— Эмма, милая, подойди ко мне ближе. У меня для тебя хорошие новости.
Миссис Хейс редко была добра со своей племянницей, а значит, случилось нечто из ряда вон выходящее, или же Господь смилостивился над Эммой и за одну ночь изменил её тётушку до неузнаваемости, поселив в её душе толику доброты. Нет, в последнее она, конечно же, не верила, как и перестала уповать на самого Всевышнего. Иначе почему он лишил её, ещё не успевшую толком нагрешить, сперва сразу обоих родителей, потом родного дяди, приютившего сиротку под своей крышей, и затем оставил одну с тётушкой Анной и мерзким кузеном Джорджем?
— Лорд Блэксворд просит твоей руки, и я уже дала согласие на ваш брак.
Эмма замерла на месте и сжала кулачки до боли. Незаметно, под надетым на платье белым передником, чтобы тётка ни в коем случае не увидела проявлений её чувств. Пусть не радуется лишний раз, что встревожила свою ненавистную племянницу, нахлебницу и невоспитанную грубиянку.
Она ещё более расправила и без того прямую спину, подняла подбородок, который неизменно стремился опуститься при каждом разговоре с миссис Хейс, и произнесла:
— Благодарю вас за вашу заботу обо мне все эти годы и беспокойство о моём будущем.
Голос всё же предательски дрогнул, что заставило тётушку слегка растянуть губы в довольной улыбке.
— Вижу, что ты очень рада. Неудивительно, ведь это превосходная партия для тебя. Лорд Блэксворд очень богат и пока не имеет наследников, несмотря на вдовство и довольно почтенный возраст. Признаться, я очень старалась устроить твой брак, но всё равно удивлена его выбором.
Миссис Хейс закатила глаза и сделала драматическую паузу, ожидая какой-то большей реакции со стороны девушки: возражений, мольбы или хотя бы слёз, но та держалась. Кто бы ни пожелал взять её в жёны, тётушка, не раздумывая, избавилась бы от надоевшей обузы, а тут ещё и отличная возможность заполучить лорда в родственники.
— Что ж, твой жених не планирует затягивать со свадьбой, так что завтра утром ты уедешь из нашего дома и станешь леди Блэксворд. Для этой цели я выделю тебе карету и служанку в сопровождающие. И постарайся вести себя подобающе и не посрами благородное имя Хейсов, которое пока ещё носишь. Ты всё-таки будущая леди. А теперь можешь идти.
Нашего дома. Всё сказано верно. Этот дом так и не стал ей родным. Эмма кое-как дошла до своей комнатки, а потом горько расплакалась.
* * *
Имя лорда Блэксворда было известно каждому. Даже такая серая мышка, как Эмма, где-то слышала его. Удивительно, но помимо этого мало кто мог сказать о нём что-то ещё.
Когда слёзы высохли, Эмма воспользовалась единственным доступным ей способом узнать о лорде чуть больше: попросила Грейс — служанку, которой поручили сопровождать невесту в поездке к месту свадьбы — навести справки о будущем супруге. Может, не так всё и плохо для неё обернулось? Должно же с ней случиться какое-нибудь счастье.
Грейс жалела Эмму и иногда украдкой приносила ей сладости, если те оставались после кузена Джорджа, а когда была в особо хорошем расположении духа, даже рассказывала ей в детстве какую-нибудь историю перед сном. И хоть в этих сказках обычно жили странные существа или чудовища вроде оборотней, вампиров и злых уродцев, Эмма всё равно была им рада. Как-то Грейс настолько раздобрилась, что сделала для девочки куклу из тряпок, такую же страшную, как и её небылицы, но, несмотря на это, очень полюбившуюся Эмме. Она до сих пор каждую ночь укладывала этого обветшавшего тряпичного монстра по имени Кэролайн рядом с собой и жалела, что ей нечего подарить в ответ.
Разведка Грейс, проведённая среди слуг, принесла весьма противоречивые сведения. Кроме несметного богатства — самой главной привлекательной черты в человеке, по мнению любого общества, — лорду приписывались то красивая внешность и благороднейшие манеры, то, наоборот, чуть ли не уродство, к которому людской молвой закономерно приплетался и жестокий нрав. Говорили также, что лорд Блэксворд не единожды вдовец и было у него две жены или вовсе три, которые умерли сразу после свадьбы, а может, не так уж и сразу, а какое-то время пожили, и что живёт он довольно уединённо, редко выходит в свет, и мало кто знает его в лицо даже среди знатных господ.
Эмма вздохнула. Похоже, только выйдя за него замуж, она узнает правду, а пока придётся томиться в тревоге и неизвестности.
— Ох, бедная сиротка! Ни отца, ни брата у вас нету-у. Вы ж такая наивная, такая молоденькая... Будете там совсем одна, — внезапно запричитала Грейс.
Это смутило Эмму больше, чем разнообразные слухи о будущем супруге. Конечно, сидение взаперти в тётушкином доме, а нередко и в тёмном чулане, не способствовало увеличению её знаний о происходящем в светском обществе и мире вообще, но причём тут её возраст?
— Ну что ты, меня же не в темницу отправляют. И лорд Блэксворд всё-таки человек, а не чудовище из твоих сказок. Ничего такого ужасного ты мне не рассказала. Я уже вполне взрослая для замужества.
— Так это ж не всё, — страшным голосом зашептала служанка. — Не хотела я вам рассказывать, чтоб не пугать лишний раз. Говорят, что жёны его не просто так умерли, а он их довёл или совсем прибил. Иначе с чего бы юным девушкам помирать после свадьбы?
Эмма вздрогнула и на минуту задумалась.
— Наверняка это просто выдумки. Раз он захотел жениться на мне, небогатой сироте, значит, точно добрый, и мы сможем подружиться и будем заботиться друг о друге, как и положено супругам.
— Барышня-я, с мужьями не просто дружат, с ними... Да вы же совсем ничего о семейной жизни не знаете.
Грейс почему-то сильно раскраснелась и принялась сбивчиво нашёптывать Эмме, что её ожидает во время первой брачной ночи и последующей жизни с мужчиной. Так как сама она была не замужем и страшно стеснялась показывать свои знания, получалось что-то туманное и очень невнятное, вроде «мне рассказывала миссис Потс, которая уж тридцать лет как вдова, что... и ещё жена молочника что-то вот такое говорила... у неё десять детей, значится, опыт большой имеет в этом деле». В итоге Эмма мало что поняла и лишь ещё больше запуталась и испугалась. Она плохо помнила своих родителей, но была уверена, что матушка объяснила бы ей всё должным образом, а батюшка ни за что не отдал бы замуж за плохого человека.
Служанка всё продолжала что-то говорить, попутно укладывая небогатые пожитки в дорожную сумку, но девушка не слушала её бормотание и сидела на кровати в обнимку со своей единственной куклой. Уже завтра старая жизнь для неё закончится и начнётся новая, пока неизвестная и оттого немного пугающая, но зато без ужасной миссис Хейс и мерзкого кузена Джорджа.
* * *
Прошло уже три дня с тех пор, как они ещё засветло выехали из тётушкиного дома и отправились в первое в жизни Эммы путешествие. Всю дорогу она с огромным интересом смотрела в окно на самые обычные и скучные для людей вещи: окутанные туманом холмы, высокие деревья и кусты, лужи на дороге, редких прохожих и бродячих собак. В пути им пришлось несколько раз менять лошадей и останавливаться на постоялых дворах для ночлега, что каждый раз вынуждало Грейс недовольно ворчать по малейшему поводу, а её подопечной доставляло радость и приносило много новых впечатлений. В одной из таких гостиниц прошла и её последняя ночь в девичестве.
Следующим утром Грейс вошла в комнату Эммы и тут же с недовольным возгласом бросилась закрывать ставни.
— Барышня, неужели вы всю ночь с открытым окном проспали? Так и простыть недолго перед самой свадьбой. Куда ж это годится, если невеста с насморком будет.
Эмма села на кровати и откинула одеяло. Воздух в комнате полнился свежестью и чем-то горьковато-сладким, а прохлады она даже не почувствовала.
— Я всю ночь стояла на коленях возле кровати и молилась Всевышнему. Сперва рассказала ему всю свою жизнь с самого начала, а потом попросила, чтобы Он пожалел меня, простил мои греховные мысли и благословил наш брак с лордом. Ведь я совсем было отчаялась, пока жила у тётушки, что смогу когда-нибудь обрести счастье. Мне казалось, что всё происходящее со мной — сплошная несправедливость, которая никогда не закончится. И я посмела думать, что Господь отвернулся от меня и посылает наказания, которые никак мною не заслужены. В конце я даже попросила, чтобы Он присмотрел за миссис Хейс и кузеном. И представляешь, Грейс? Впервые Господь внял моим молитвам и ответил мне. И стало так спокойно внутри, будто все тревоги вмиг ушли, и новая жизнь меня больше не пугает.
— Какая ж вы фантазёрка. Вы и правда вчера были, как испуганная птичка, а сегодня нет, только бледная совсем и глаза блестят. Ну оно и понятно. Вот почаще бы и молились.
На вешалке висело свадебное платье нежного кремового цвета с розовым отливом, которое доставили сюда накануне их приезда. Лорд Блэксворд не поскупился на дорогой наряд для своей невесты. Грейс тут же удовлетворённо пробурчала, что жених хотя бы не скряга и то хорошо, а Эмма всё не могла отвести глаз от платья. Подобной красоты она в жизни своей не видела и тем более не носила. Лиф был богато расшит золотой нитью и жемчугом, рукава обрамлены тонким изящным кружевом, подол сияющими волнами спускался до самого пола. Наряд дополнялся тёплой накидкой из меха и украшенной цветами шляпкой с белой ажурной вуалью. Уже сегодня она наденет его и отправится на свадебную церемонию, а Грейс вернётся домой. Ждать осталось совсем недолго.
* * *
Та часть разнообразных слухов, что касалась нелюдимости и замкнутости лорда Блэксворда, полностью оправдала себя. Бракосочетание прошло очень быстро, без лишней роскоши, суеты и гостей, после церемонии молодожёны незамедлительно отправились в своё имение.
За всю дорогу они не сказали друг другу ни единого слова. Блэксворд искоса поглядывал на сидящую рядом супругу, до сих пор укутанную в вуаль. Его строгое, вытянутое лицо и огромная фигура нередко нагоняли страха и на взрослых мужчин, что уж говорить о юной сиротке, совсем не знающей жизни и спешно отданной ему жестокосердной тёткой. Он представил, как она сейчас смущается и робеет под этим покровом, как взволнованно трепещут её ноздри и подрагивают уголки губ, которые никто до него не целовал. Ему вдруг захотелось схватить и сжать её руки в тонких перчатках, спокойно лежащие на коленях, так сильно, как только возможно, до сладостного хруста и крика из её горла, но он сдержался. Не сейчас.
Карета неспешно подкатила к особняку. Лорд Блэксворд любезно протянул руку молодой жене и провёл её через парадный вход, а потом повлёк за собой всё дальше и дальше куда-то в глубины своего огромного дома, мимо висящих на стенах поблёкших гобеленов и картин, по лестнице из тёмного дерева и длинному коридору, скудно освещённому светильниками.
Она покорно следовала за ним и не задавала никаких вопросов. Впрочем, как и все предыдущие девушки, которых с детства учили всецело доверять и подчиняться своим мужьям.
Наконец они вошли в какую-то комнату, довольно просторную, с высоким резным потолком и сводчатыми окнами, неохотно впускавшими вечерний свет в её пространство. Тяжёлая старинная мебель, дорогой ковёр, большая кровать под балдахином — повсюду пышность и величие, заставлявшие трепетать неискушённых зрительниц одним своим внушительным видом.
Эмма хотела снять шляпку с вуалью и потянулась было к шёлковой ленте у шеи, но муж вдруг остановил её коротким жёстким «нет».
Он никак не хотел упустить этот особенный момент, когда впервые срывал с их лиц хрупкую преграду в виде фаты и кружев и видел испуг в наивных доверчивых глазах. Затем следовали дорогие ткани с оборками и рюшами, которые порой рвались под его руками и лоскутами спадали на пол. Чем больше эти милые глупышки пугались, тем сильнее его тело пробивало дрожью необычайного возбуждения.
Лента легко подалась под грубыми пальцами, и сброшенная шляпка покатилась по ковру, вуаль светлой волной полетела вниз. Они оба замерли и какое-то время молча смотрели друг на друга. Блэксворд был глубоко поражён: в глазах своей молодой жены он прочёл не страх, а чувство, никогда доселе им не виданное в устремлённых на него женских взглядах — вожделение. Эта юная и совсем неопытная девушка с прекрасным бледным лицом смотрела на него со страстью и пламенным желанием.
Бесчисленное количество раз он пытался добиться такого взгляда от женщин, но они лишь пугались его мощи и напора. Этот страх раздражал его и в то же время неудержимо будоражил, заставляя действовать лишь грубее и давить их тела всё сильней.
— Сядь! — Она произнесла это жёстко, как и он своё «нет» минутой назад.
Лорд продолжал удивлённо смотреть на неё сверху вниз. Впервые он растерялся перед полностью зависимой от него девушкой и не знал, как реагировать на подобное.
— Сядь, — повторила она бесстрастным тоном, так не вязавшимся с её взглядом. — Нам так будет удобнее.
Внезапно его губы растянулись в довольной ухмылке. Начиналось нечто новое, интересное и неожиданное.
— Ты хочешь поиграть? Что же, я не против.
Не отводя глаз, он медленно уселся на край кровати в ожидании продолжения.
Эмма приблизилась к мужу и стала развязывать ему галстук, а потом и расстёгивать пуговицы на рубашке. От прикосновения холодных пальцев по его нутру пробежала волна жара, подгоняемая всё чаще бьющимся сердцем. Её тело немедленно откликнулось и тоже вздрогнуло в нетерпении, а глаза будто заволокло пеленой, как у безумной. Наконец она освободила его шею и склонилась над ней, жадно вдохнув запах, исходящий от горячей человеческой плоти, затем легко дотронулась губами до тёплой кожи, будто примеряясь, где будет проще и лучше получить желаемое. Муж сказал ей что-то, но она уже не видела и не слышала ничего, кроме этого местечка на шее, скрывающего крупный сосуд, и шума бегущей крови внутри.
Вдруг резкая боль пронзила всё огромное тело Блэксворда. Он задёргался, забился, как раненый зверь, и попытался оттолкнуть Эмму, но она лишь вонзила клыки ещё глубже, сжала руки мужа своими и с нечеловеческой силой опрокинула его на спину, вдавив в кровать своим телом.
Она всё пила и пила из живительного источника на его шее и понимала, что никогда в жизни не пробовала ничего вкуснее. Наконец Эмма поняла природу внезапно нахлынувшего на неё голода, прогнавшего утреннее чувство глубокого покоя, и теперь с каждым глотком ощущала, как он отступает всё дальше, сменяясь невероятным блаженством.
Перед самым концом, когда лорд уже едва мог шевелиться и лишь слабо стонал, в его голове мелькнула последняя в этой жизни мысль: то, что он ошибочно принял за страсть по отношению к себе, было всего лишь сильнейшей жаждой крови чудовища.
Мёртвое тело её жертвы постепенно холодело и пустело, пока не превратилось в бескровную и бесполезную тушу. Девушка разжала челюсти и отпустила его, а затем осторожно дотронулась до своих клыков, будто не верила, что они мгновение назад с наслаждением впивались в чужую плоть. Её новое оружие, такое острое и твёрдое.
Она поднялась с кровати и расправила пышный подол. Ткань немного измялась, но на одежде не осталось и следа крови. Всё-таки это первое нарядное платье в её жизни, и было бы жалко испачкать такое великолепие.
Разумом Эмма понимала, что только что лишила собственного супруга жизни, а сама превратилась в чудовище. Вампирша, порождение тьмы, монстр — вот кто она теперь. Но ей было так прекрасно, так легко сейчас, что эти мысли текли в сознании спокойно, без тени раскаяния и сожаления. Все её страхи и переживания поблекли ещё минувшей ночью, а теперь и вовсе растаяли без следа. Она приняла свою судьбу, как ранее смирилась со смертью родителей и дяди, жизнью под властью нелюбимой тётки и навязанным замужеством.
Полупрозрачные останки Блэксворда с вывернутой шеей грудой застыли на кровати. Это зрелище больше не вызывало у неё ничего, кроме лёгкого отвращения. Тем не менее со всем произошедшим нужно было что-то делать. Подумав немного, Эмма распахнула окно, постаралась придать своему лицу как можно более испуганный вид и с громким криком бросилась бежать из комнаты.
* * *
Облачённая в траур леди Блэксворд горько скорбела по жестоко убитому супругу, исполняя долг верной жены, несмотря на множество вскрывшихся обстоятельств. Люди искренне сочувствовали бедняжке. Неслыханное дело — пережить такой ужас в первую же брачную ночь, а позже узнать, что муж и сам был истязателем, мучившим своих жён и любовниц.
На следующий день после случившегося новое обострённое обоняние Эммы учуяло в той самой комнате знакомый запах крови и плоти, но не свежей, такой желанной и сладкой, а давно усохшей от времени. Из сундука, стоящего здесь же, изумлённые сыщики достали окровавленный платок, вырванную вместе с кожей прядь женских волос, отрезанный палец и другие страшные сувениры, которые лорд оставлял себе на память. Из жертвы Блэксворд сам резко превратился в отвратительного преступника. Все посчитали, что кто-то из родственников замученных женщин узнал правду и проник через окно в комнату, чтобы отомстить ему. Никто и не подумал на слабую девушку, что упала в глубокий обморок при виде чужака, а очнувшись после, обнаружила мужа убитым таким странным и загадочным способом.
Эмму больше не волновало, что Господь и в этот последний раз не внял её молитвам и позволил отдать в руки жестокому супругу. Достаточно, что в ночь перед свадьбой их услышал кто-то другой и отозвался. Таким, как она, не стоит теперь и пытаться уповать на Всевышнего.
Ей всё помнилась высокая фигура, бесшумно возникшая из темноты, пока она молилась и плакала, и бледное красивое лицо. Этот тёмный ангел, которого она приняла тогда за Божьего Посланника, склонился над ней и поднял с колен. Она смотрела на него снизу вверх с благоговением и почти без страха, лишь чувствовала, как сильно трепещет её сердце. Он поднёс её тонкую руку к губам и впился в голубую жилку на внутренней стороне локтя. Эмме было больно только сначала, а потом перед глазами всё померкло. Должно быть, он положил её тело на кровать и исчез через окно, как и пришёл.
Эмма пока не знала, какая жизнь ожидает её и можно ли назвать это жизнью, но теперь она будет совсем иной и вряд ли простой.
Она надеялась, что сможет отыскать того незнакомца, который заставил так по-особенному биться её ещё человеческое сердце, а затем спас от страшной участи, сделав подобной себе. Может, он сам придёт сюда однажды, всё объяснит и скрасит её одиночество. А пока с ней будет лишь старая тряпичная Кэролайн, так похожая на маленькое чудовище.
Склонность лорда Блэксворда к уединению пришлась весьма кстати, а его состояние, которым молодая вдова теперь могла распоряжаться, действительно оказалось очень внушительным. Она уже велела выделить приличную сумму для Грейс, которая позволит той уйти от миссис Хейс и больше никогда не работать. О пище также можно было не волноваться. Пока Эмма лишь привыкала к своей новой жизни и не была уверена, сможет ли найти себе человеческую жертву, но денег на покупку животных ей точно хватит надолго. Голод уже подкрадывался и накатывал волнами, но пока не очень большими: всё же покойный супруг был немалых размеров.
Но кое в чём она была твёрдо уверена уже сейчас.
Леди Блэксворд позвонила в колокольчик и вежливо скомандовала вошедшему слуге:
— Уилсон, будьте любезны подготовить карету к завтрашнему утру.
— Куда изволите ехать, миледи?
Уже привычным движением Эмма прикрыла лицо кружевным платочком и постаралась придать своим словам как можно больше печали, но всё же не смогла удержаться и украдкой выпустила клыки.
— Горе лучше переживать в кругу родных и близких людей, не так ли, Уилсон? Самое время навестить любимую тётушку Анну и дорогого кузена Джорджа.
_____________________________________
Обращаем внимание участников конкурса:
Каждый автор должен написать не менее 10 комментариев с оценкой к рассказам не в своей номинации. Объем комментария не менее 150 слов.
В комментарии оцениваются: 1) содержание (тема, идея, проблема, герои, сюжет); 2) язык произведения (образы, языковые приемы и средства, стиль, грамотность); 3) структура (композиция, элементы рассказа: экспозиция, перипетии, кульминация, развязка).
При выставлении оценки рассказу рекомендуется использовать следующие принципы:
«0 – 2» – рассказ имеет трудно исправимые недочеты по всем трем позициям, перечисленным выше.
«3 – 4» – рассказ имеет существенные недочеты по всем позициям, однако нем есть потенциал, многое можно исправить, доработать.
«5 – 6» – рассказ среднего уровня, имеющий существенные недочеты по 1 или 2 позициям, возможна доработка.
«7 – 8» – рассказ хорошего уровня, в нем могут недочеты по 1– 3 позициям, но они не критичны.
«9 – 10» – рассказ высокого уровня, в нем могут быть несущественные недочеты по 1 – 2 позициям.
Субъективная эмоциональная оценка комментатора выражается следующим образом: например, вы посчитали рассказ хорошим, но лично вам он не нравится, «не ваше» – выбираем 7. Если же нравится, близок к высокому уровню, вы желаете поощрить автора – выбираем 8.