— А вы теперь сами, дорогие мои!
Маргарита остановилась посреди коридора с мокрой тряпкой в руках. Второе января, одиннадцать утра. В прихожей горой валялись чужие ботинки, с крючков сползали объемные пуховики, а по ламинату уже неслись двое пацанов в теплых спортивных штанах.
Они влетели в гостиную и с разбегу рухнули на светлый диван.
— Мы со своим лимонадом! — радостно возвестила Жанна.
Золовка вплыла на кухню и сияла как начищенный пятак. Яркий маникюр, шелковый платок на шее, на губах самодовольная улыбка. Следом за ней, виновато втягивая голову в плечи, втиснулся Вадим. Муж переминался с ноги на ногу, стараясь не смотреть жене в глаза.
— Вадик, это что? — Рита бросила тряпку в пластиковое ведро.
— Ну Рит.
Вадим забормотал, теребя молнию на домашней кофте.
— Родня же приехала. Праздники. Решили вот проведать, поздравить нас.
— Сюрпризом!
Жанна по-хозяйски отодвинула табурет и уселась за обеденный стол, бросив свою лаковую сумочку прямо на ситцевую скатерть.
— Мы же свои, к чему эти церемонии со звонками. Тем более, дома сидеть скука смертная, а у вас места много. Двушка просторная, есть где разгуляться.
Из гостиной донесся влажный хлопок, а затем радостный визг. Кто-то из племянников только что открыл пластиковую бутылку, щедро оросив ковер сладкой газировкой. Вадим нервно дернулся, но с места не сдвинулся.
Рита ополоснула руки под краном и обтерла ладони полотенцем для посуды. Вчера, первого января, она до позднего вечера отмывала квартиру после новогодней ночи. Вычистила ковры, перемыла гору тарелок. Вадим в это время отдыхал после тяжелого года, закрывшись в спальне.
— Значит так.
Она облокотилась о край столешницы.
— И надолго этот сюрприз?
— До среды!
Жанна полезла в карман кардигана, ничуть не смутившись тоном невестки.
— Вадик завтра на смену уходит, а мы с тобой тут отлично посидим. Женские разговоры, салатики. Мальчишкам моим у вас нравится, простор есть. Пацаны дома на головах ходят, а тут им раздолье.
Она вытащила сложенный вдвое тетрадный листок и разгладила его на столе. Лаковый перстень с камнем сверкнул в свете кухонной лампы.
— Вот, держи.
— Что это?
— Расписание закусок и горячего.
Золовка лукаво подмигнула.
— Я набросала, чтобы тебе проще было ориентироваться. Мои мальчишки печенку не едят, свинину им тяжеловато. Завтра на обед сделай куриные котлетки на пару, а сегодня обойдемся пюрешкой с отбивными. Продуктов мы не брали, у тебя же со вчерашнего полно всего осталось! Мы в холодильник заглянули, там целый таз оливье. И нарезки еще полно.
Рита подошла к столу и взяла листок.
Там аккуратным почерком, с делением на завтраки, обеды и ужины, было расписано меню для золовки и двоих ее детей на четыре дня. В самом низу красовалась приписка: «Блинчики на кефире обязательно! Мальчики любят с клубничным вареньем, только не магазинным».
— Вадим.
Рита перевела взгляд на мужа. Тот уже пятился к проему двери, спасаясь от назревающего разговора.
— Ты меню утверждал?
Вадим торопливо замахал руками.
— Рит, ну давай потише. Детям праздник нужен. Надо потерпеть, всего пара дней. Сестра все-таки, мы виделись последний раз летом. Я пойду за компьютер сяду, мне поработать надо. Там отчеты горят.
Он юркнул в спальню, плотно прикрыв за собой дверь.
Рита знала эту работу. Танки. Надежные, спасительные виртуальные танки, где нет сестры с ее выводком и жены, у которой заканчивается терпение. Там он был командиром, грозой вражеских отрядов, а здесь — мальчиком на побегушках, который до одури боялся скандалов со своей родней.
— Рит, ну чего стоишь?
Жанна поправила платок на шее и требовательно постучала ногтем по столу.
— Ставь чайник. И сковородку свою доставай, ту хорошую, антипригарную. На ней отбивные сочнее выходят. Я в прошлый раз приметила, как ты на ней ловко жаришь. Ничего не пригорает, красота просто.
В гостиной что-то с грохотом упало. Следом раздался звон бьющегося стекла. Младший племянник завопил дурниной, требуя включить телевизор и мультики.
— Тёмка, не ори! — крикнула Жанна в сторону комнаты, не двигаясь с места. — Сейчас тетя Рита все включит и уберет! Она же хозяйка!
Рита смотрела на розовое куриное филе, которое золовка уже успела достать из холодильника и бросить на доску. Нож, лежащий рядом, показался невыносимо тяжелым.
Она вспомнила, как тридцатого декабря носилась по магазинам с тяжеленными пакетами, выбирая лучшее мясо для новогоднего стола. Как Вадим тогда сказал, что на продукты денег впритык, поэтому подарки они купят потом, с февральской зарплаты. И как сейчас Жанна уверенным тоном распоряжалась ее едой, ее временем и ее сковородками.
— Рит!
В кухню снова заглянул Вадим. На нем были огромные игровые наушники, сдвинутые на одно ухо. Лицо недовольное, брови сдвинуты.
— А чего интернет так виснет? У меня бой вылетает!
— Не знаю, Вадик, — ровно ответила Рита, глядя на разделочную доску.
— В смысле не знаешь? Иди перезагрузи маршрутизатор!
Он раздраженно махнул рукой в сторону коридора.
— И это, Жанна просит детям планшет настроить. Пароль от вайфая введи им, а то они орут, мне играть мешают. И закройте дверь в зал, у меня тут фонит!
— А мультики им на планшете включи, только звук погромче сделай!
Это снова заголосила Жанна из комнаты, куда она переместилась проверять комфорт дивана.
— И чай не забудь! Я зеленый буду, без сахара!
Рита аккуратно сцепила пальцы. Злость, которая должна была накрыть ее с головой, почему-то не пришла. Вместо нее внутри образовалась удивительная, звенящая пустота. Кристально ясное понимание того, что если она сейчас нарежет это филе, она будет резать его для них до конца своей жизни. Будет мыть полы за чужими детьми, готовить паровые котлеты и выслушивать претензии мужа из-за медленного интернета.
Она молча обошла стол, прошла мимо золовки и направилась в спальню.
Вадим, бурча под нос про несносный пинг и криворуких союзников, уже сидел перед монитором и яростно кликал мышкой. Рита шагнула к тумбе у окна, где мигал зелеными огоньками прибор.
Она протянула руку.
Дверца шифоньера открылась без скрипа. Рита вытащила оттуда вместительную дорожную сумку, которую покупала для поездок на базу отдыха.
— Ты куда собралась? — опешил Вадим, оторвавшись от экрана.
Он наблюдал, как жена бросает на дно сумки теплый свитер, домашние штаны, косметичку и пару футболок. Действовала она быстро, без суеты.
— На дачу.
Рита застегнула молнию на сумке. Затем подошла к тумбе с интернетом и решительно выдернула шнур питания из розетки. Огоньки погасли мгновенно.
— Рита!
Муж рявкнул так, что подпрыгнул кот, дремавший под кроватью. Вадим сорвал наушники и вскочил со стула.
— Ты что творишь?! У меня турнир! Я же сказал перезагрузить, а не выдирать с корнем! Включи немедленно!
Рита не ответила. Она спокойно скрутила провода, уложила сам аппарат в боковой карман сумки и задвинула собачку.
— Это мой прибор, Вадим. Я его покупала на свои деньги.
Вадим вытянулся, не веря своим глазам.
— Какая дача?! Какой интернет?! Второе января на дворе! У нас полный дом гостей! Сестра приехала, дети!
— Вот именно. У вас.
Рита закинула сумку на плечо и вышла из спальни.
На кухне она открыла нижний ящик гарнитура. Достала две свои любимые тефлоновые сковородки, которые берегла пуще глаза и на которых Жанна так любила жарить чужие отбивные. Сковородки отправились в большой пакет. Туда же полетела начатая банка дорогого кофе.
В проеме показалась Жанна. Золовка больше не улыбалась, ее лицо приобрело жесткое, хищное выражение.
— Эй!
Она уперла руки в бока.
— Ты удумала чего? Куда ты посуду тащишь?
Рита прошла мимо нее в прихожую. Сняла с вешалки пуховик, сунула ноги в ботинки.
— Не поняла, — выдавила золовка, наблюдая, как невестка заматывает шарф. — А котлеты? А мы? А обед кто готовить будет? Я вообще-то с дороги устала!
— А вы теперь сами, дорогие мои.
Рита взяла сумку и пакет со сковородками.
— Меню на столе. Продукты в магазине на углу, там сегодня скидки на курицу. Жарить будете на старой чугунной, она в духовке стоит. Только масло не жалейте, а то прилипает намертво.
— Да как ты смеешь!
Жанна подалась вперед, едва не задохнувшись от возмущения.
— Вадим! Твоя жена сбегает! Она нас голодными бросает в праздник! И у нее в пакете наш кофе!
Вадим выскочил на площадку перед входной дверью, растерянно хлопая себя по бокам.
— Рит, ну ты чего? Ну куда ты пойдешь по морозу? Праздники же! Давай нормально посидим. Ну хочешь, я сам картошку почищу? Честное слово, почищу!
— Почисть, Вадик. Обязательно почисть. И лука туда побольше добавь, для сочности.
Рита провернула ключ и открыла дверь. В подъезде пахло чужими салатами, старым табаком и зимней свежестью.
— Печку натоплю, — сказала она скорее себе, чем им. — Снег во дворе раскидаю. Тишина, воздух. Благодать.
— А мы тут как?! Без вайфая и без еды?! — заголосила золовка из-за спины брата, потрясая в воздухе листком с меню. — Детям мультики нужны! Им скучно!
— Это называется самообслуживание, Жанна. Привыкайте.
Рита шагнула через порог.
Она вышла на лестничную клетку и прикрыла за собой дверь. Щелкнула защелка замка. Из квартиры еще доносились возмущенные крики золовки и растерянный бубнеж мужа, но эти звуки уже не имели никакого значения. Они остались там, в душной квартире с грязными полами и чужими правилами.
Снег под ногами скрипел звонко и радостно. До утренней электрички оставалось полчаса. Рита шла к станции и улыбалась, поправляя сумку на плече. Впервые за долгие годы брака она точно знала, что проведет эти выходные так, как хочет она сама. С хорошим кофе, тишиной и без единой отбивной.
Домой Маргарита вернулась только в конце января, когда праздники давно отгремели, а рабочие будни вошли в привычную колею.
В квартире было непривычно тихо и на удивление чисто. Интернет она подключила не сразу, выдержав мхатовскую паузу в пару дней, а сковородки заняли свое законное место в нижнем ящике. Вадим встретил ее молча, без упреков забрал сумку у порога и пошел ставить чайник.
Жанна с племянниками в гости больше не приезжала ни на весенние праздники, ни летом. Оказалось, что без бесплатного меню, круглосуточной кухарки и скоростного вайфая родственные связи требуют слишком больших усилий.
