку предупредила, чтобы в долг Вадику не давала. Нет у него гаранта на обеспечение займа. Одни панты. Вовремя предупредила, приезжал уже, она даже обещала.
За окном распогодилось, утром Маня даже в бассейне поплавала. Вода сначала холодная, аж обжигает. А она сняла махровый халат – вокруг никого, решила попробовать. Брр. А потом рискнула – плюхнулась, выскочила как пробка. Но потом второй раз, уже ничего и вода совсем не холодная. Плавает и думает, надо всё же купальник надевать. Не двадцать лет, от холода судорогой ноги сведёт, а нагишом никого на помощь не позовёшь. И надо будет телефон держать так, чтобы из бассейна дотянуться.
Глеб, бассейн только чистит. Плавать ему доктора не запретили, но категорически потребовали избегать температуры, при которой сосуды будут резко сужаться и расширяться. Получается плавать ему можно только в Адриатическом море, но оно далеко. Одна надежда на озеро, то самое, в котором его семилетнего, старшие гарнизонные ребятишки плавать и научили. Собрали мелюзгу на специальный плот, отчалили от берега и давай сбрасывать по одному в воду. Но с учётом элементов демократии. Сначала спросят, будешь учиться? Глеб рассказывал, смотрит как его дружок визжит, барахтается. Оцепенел от ужаса, было одно желание, оказаться дома поближе к маме. А спросили, учиться будешь, закричал что будет. Бросили за борт, испугаться успел, барахтался изо всех сил. Но на воде удержался. Преодолел себя. Лёньку маленьким из гарнизона увезли, потому и вырос такой мягкотелый. А Глебу надо было занять своё место в ватаге гарнизонной ребятни. Там никого не интересовало, в каких чинах твой отец, командир или прапорщик. Сам себя проявляй.
Допроявлялся, не одной целой части тела к сорока пяти не осталось, и не одно сотрясение мозга пережил. Переломанный, но военкоматы с началом СВО атаковал. Не взяли. А этим летом позвонили, да так настойчиво. Он в больнице с тромбом, а ему контракт предлагают. История Мигаря, раскрыла секрет медицинского попустительства для призывников в возрасте. Всё дело в жадности куратора. Мигаря московская комиссия не пропустила, а куратор гарантирует, даже такси оплачивает до Тулы. «Асс» прямо зарделся от гордости – лётчики, хоть и за рулем КАМАза, всегда нужны. Действительно, в Туле из медицинской карты призывника листки с плохим заключением изьяли. Тут же контракт подписали. А уже в поезде, будущий командир сказал, что лично ему в части Мигарь не нужен. Останется бесхозным, кто-нибудь возьмёт, отправит в штурма, и этот рейд будет в один конец. Посоветовал выйти на ближайшей станции, вернуться домой. И куратору рожу начистить. 400 тысяч рублей за одного контрактника, гонорар неплохой. Но и его надо отрабатывать. Отыскивать годных, а не грести хануриков, хворых и слабаков.
Куратора Мигарь искать не стал, а Мане интересно, как кураторша нашла контакты Глеба, двух его одноклассников и Мигаря. Похоже контакты тех, кого не взяли в первый год, спокойно передали бизнесменше прямо в военкомате. Может родственница или подруга военкома, с ним на пару бизнес затеяла? Помимо Мигаря, у неё сразу четыре подопечных были. Все как один, выпивохи со стажем. И за каждого, если до фронта доедет, по 400 000 рублей. Повозилась дамочка с ними, всего то неделю. Миллион шестьсот заработала. Неплохо бы выяснить, эти кураторы, официальные вербовщики или нет?
Если Вадик решиться на контракт. Бывает такое, зажмурит человек глаза от ужаса и прыгает в ситуацию. Была не была, то надо чтобы мальчик без всяких кураторов, прямиком в военкомат шёл. Вадик не товар, чтобы его какие-то непонятные тётки на убой продавали.
А потом вспоминает историю своего племянника Анатолия, которого соблазнила одна из чёрных вдов, которые стаями в прифронтовой полосе кружат. Отыскивают неженатых. Толик соврал, что холостой, затеял интрижку. А ему от дамочки прилетело. Пока Толик спал, взяла его телефон и написала жене с грудничком, от его имени, мол полюбил другую, извини хочу развода. Тогда еле помирили молодых. Мигаря небось такая вдовушка уже поджидала. Оформить с Татьяной брак он так и не успел. А Вадик вообще не женат, попадёт в такие лапы. Им спутник жизни не нужен, хватит свидетельства о браке, чтобы компенсацию за погибшего дорого супруга получить. Сколько угодно историй, когда новобрачный в первом же рейде, странным образом погибал. У современных женщин коммерческая жилка обострена до предела. Вадика по-настоящему женить надо! Хотя бы даже на Ленке, ей и фамилию менять не придётся. Хотя, Ленка не согласится, у неё на кону Лёнька. А на ком тогда? Есть у Мани в Питере две двоюродные племянницы незамужние. Только они ничего плохого Мане не сделали, чтобы им Вадика в качестве мужа навязывать. Нет голову конечно задурить он сможет. И пыль в глаза мастерски пустит, только впечатление произвести это одно, а реальная жизнь, совсем другое.
Глеб вызвался на даче теплицу полить, оттуда звонит. Надо подтвердить, поедем мы к Косте на день рождения в Чехов? Вроде муж совета спрашивает, а сам давно все уши Мане прожужжал – днюха, это повод. Чтобы для всех в семье двери родительского дома распахнуть. Наказ родителей, светлая им память, исполнить. Конечно поедем, если заправимся под завязку и канистру бензина с собой прихватим.
- Как там на даче? Глеб делает глубокий вдох. - Сказка!
Мане хочется в сказку, сейчас дойдет рыба на пару, и тоже рванёт туда.
Конец книги.
Читайте очередную книгу про Маню и Глеба: "Смертельная фаза"