Майское волшебство
На границе дня и ночи, в сумерках, творится самое сильное волшебство, особенно в местах силы — на вершине гор, в излучине великих рек. А в уютных природных уголках — на краю леса, на берегу пруда — волшебство малое. И майское — самое чудное из них: ласковое, тёплое, чистое. Так говорила Оле ее бабушка. А бабушке Оля верила.
Наверное, в самом начале это было сказано в шутку, и больше по-сказочному, во время чтения вслух обычной вечерней истории. Но потом — так уж сложилось — они рассуждали о волшебстве, как о самом обычном деле.
О нежнейшей домашней сметане тёти Кати, исцеляющей от любой хандры, особенно вприкуску с клубникой и бабушкиными блинчиками. О книгах из муниципальной библиотеки, находящихся так кстати и к месту, стоит только пройти мимо стеллажа с надписью «Детская фантастика и фэнтези». О необыкновенной атмосфере дачных майских вечеров, когда запахи лугоцветов усиливаются в стократ, а сверчки начинают петь мистическим нестройным хором — в такие моменты будто открывается вход в другой мир.
Бабушки не было на этом свете уже год как, а Оля всё также продолжала находить маленькие чудеса в рамках обыденности небольшого провинциального городка.
Вот-вот закончится учебный год, и здравствуй лето! Надоело читать учебники, и литературу по программе, хотелось поскорее занырнуть в летнюю сказку. Вернее, пока что майскую, нагретую солнцем маленькую жизнь дачного ребёнка. Тем более, сон... Пусть окажется не просто сном, а подсказкой, как найти малое волшебство.
Так думала Оля, пробираясь соседскими огородами и зажав подмышкой пляжное полотенце и книжку рассказов Рея Бредбери, к берегу пруда.
— Ольк, ты загорать? — раздался за спиной голос соседа по даче и одноклассника по совместительству — Кости.
— Ага, в семь вечера, — иронично отозвалась Оля и закатила глаза.
Вот надо же спросить какую-то ерунду, лишь бы увязаться за ней.
Костя ответил тоскливой пустотой в глазах — на даче ему было откровенно скучно.
На даче, пока бабушка была жива, Оля проводила всё лето. Это были самые чудесные денёчки в году в ладу с природой и хорошим настроением. Ни школы, ни бассейна, ни забот с хлопотами. Такой летний режим наверняка свёл бы Костю с ума. Теперь же Оля полностью уподобилась однокласснику — только выходные и отпуск родителей. И никаких бабушкиных историй.
— И чем ты в таком случае займёшься на пруду? Купаться будешь? — саркастически удивился он. — Вода — градусов пятнадцать, не больше.
Да, тяжело жить человеку без фантазии...
— Со мной что ли пойти хочешь? — смилостивилась наконец Оля, и Костя так обрадовано просиял улыбкой, и показное безразличие как ветром сдуло.
— Хочу, — простодушно признался он. — Чего ты опять выдумала?
— Даже выдумывать ничего не нужно. Там здорово, рядом лес, трава наросла по пояс, люпины в человеческий рост. И лютики. Красота потрясающая, просто умереть не встать, — будничным тоном объяснила Оля.
— Про люпины не заливай, не выросли ещё. Ну а так, велики ли шансы выжить? — весело поинтересовался Костя.
— Минимальные, — пожала плечами она, и двинулась в сторону Костинова забора — последнего препятствия на пути к убивательной красоте.
Костя бодро подхватился с места и уже мгновенье распахнул калитку перед Олей.
— И всё-таки. Чем займёмся?
— Ведьмин круг будем искать.
— Что-что? Ведьмин что? — вытаращился на неё Костя.
— Круг.
— Тогда нам сложно будет с кругом-то. Инвентарь не тот.
— Чего? — опешила Оля и даже обернулась на мальчишку — до того серьёзно и уверенно он высказался. — Какой ещё инвентарь?
— Полотенце у тебя, да книжка. А нужно что под рукой иметь?
— Что? — продолжала недоумевать она.
— Метлу, ясен пень!
— Да тьфу на тебя! — рассмеялась Оля. — Ведьмин круг, балда, это не стартовая площадка для полёта.
— А для чего?
— Для дороги волшебству в наш мир, конечно!
— Ох, Оля, тебе уже двенадцать лет, а ты всё в сказки веришь.
— Одиннадцать, — буркнула та.
— Ну, почти двенадцать. Ты, поди, и деда Мороза веришь? — сочувственно покачал головой он.
— Слушай, я тебя с собой не звала, — приготовилась обидеться Оля.
Прогонять Костю не хотелось, вдвоём всегда веселее. Раньше вот он никогда не сомневался в реалистичности Олиных затей, и выполнял задания безропотно и добросовестно. И малое волшебство почти всегда срабатывало — на то много веры не требовалось. А тут дедом Морозом дразнить придумал...
— Ладно, не дуйся, — пошёл на попятную Костя. — Пришли уже, как твой круг этот ведьмин найти?
— Смотри по сторонам, — распорядилась Оля, откладывая полотенце и книгу в траву. — Круг ровный должен быть из грибов или цветов... Или ягод. Во сне я видела мелкие голубые цветочки. Не смогла разглядеть, какие.
— Во! Нашёл! — завопил вдруг Костя и замахал рукой в сторону леса.
Оля принялась всматриваться в указанном направлении, но ничего, кроме молодой и обильной поросли крапивы не обнаружила.
— Где? — наконец, поинтересовалась она.
— Так вот же, вот! Видишь — круг! Там у леса, огромный такой, — Костя широко раскинул руки, будто собирался обнять всю поляну от берега до самых деревьев.
— Да тут крапива одна сплошняком...
— А я о чём? Чем не круг?
— Понимаешь, это больше кольцо должно быть, а не круг. Ты что не слышал про ведьмин круг?
— Неа, — качнул головой он и снова принялся всматриваться в заросли по другую сторону поляны. — Маленькие голубые цветочки... Незабудки, что ли?
Оля пожала плечами.
— Наверное.
— Такие? — мальчишка вытащил из травяной гущи крошечный цветочек и сунул Оле под нос. — Постой, ты сказала «видела во сне»?
— Ну да. Во сне видела круг из цветочков. И там, в кругу этом, по поверьям... ну дверь в волшебство открывается. Ненадолго. А сейчас время майского волшебства. Маленького, но важного. Мне бабушка рассказывала.
Костя с самым дебильным видом держал двумя пальцами тонкий стебелёк и изо всех сил старался не заржать в голос. Потом не выдержал, хрюкнул, зажал рот руками, снова хрюкнул, зашёлся в приступе «кашля».
— Не веришь — не надо! — моментально разобиделась Оля и отвернулась.
И зачем она только его с собой позвала? Сейчас смеяться над ней будет, потом подкалывать перед всеми в классе...
— Оль, ну прости. Я не стану больше смеяться. Всё. Давай дальше проверять твою теорию.
Оля и не думала ему верить, просто молча принялась разглядывать траву под ногами.
Как бы теперь от него отвязаться? Ишь, перерос детские фантазии. Не верит, видите ли, в её теории. А в прошлом году землянику — подарок от лешего — трескал за милую душу! А исчезновение молока и конфет для домового, кто с ней отслеживал?
А, может, он прав? И ей самой пора повзрослеть? Ползают тут по траве вдвоём в поисках цветочных кругов... И если вдуматься со взрослой точки зрения — идиоты же!
— Ольк, нашёл! Ну, правда, нашёл, смотри!
Оля подняла недоверчивый и заранее презрительный взгляд.
Издевается?
Костя не издевался. Он взволнованно и с чуть виноватой улыбкой жестом звал её к себе. Затем не дождался, когда она проверит в его благие намерения, в два прыжка оказался рядом и, ухватив за руку, потащил к месту «икс».
На соседней полянке, чуть ближе к лесу, среди лютиков, клевера, подорожника и просто обычной травы росли незабудки. Те самые, из сна. И росли они не как-нибудь, а ровным голубеньким кольцом, шириной не больше метров двух.
— Оно? В смысле, кольцо-круг этот? — торжественным шёпотом спросил Костя, сам, кажется, не до конца веря, что, как по заказу, видит то, что Оле привиделось во сне.
Оля неуверенно кивнула.
— И что теперь? Что делать-то, чтоб волшебство твоё майское выпустить наружу?
Оля молчала.
Что делать? Очень хотелось и самой знать, но во сне на эту тему разъяснений не было. И спросить не у кого... Вот бабушка наверняка знала.
Пока Оля задумчиво таращилась на природное явление, Костя сбегал за полотенцем и книжкой и с готовностью протягивал ей. С уверенностью и трепетом, будто тот самый инвентарь. Для ритуала.
Оля мысленно хихикнула и важно приняла необходимые сейчас для дела вещи.
Что же делать? Думай, думай же!..
Так, без паники. Что бы сейчас посоветовала бабушка? Правильно, рассуждать логически, не сходить с ума, а ещё лучше, в деле волшебства доверять себе. Это всего лишь луг, цветы. И волшебство доброе, тёплое и мимолётное. Майское, словом.
И Оля, не слишком задумываясь, зачем она это делает, шагнула в середину круга. Церемонно расстелила полотенце и уселась, скрестив по-турецки ноги.
Костя немного промедлил, явно ожидая продолжения «ритуала» с книгой, но Оля лишь положила её возле бедра и, собственно, почти забыла об её существовании, и перешагнул голубое кольцо.
— Ну, — кивнула Оля мальчишке на место рядом с собой.
— А книжка что?
— Почитаем, если станет скучно, — невозмутимо отозвалась она.
Костю ответ явно не удовлетворил, он хотел было что-то уточнить, но передумал и молча уселся рядом с Олей.
Тут, в цветочном ведьмином кругу, вопреки ожиданиям ничего особенного не происходило. Волшебство, если и присутствовало, то совершенно незримо. И прочие ощущения не изменились: те же запахи, звуки. Разве что прислушаться и принюхаться пристальнее... Какое же волшебство могут творить незабудки? Что сидящим в кругу нужно не забыть? Или помнить о чём-то. Или ком-то?..
— Оль, — взмолился, наконец, уставший от продолжительной медитации Костя, — ты хоть объясни, что делать. А то я сижу тут как болван, ничего не понимаю.
— Пока не знаю, — честно призналась Оля. — Но мне кажется, что нужно подумать о важном. О том, что не стоило бы забывать.
— Потому что незабудки, да? — улыбнулся Костя.
Оля кивнула и снова закрыла глаза.
Что ей не хотелось забывать? Да она и не забывала. Как же ей не хватает бабушки... Не было и дня, чтобы Оля не вспомнила о ней, но то было светлое, тёплое воспоминание, такое, когда думаешь о прошлом с улыбкой. Как повезло, что бабушка побыла с ней, маленькой. Всякое было, и обижалась Оля, и ссорились они редко, но метко. Но никогда не держали зла друг на друга. И, тот последний раз... Не стоило, конечно, тот последний раз сердиться и говорить гадости.
— О чём ты думаешь?
Костин голос прервал размышления, заставляя выпасть из полудрёмы.
— О бабушке. А ты?
— А у меня мысли скачут, как мустанги. Ни о чём и обо всём сразу.
— И самое обидное, что ничего не происходит... Прости, что не вышло волшебства, — кисло улыбнулась Оля. — Может быть, оно в том, чтобы вспомнить о важном, отбросить сожаления?
Наверное, глупо ещё чего-то ждать. Оле не хотелось больше грустить и сожалеть. Она поднялась на ноги и вдруг краем глаза заметила, что в траве что-то блеснуло.
— А мне понравилось искать это волшебство твоё, — поднимаясь вслед за Олей поделился Костя. — Так что, даже если тебе приснится самый безумный сон, я в деле.
Но Оля его уже не слушала. В траве, между незабудками лежал ключ. Обычный ключ, латунный, немного облезлый, с круглым навершием. От шкафа. И Оля отлично знала, от какого. От допотопного лакированного шкафа из бабушкиной комнаты на даче.
Оля медленно наклонилась и дотронулась кончиками пальцев до ключа. Нет, её не пронзило молнией и не окутало фейским туманом. Произошло ровно ничего.
Ничего волшебного. Но как он тут оказался? Сейчас неважно, потом разберемся. И Оля решительно подняла ключ и зажала его в кулаке.
— О, ключ от нашей сарайки! Откуда он здесь? — продолжал фоном тарахтеть Костя, и Оля вздрогнула после последней его фразы. — Ведь точно он, видишь тут буква «к» нацарапана на стержне? Обронил его здесь, что ли? Так я и не таскаю его с собой, вроде бы...
До сих пор её находку можно было бы посчитать случайностью, но только не сейчас.
Такое яркое и вещественное проявление необычности даже немного пугало.
— Кость, пойдём домой, а? — сдавленно прошептала Оля.
Она начинала догадываться, что волшебство откроет дорогу через дверь бабушкиного шкафа. И сарайную дверь Кости. И для каждого оно будет своим.
— Конечно-конечно! Ты чего? Расстроилась? Да плюнь, ерунда какая! Подумаешь, не заволшебилось ничего...
Вечерело. Оле сложно было поддерживать разговор, мысли о шкафе, навязчиво застрявшие в голове, страшно мешали сосредоточиться. Прежняя лёгкость общения словно испарилось. Дойти вышло быстро и без приключений — родители никого не хватились. Костя нехотя распрощался, будто не хотел так скоро уходить. Но к счастью, допытываться, в чём же дело, всё-таки не стал.
Оля кое-как впихнула в себя ужин, чтобы не спорить с мамой, пожаловалась, что у неё страшно болит голова, и она хочет раньше лечь спать.
Шкаф мистически поблёскивал полированной дверцей из угла комнаты, манил и одновременно пугал. Ключ приятно холодил пальцы.
Не заглянуть за грань реальности было бы верхом глупости. Ведь она сама просила хоть капельку волшебства. Вот оно, здесь, за дверцей родного шкафа.
«Ну, что стоишь? Ты ведь не трусишь, правда?» — мысленно шикнула на себя Оля.
Она медленно подошла к шкафу, поднесла ключ к замочной скважине — пальцы едва слушались, ладони взмокли от волнения.
Щёлк. Готово...
Дверца скрипнула и отворилась, и Оля на миг ослепла от яркого света и тут же зажмурилась.
Тихо мурлыкало радио голосом Джо Дассена о прекрасных Champs-Élysées под звон стеклянных банок, Олю обдало горячим ароматом вишнёвого варенья...
— Олюшка, я пенку тебе оставила, там, в вазочке на столе. Сейчас чай пить будем.
Бабушка...
Наконец Оля смогла разглядеть собственную дачную кухню. Такой, какой она была прошлым летом. С бабушкой и заготовками.
В глазах стояли слёзы, то ли от яркого света, то ли радости. В руках она держала батон и макароны, за которыми бегала в магазинчик на крайней улице.
— Ну ты чего стоишь? Подай мелиссу, я только в огороде нарвала.
Оля очнулась от оцепенения, избавилась от покупок, шагнула к бабушке и крепко обняла её.
— Бабуль, я так по тебе скучаю... — всхлипнула она ей в плечо.
— Что случилось, Оленька? — переполошилась бабушка. — Тебя обидел кто?
Оля только мотнула головой.
— Ты прости, пожалуйста, что я наговорила тебе гадостей. Ты вовсе не цербер, а самая лучшая бабуля на свете! И на день рождения я этот не пойду. С тобой останусь, можно?
— За что прощения? Какой ещё цербер? — опешила бабушка, но тут же весело рассмеялась, отстраняясь и грозя пальцем. — Ох, и хитрюга ты Оль, никуда не ушла, а уже прощения просишь. Заранее, чтоб я растаяла и отпустила?
А ведь и правда, та злополучная ссора случилась чуть позже. Бабушка не отпустила Олю на день рождения к подруге в город. Не хотела, чтоб та одна на автобусе ехала. Ох, как внучка бушевала тогда — кафе, киношка, квест — всё мимо, тухни дальше на своей вшивой даче!.. Бабушка, конечно, её потом простила, но гадостное послевкусие от того скандала ощущалось живо как никогда.
А теперь... Выходит, она может прожить этот день иначе?
Оля шмыгнула носом и улыбнулась. На душе сделалось тепло и солнечно — пусть этой гадости не останется ни в прошлом, ни в памяти.
— Ну его, этот праздник, чего я, дикая, в кино ни разу не была? Пойдём лучше чай пить. А вечером чур я цветы поливаю!
***
Проснулась Оля в шкафу в таком умиротворении, что не сразу сообразила, где она и что вообще было. Она неторопливо разогрела чайник, налила себе чаю, вышла на крыльцо и уселась на ступеньки. Лёгкий ветерок гладил по макушке, лучи утреннего солнца золотили крыши дачных домиков.
Какое замечательное утро.
Всё это время мысли о прошлогоднем чаепитии с бабушкой, том самом, которого ещё вчера не было, грели душу и заставляли улыбаться самой счастливой улыбкой. Казалось, на губах и сейчас ощущался вкус вишнёвого варенья.
— Привет, майская волшебница! — из-за калитки показалась взлохмаченная голова Кости, и Оля, только сделавшая глоток, подпрыгнула от неожиданности и чуть не пролила носом чай, закашлялась. — Как спалось? — не унимался одноклассник.
— Нормально, — недовольно покосилась Оля на нарушителя тишины, без приглашения усаживающегося рядом с ней.
— А мне... виделось всякое, — радостно с деланной укоризной признался он. — Как ты это устроила?
Оля улыбнулась в кружку и неопределённо повела плечами.
Всякое? Интересно, а где спал Костя? Уж не в сарае ли?
— Меня в сарае вырубило, — тут же подтвердил догадку он. — А до того, — доверительным шёпотом продолжил Костя, — я вдруг оказался в том самом дне, когда разбил мамину китайскую голубую чашку. Её любимую, которая от прадеда досталась. Он в пятидесятых в Китай ездил — привёз вот. Но не в том суть! В общем, я её переставил в буфет, и мяч прилетел без жертв.
Костя помолчал, глядя себе под ноги.
— Потом, когда в сарае мама меня растолкала и погнала ужинать и спать в отведённом для того месте, я в буфет заглянул. А там — она! Целёхонькая! Я еле до утра дотерпел. У тебя это... ну, тоже есть?
— Что?
— Материальные доказательства... — он сделал паузу, — волшебства.
Оля качнула головой.
— Но волшебство было, — не стала отпираться она.
— Как думаешь, в незабудочном кругу было только два ключа? — тихо спросил Костя.
Ребята переглянулись и, не сговариваясь, бросились к калитке.
***
Они нашли ещё десять ключей. Один приглянулся Оле больше всего. Маленький, длиной не больше половины пальца, ажурный, с короной на навершии.
— Мне кажется, что ключи работают лично для того, чьи они, — задумчиво пиная перед собой камушек, поделился соображениями Костя. — Индивидуальный подход и всё такое.
Разговор по дороге в школу, выходил почему-то невесёлым. Оля и Костя весь вчерашний воскресный день посвятили поиску подходящих замочных скважин, однако не слишком в этом преуспели.
— И как мы определим, чьи они? — меланхолично поинтересовалась Оля. — Может, ребятам в классе показать, вдруг найдутся хозяева? Я всё равно Ленке собиралась рассказать про наше приключение.
— А ты взяла ключи с собой?
Вместо ответа Оля хлопнула ладонью по сумке.
— Думаешь, они поверят?
— Не знаю. А если и не поверят, что с того?
На перемене вокруг Олиной парты столпились ребята.
— Дай поглядеть!
— А этот на мой похож — от велосипедного замка. Ну, такой с тросиком, которым велосипед пристёгивают, чтоб не угнали! Мой, кстати, угнали…
— Ой, ключ от нашего чемодана с ёлочными игрушками!
— А правда, что вы прошлое исправили?
— А можно вернуться в прошлое и Гагарина спасти?
— Ты так этот… как его? Континуум нарушишь, дурачилло! Слышал про эффект бабочки?
— Но у Костяна получилось, почему бы не попробовать?
— Ага, вон Сашка отстегнёт свой велосипед — и на аэродром к Гагарину!
— Ну да, если исправлять, так по-крупному, чего мелочиться?
— Так ребята же объясняли, что волшебство маленькое, комнатное. А то и чемоданное, как у Верки, ха-ха!..
— Маленькое, но не пустячное, — немного обижено возразила Оля.
Даже не верилось, что ребята не засмеяли их с Костей и так быстро включились в игру. Хотя игрой сама Оля приключение с ключами не считала. Ирина Викторовна с некоторым интересом поглядывала в сторону собравшейся компании, а вот улыбка у неё была отчего-то с грустинкой.
— Ирина Викторовна, а что бы вы изменили в своём прошлом? — вдруг спросила Оля учительницу, и гомон, царивший в классе мигом стих.
— Маленькое, но не пустячное? — уточнила та. — Наверное, не бросила бы хореографическое училище.
— А вы на балерину учились? Ничего себе! — стайка любопытных девчонок перепорхнула к учительскому столу.
— Прямо на пуантах танцевали, да?
— Расскажите-расскажите, ну пожалуйста!..
Скоро ключи разобрали, остался только один — маленький с короной. И Оля, движимая странным порывом, направилась с ним к Ирине Викторовне. Не затем чтобы расспросить её о балете, и как так вышло, что она сама отказалась от своей мечты — потому и улыбка грустная… А чтобы показать ключ, не её ли.
Ирина Викторовна заворожённо смотрела прямиком на Олину ладошку, когда той, наконец, удалось растолкать одноклассниц на пути к несостоявшейся балерине.
— Мой… — только прошептала она. — От музыкальной шкатулки.
***
На следующий день по расписанию числился только классный час, но Ирина Викторовна не пришла. Вместо неё объявила оценки директриса, вручила отличникам грамоты, пожелала отличного летнего отдыха.
А самое главное, никто не удивился отсутствию классного руководителя. Мало того, даже никто не спросил, почему её нет.
Костя и Оля весь урок недоумённо переглядывались, а на перемене едва пережили бурю отчётов по личному майскому волшебству по индивидуальному заказу. Вещественные доказательства тоже охотно прилагали: угнанный в прошлом году велосипед, потерянные серёжки и даже исправленные тройки за четверть.
— Смотри! — толкнул Олю локтем в бок Костя в перерыве между увлекательными историями спасения различных вещей и судеб. С этими словами он сунул в руки под партой свой телефон с открытой страничкой в сети.
— Что это? — покосилась на него Оля.
— Сайт театра оперы и балета. Читай там, где балетная труппа.
А там значилось: «Солистки», ниже фото и подпись «Ирина Лебедева».
— Это Ирина Викторовна наша?!.. — только и смогла вымолвить Оля.
— Похоже на то.
— И остальные её не помнят… Почему?
— Чтоб не нарушить континуум? Да уж. Вот тебе малое майское волшебство…
_____________________________________
Обращаем внимание участников конкурса:
Каждый автор должен написать не менее 10 комментариев с оценкой к рассказам не в своей номинации. Объем комментария не менее 150 слов.
В комментарии оцениваются: 1) содержание (тема, идея, проблема, герои, сюжет); 2) язык произведения (образы, языковые приемы и средства, стиль, грамотность); 3) структура (композиция, элементы рассказа: экспозиция, перипетии, кульминация, развязка).
При выставлении оценки рассказу рекомендуется использовать следующие принципы:
«0 – 2» – рассказ имеет трудно исправимые недочеты по всем трем позициям, перечисленным выше.
«3 – 4» – рассказ имеет существенные недочеты по всем позициям, однако нем есть потенциал, многое можно исправить, доработать.
«5 – 6» – рассказ среднего уровня, имеющий существенные недочеты по 1 или 2 позициям, возможна доработка.
«7 – 8» – рассказ хорошего уровня, в нем могут недочеты по 1– 3 позициям, но они не критичны.
«9 – 10» – рассказ высокого уровня, в нем могут быть несущественные недочеты по 1 – 2 позициям.
Субъективная эмоциональная оценка комментатора выражается следующим образом: например, вы посчитали рассказ хорошим, но лично вам он не нравится, «не ваше» – выбираем 7. Если же нравится, близок к высокому уровню, вы желаете поощрить автора – выбираем 8.