— Ты опять приложение не проверяла?
Коля потер переносицу и бросил мобильный телефон на обеденный стол. Экран погас, отразив потолочную лампу.
— Я туда месяц не заходила, — Таня с грохотом опустила таз с мокрым бельем на пол. — У меня своей работы хватает. А что случилось?
— Опять не хватает.
Коля провел ладонью по лицу. Он выглядел уставшим, только вернулся со смены, даже переодеться не успел.
— В смысле не хватает? — Таня выпрямилась, вытирая влажные руки о домашние штаны. — Мы же в пятницу зарплату перевели.
— Вот именно. Перевели. А сейчас там приличной суммы нет. Как корова языком слизала.
Они жили втроем, не считая шестилетнего Даньки, уже четыре месяца. Зинаида Петровна затеяла у себя в квартире глобальный ремонт. Перебралась к сыну и с первого дня установила свои нерушимые порядки. Особенно ее волновали чужие финансы. Два года назад Коля с Таней завели общий счет. Планировали накопить на участок за городом. Вкладывали туда премии, отпускные, любые мелкие подработки.
Только в последние два месяца баланс начал вести себя крайне странно. Деньги словно испарялись мелкими порциями.
— Тань, ты вчера в магазин ходила, с общей оплачивала? — Коля выжидательно посмотрел на жену.
— Я со своей платила, — отрезала Таня.
— Точно?
— Точно! Хочешь, выписку покажу?
Коля поморщился.
— Да не надо мне выписок. Просто кто тогда? За месяц уже третий раз сумма уменьшается. Мы так до пенсии на дачу не соберем. Может, ты какие-то подписки забыла отключить? Или автоплатеж сработал на какую-нибудь онлайн-школу?
Таня шагнула к столу. Обида подкатила к горлу горячим комом.
— Какие подписки, Коль? Покупки в интернете нужно кодом из смс подтверждать. А номер к твоему телефону привязан. Пароль от приложения только у тебя есть.
— Ну, карточка-то дома часто валяется, — раздался от двери скрипучий голос.
В кухню неспешно вплыла Зинаида Петровна. На ней была нарядная шифоновая кофта с крупной брошью на лацкане. Свекровь только что вернулась с посиделок у давней подруги.
— Лежит себе на тумбе в прихожей пластик ваш, — свекровь поправила брошь. — Бери не хочу. Прямо искушение для некоторых.
— Вы на что намекаете? — Таня повернулась к свекрови.
— Я не намекаю, деточка, я факты констатирую, — Зинаида Петровна отодвинула стул и уселась за стол с видом полноправной хозяйки. — Мальчик пашет как проклятый. Света белого на заводе не видит. А у него из-под носа деньги утекают. И кто же это делает? Барабашка завелся?
Коля примирительно поднял руки.
— Мам, давайте спокойно. Никто никого не обвиняет.
— А надо бы! — свекровь стукнула ладонью по клеенке. — Я тебе, сынок, еще до свадьбы говорила. Нельзя бабам доступ к большим деньгам давать. У них же в голове одни тряпки да салоны. Им бы только по торговым центрам бегать.
— Какие салоны? — Таня возмущенно всплеснула руками. — Я стригусь раз в полгода в парикмахерской за углом! У меня на куртке молния заедает, я новую не покупаю, чтобы на дом отложить!
— Значит, на еду спускаешь! — с напором продолжила Зинаида Петровна. — Вон, курьеры чуть ли не каждый день шастают по подъезду. То пиццу притащат, то роллы свои сырые. Никакого слаженья в бюджете.
— Мы один раз в месяц пиццу заказали! Даньке на праздник!
— Ой, не оправдывайся, — свекровь отмахнулась, словно отгоняла назойливую муху. — Я-то знаю, как вы, молодые, деньги разбазариваете. Привыкли жить на широкую ногу. Я вот в ваши годы каждую крошку хлеба берегла. Платье одно на пять лет шила. А вы? Транжиры никчемные.
Таня перевела умоляющий взгляд на мужа.
Извечная женская хитрость — перевести стрелки на невестку — работала безотказно. Коля всегда пасовал перед материнским напором. Ему было проще поверить в мифические подписки жены или системную ошибку банка, чем вступать в конфликт с матерью.
— Тань, проверь телефон, — Коля отвел глаза. — Вдруг Данька случайно накликал в играх? Он же берет твой аппарат мультики смотреть.
Таня молча развернулась, достала из кармана телефон, разблокировала и швырнула на стол перед мужем.
— Проверяй. Ищи. Хоть одну игру платную найди.
Зинаида Петровна недовольно цокнула языком.
— Ишь, характер показывает. Вместо того чтобы перед мужем повиниться, она еще и права качает. Коленька, ты посмотри, какой сыр она вчера купила. Дорогущий! Я в магазине видела, он как самолет стоит. Вот куда денежки-то уплывают. По кусочку, по граммульке.
— Я его на свои купила! — голос Тани сорвался на крик.
— А разница какая? — немедленно парировала свекровь. — Семья-то одна! Могла бы эти деньги в копилку положить, а нас макаронами накормить. Ничего бы с нами не сделалось. Но нет, ей деликатесы подавай. Принцесса.
Спорить было бесполезно.
Последние два месяца превратились в бесконечный разбор полетов. Коля нервничал из-за пропажи денег, свекровь умело подливала масла в огонь при каждом удобном случае, а Таня чувствовала себя оправдывающейся школьницей, которую отчитывают за невыученный урок.
Она забрала телефон со стола, подняла таз с бельем и молча вышла из кухни.
На следующий день обстановка в квартире была натянутой как струна.
Таня вернулась с работы пораньше, забрала Даньку из сада и принялась готовить ужин. Зинаида Петровна сидела на кухне с кроссвордом, демонстративно игнорируя невестку. Коля пришел около семи. Разделся в прихожей, помыл руки и сел за стол.
— Мясом пахнет, — он попытался улыбнуться. — У нас праздник?
— Вы опять целую сковородку свинины на ужин извели? — Зинаида Петровна оторвалась от газеты. — Расточительство сплошное.
Она ловко подцепила вилкой со сковороды самый большой кусок мяса и невозмутимо перенесла в свою тарелку.
— Мы с работы приехали голодные, — сухо ответила Таня, ставя перед мужем порцию.
— Молодежь пошла, одни желудки на уме, — свекровь принялась жевать с видимым удовольствием. — Копеечку беречь надо. Вы вон ребенку на днях какую-то птицу говорящую купили. Зачем? У него игрушек целый ящик.
— Это попугай-повторюшка, — подал голос Коля. — Он копейки стоит. Мы ему за хорошее поведение в зубном обещали.
— Обещали они, — фыркнула Зинаида Петровна. — Балуете пацана. А потом удивляетесь, что денег на счету нет. Вчера вон опять остаток уменьшился.
Таня резко остановилась посреди кухни.
— Вчера? — она посмотрела на Колю. — У нас вчера списали деньги?
Коля виновато кивнул.
— Угу. Вечером уведомление пришло. Снова сняли.
— Но я вчера весь день на работе была! — Таня уперла руки в бока. — И телефон при мне был! Коля, звони в банк. Это мошенники. У нас карту клонировали или пароль украли. Нужно блокировать счет!
Зинаида Петровна как-то странно дернула плечом и поспешно проглотила кусок мяса.
— Глупости какие! Какие мошенники? — она отложила вилку. — Это всё ваши интернеты дырявые. Сами куда-то нажали, а теперь панику разводите. Не надо никуда звонить, только людей смешить.
— Как это не надо? — Коля нахмурился. — Мам, там немалая сумма за месяц набежала. Если кто-то имеет доступ...
— Я сказала, не надо! — голос свекрови приобрел властные нотки. — Сами разбазарили, а теперь на банк валите. Ищи, Танька, свои чеки на помады.
В коридоре послышался быстрый топот. На кухню вбежал Данька.
В руках он сжимал того самого пластикового попугая с огромным желтым клювом.
— Мам, пап! Смотрите, он сломался!
— Дань, я же просил убрать игрушки, — Коля попытался переключить внимание, радуясь поводу уйти от неприятного разговора. — Мы кушаем. Иди в комнату.
— Да он чужим голосом говорит! — не унимался сын. — Я его вчера под кроватью у бабушки забыл, когда в шпионов играл. Утром достал. А он теперь не мои слова повторяет. Он сам разговаривает!
Зинаида Петровна как-то сразу подобралась. Лицо ее утратило надменное выражение.
— А ну дай сюда! — она протянула руку к игрушке. — Нечего с ерундой за столом прыгать. Иди мультики смотри.
Но Данька увернулся от цепких пальцев бабушки. Он нажал большую красную кнопку на пузе пластиковой птицы.
Игрушка мигнула светодиодными глазами. Динамик зашипел, а потом выдал искаженный, металлический, но абсолютно узнаваемый голос Зинаиды Петровны.
— Шура, да нормально всё. Колька пароль от старой карты тот же оставил, еще с моего дня рождения. Четыре единицы.
На кухне стало очень тихо. Только гудел моторчик в пластиковом туловище попугая.
— Да, перевела на свою, — продолжал вещать игрушечный динамик голосом свекрови. — Сняла сегодня неплохо, на путевку в санаторий точно хватит. А этим скажу, что сами растратили. Они там вообще за балансом не следят. Танька вон опять сыра накупила, на нее и спишем.
Запись оборвалась. Попугай радостно пискнул и затих.
Таня медленно перевела взгляд на мужа.
Коля сидел абсолютно неподвижно. Его лицо стало серым, словно из него разом выкачали всю кровь. Он переводил взгляд с игрушки на мать и обратно.
Зинаида Петровна суетливо одернула кофту. Глаза ее бегали по кухне, избегая смотреть на сына.
— Это... это детские игры, — она попыталась выдавить смешок. — Смонтировал что-то в телефоне своем! Сейчас такие программы есть, голос подделывают!
— Мам, — Коля положил руки на стол. Голос его звучал глухо, как из бочки. — У Даньки нет телефона. Это дешевая игрушка. Она просто пишет то, что слышит рядом. Десять секунд записи.
— И что? — свекровь вскинула голову, мгновенно меняя тактику и переходя в нападение. — Ну сняла я немного! Имею право! Я вас растила, ночей не спала! Здоровье на заводе гробила!
— Немного? — Коля полез в карман спортивных штанов и достал мобильный. Быстро набрал пароль, открыл приложение. — Ты за два месяца утянула через старую карту огромную кучу денег!
— Это мои деньги по праву! — заголосила Зинаида Петровна, ударив ладонями по столу. — Вы бы их всё равно на свои пиццы спустили! Транжиры! А матери здоровье поправлять надо. Суставы крутит так, что выть хочется. Я для вас же стараюсь, уму-разуму учу, чтобы копить умели!
— За наш счет копить? — Таня усмехнулась. Напряжение последних недель вдруг отпустило, сменившись холодной ясностью. — Отличный урок. Вы на эти деньги путевку купили, а меня перед мужем воровкой выставили.
— А ты вообще молчи! — рявкнула свекровь. — Пришла на всё готовое, в квартиру моего сына, еще и права качаешь! Сыночек, ты посмотри на нее, она же специально ребенка науськала с этой игрушкой! Подставила мать!
— Хватит.
Коля встал из-за стола. Он никогда не повышал на мать голос. Всю жизнь он старался сглаживать углы и искать компромиссы. Но сейчас перед ним стоял совершенно другой человек.
— Коленька? — Зинаида Петровна осеклась.
— Карту на стол, живо, — Коля протянул руку ладонью вверх.
— Какую карту? Сынок, ты чего удумал...
— Ту, с которой ты переводы делаешь. Мою старую зарплатную карту, которую я якобы потерял весной. Живо.
Свекровь поджала губы. Она смерила сына злым, колючим взглядом. Поняла, что привычные манипуляции больше не сработают. Потом молча полезла в карман своей домашней юбки, достала потертый синий пластик и швырнула на столешницу. Карточка скользнула по клеенке и остановилась у тарелки Тани.
— Подавитесь, — припечатала Зинаида Петровна. — Родную мать из-за копеек со свету сживают. Бесстыжие. Никакого уважения к старости.
Она гордо вздернула подбородок, развернулась и вышла из кухни, громко шаркая тапками.
Коля молча забрал карту со стола. Повертел в руках, затем достал телефон и заблокировал ее через приложение.
— Ремонт у тебя до конца недели закончится, — громко сказал он в сторону коридора. — В понедельник поедешь домой. Путевку свою в санаторий можешь не отменять, считай это подарком на Новый год. Но больше пароли я не забуду поменять.
К началу следующего месяца Зинаида Петровна съехала в свою отремонтированную квартиру. Звонить она перестала, демонстративно обидевшись на «неблагодарных и жадных детей». Никаких извинений, естественно, не последовало. Она была свято уверена в своей правоте.
Коля перевел остатки средств на новый счет, к которому физически не было выпущено пластиковых карт. Доступ остался только через его телефон с входом по отпечатку пальца.
А пластикового попугая Данька торжественно поставил на самую высокую полку в детской комнате. Как главного, хоть и случайного, хранителя семейного бюджета.
