ЛЕГЕНДА О РЫЦАРЕ
«Иногда фантастическая книга захватывает настолько,
что кажется, будто из неё торчит когтистая лапа
или свисает чешуйчатый хвост»
Надея Ясминска
1.
Трубы пропели в третий раз, и Шедвуд пришпорил коня, чтобы успеть в уже начавшие закрываться ворота Рейдинхола, столицы Нордхайма.
Оглушительная какофония Рейдинхольской торговой площади обрушилась на рыцаря Гая Бриенна. Смрад немытых тел, зловонные ручьи гниющих отбросов, струящиеся вдоль каменных стен, и назойливый хор зазывал, наперебой расхваливающих свой товар, атаковали чувства. В последнее время Шедвуд избегал больших городов, предпочитая уединение придорожных обителей и харчевен. Невыносимость делить пространство с теми, кто спит, ест и отправляет нужду в одном и том же месте, да ещё и не утруждает себя омовением, достигла предела. Но этот мир… этот мир, несмотря ни на что, притягивал его.
Благородный Слейпнир, восьминогий скакун, недавний подарок Локи, словно живой таран, расталкивая мускулистыми ногами пёструю толпу, вынес Шедвуда к центру площади, где зловеще возвышался эшафот.
Смертная казнь – вот хлеб и зрелища для рейдинхольцев! Дабы простой люд не зачах от скуки и, чего доброго, не вздумал бунтовать. Потому королевская стража денно и нощно рыскала в поисках преступников. За усердием стражи бдительно следила рота королевских некромантов. Результат – преступность в Рейдинхоле скатилась к абсолютному нулю. Законы в столице менялись с калейдоскопической быстротой, так что даже коренные жители не всегда могли понять, что дозволено, а что – нет. Что уж говорить о несчастных чужестранцах.
На эшафоте уже красовались зловещие трофеи: дюжина отрубленных голов, нанизанных на острые пики, зияющая утроба «Железной Девы», из которой ещё доносились приглушенные стоны и мольбы о смерти, и обнажённая до пояса юная девушка, отмеченная клеймом ведьмы.
Судя по тому, как тщательно палач точил свой топор, ведьму приберегали на «сладкое». Шедвуд знал здешние обычаи: «сладкое» – это всегда то, что будоражит кровь, что заставляет толпу замирать в предвкушении, – четвертование. И, разумеется, процедуру растягивали на максимально возможное время. Солнце ещё стояло в зените, а развлечения для народа должны были завершиться с наступлением темноты.
Ведьму ждали бесконечные мучения: не менее семи часов под палящим солнцем, с медленно и методично отсекаемыми конечностями. И, благодаря колдовским чарам, ей не позволят ни на мгновение потерять сознание, даже когда палач начнёт прижигать культи раскалёнными щипцами. Оставшийся от тела окровавленный обрубок оставят на ночь. Но и ночь не принесёт ведьме избавления. Сначала из тёмных переулков города к эшафоту выползут извращенцы, алчущие надругаться над её истерзанным телом. Затем, привлечённые запахом крови, слетятся летучие мыши и начнут жадно высасывать остатки жизни. Голову уже бездыханному телу отрубят только на рассвете и выставят на пике на всеобщее обозрение на три долгих дня.
Жаль девочку. Возможно, она и не ведьма вовсе, а просто случайная жертва. Но только такими чудовищными забавами властители Нордхайма пытаются сдерживать растущее недовольство и предотвратить бунты в разрастающихся городах. Тяжело вздохнув, Шедвуд повернул Слейпнира…
Я птаха вольная, никто не смеет заставлять.
Ни взять меня и не отдать, никто не может.
И никому не буду я теперь принадлежать,
Мне приходить или уйти, сама решаю тоже.
Вопреки ожиданиям, голос девушки звучал уверенно и властно, словно колокол, разгоняющий туман. Шум толпы, словно повинуясь невидимой дирижёрской палочке, медленно стихал.
И если хочешь отступиться — уходи тотчас,
Пока я на тебя не накликала злые тучи.
И пусть они тебя в седой полночный час,
Вокруг себя покружат и ещё слегка поучат.
Амулет на шее Шедвуда отозвался беззвучным звоном, словно шёпот древних богов, и опалил кожу жаром.
«Всё-таки ведьма!»
Притихший народец, словно заворожённый, не отрываясь, следил за поющей «жертвой», с плеча которой медленно, словно подтаявший воск, исчезало ведьмино клеймо. Руны Стана, зеркальный Перт, две Исы и две Ансунз, словно теряя свою материальность, меркли, высвобождая потоки чёрной, магнетической энергии.
Таким как я совсем не нужен Этот Свет,
И нас сжигают на кострищах.
Но утром, возле каждого такого пепелища
Бродил один с потерянной душою человек.
Толпа, словно скошенная невидимым лезвием, рухнула на колени. Палач, ещё недавно готовый растерзать ведьму, теперь целовал ей ноги, вознося хвалу Новому Богу.
Медленно воздев руки к небу, Новый Бог издал звук, полный неземного женского экстаза, звук, проникающий в самую душу.
Шедвуд, не в первый раз наблюдавший этот ритуал, криво усмехнулся, не без удовольствия отмечая, как налились и округлились груди девушки, как набухли соски, предвещая неминуемое продолжение.
Неожиданно тело ведьмы забилось в судорогах и застыло, словно обращённое в камень.
– Да чтоб тебя, Ливериус, на самом интересном месте! – прорычал Гай Бриенн, сплюнув сквозь зубы.
В воздухе, словно сотканный из теней, возник силуэт старца в развевающемся алом плаще и с золотым обручем, тускло поблёскивающим на челе.
– Я, конечно, знал, что у рыцаря Гая Бриенна пристрастие к подобным зрелищам, но даже мне эта сцена наскучила. Что ты надеялся увидеть? Кульминацию страстей?
– Второй раз – он самый… сочный. Неужто ты, королевский некромант, об этом не ведаешь?
– Шедвуд, неужели ты позволишь такое в людном месте? Да и колдовская эктоплазма ядовита для смертных. Это уже третья ведьма за последний месяц, использующая толпу для извращённого наслаждения. Что творится у них в головах?
– Да ничего особенного, Ливериус. Им не хватает мужской ласки, вот и извращаются как могут.
Шедвуд плавно подплыл к застывшей в «Ледяном Дыхании» ведьме и невесомо коснулся её губ ладонью.
– Говори, девица. Только не лги. Как твоё имя?
– Аминора, господин!
– Давно мучает жажда?
– С рождения, господин.
– Где твоя наставница?
– В «Железной Деве».
– Ты предала её, чтобы оказаться здесь, на площади?
– Да, господин!
– Твоя жажда настолько сильна, что ты не испугалась некроманта?
– Наставница ничего не говорила о некроманте. Люди – источник удовольствия. Много людей — много удовольствия.
Шедвуд приложил ладонь к её животу, чуть ниже пупка.
– Ты познаешь то, чего никогда не знала, но потом я отниму эту жажду навсегда!
– Нет! Нет! Господин!
В глазах ведьмы вспыхнул неподдельный ужас, и её тело, бешено содрогаясь, рухнуло на эшафот, в последний раз огласив площадь истошным криком экстатического наслаждения.
– И когда она придёт в себя? – Ливериус брезгливо смахнул с плаща брызги мерзкой субстанции.
– Скоро.
– И никакой жажды?
– Никакой. Сначала будет тосковать, но потом забудет. И до конца дней будет верой и правдой служить в королевской гвардии во славу Нордхайма. Нарожает новых ведьм, правда, уже без всякого удовольствия.
– Я поражён, Шедвуд. Мы только успеваем их уничтожать. Они высасывают людей до костей ради своей похоти, устраивают оргии, после которых остаются десятки трупов. А теперь вот – удовлетворяются на площадях, выпивая жизненную энергию по капле из каждого прохожего.
– Их надо не уничтожать, а использовать, – Гай Бриенн зловеще усмехнулся.
– Мне говорили, что ты в этом деле мастак, но чтобы настолько…
– Надеюсь, король призвал меня не для того, чтобы я лишал ведьм женского либидо.
Шедвуд резко развернул Слейпнира, направляя своего мистического скакуна в сторону королевского замка.
2.
– Вот такие дела, друг мой Шед, — король Варамонт сделал два жадных глотка из золотого кубка, с силой отодвинув от себя стол, заваленный картами.
– Однако стоило только отлучиться, а вы, Ваше Величество, уже нашли неприятности на своё … королевство.
– Не мы их, а они нас, – отмахнулся король.
– Возможно, возможно…
Шедвуд изучающе взглянул на новоиспечённого монарха Нордхайма. Монти и впрямь не походил на короля. Невысокий, с кривыми ногами и непропорционально огромным носом, под которым красовались жиденькие усики с бородкой. Оттопыренные уши он тщетно пытался скрыть то под монаршей шапочкой, то под короной, отлитой из дешёвых сплавов для повседневной носки. В шапочке Монти выглядел пришибленным, а корона не могла скрыть предательски блестящую на солнце лысину. Шедвуд невольно задумался, не согрешила ли матушка Монти с кем-то из «малых» народов – хоббитом, гномом или, упаси Свет, гоблином. Последнее, конечно, перебор, но кто знает, какие гоблины водятся на свете. К тому же королева умерла при родах именно Варамонта. Злые языки поговаривали, что он разорвал её изнутри. А может, и не злые вовсе?
Точно – Монти гоблин. Но может ли гоблин править королевством людей?
– О чём задумался, Шед? – прервал его размышления король.
– О тебе и о Нордхайме, – честно ответил Шедвуд.
– И что будем делать?
– Пока не знаю… пока не знаю…
Старший брат на него совсем не похож. Надо, кстати, его навестить. Как он там, в башне, жив ли ещё? Вроде, немного времени прошло – полгода. Может, Дерек ещё пригодится, когда Монти надоест. Всего полгода назад, на церемонии коронации старшего брата Варамонта, Дерека, тот, к удивлению знати, отрёкся от престола в пользу младшего. Объявил, что власть его не интересует, да и вообще, мирская жизнь. Удалился в Драконью Башню на окраине Нордхайма, дабы закончить свои дни в одиночестве и молитве. Это вызвало переполох, ведь на смертном одре король Джарен передал власть старшему сыну Дереку. Дерек, нисколько не сопротивляясь, принял её и поклялся нести это бремя до скончания дней своих. Всё бы было так, если бы не рыцарь Шедвуд Брадамант Гай Бриенн.
Да уж, в добрый час два года назад встретил в замшелой таверне, перебивающийся с воды на хлеб, некромант Брадамант обиженного принца Монти. Именно тогда и был составлен гениальный план по низвержению короля Джарена. Именно тогда у некроманта Брадаманта открылся дар извлекать человеческие эмоции, как по частям, так и целиком. И именно тогда была найдена и подложена под Дерека Элинда – ведьма, умолявшая некроманта не отнимать у неё жажду. Впоследствии Элинда сначала околдовала и соблазнила будущего короля, а потом, по глупости, влюбилась в него и тайно родила Дереку сына. Ведьмы они такие – мозгов нет, одни чувства. Зачем они им только? Брадамант в ярости забрал у неё не только жажду, но и эмоции, превратив в бесчувственную куклу. А когда Элинда бросилась со скалы, оживил её, превратил в нежить и каждую ночь посылал к любимому.
Да, были времена… Но это в той, прошлой жизни. Теперь он рыцарь Нордхайма, полноправный хозяин баронии Бриенн. Спасибо королю Варамонту. Ну, а Шедвуда Брадамант придумал сам – для красоты и солидности.
– Кстати, Монти, что слышно о брате? Как он?
– Третьего дня доложили – живут вдвоём с сыном. От мира отгородились, ни с кем не общаются.
– Элинда приходит?
– Уже реже. Заклинание работает только на воспоминания.
– Значит, старается забыть свою любовь.
Варамонт вплотную подошёл к Шедвуду.
– Может, мы зря с ним так? Всё же брат…. Развей Элинду!
«Ну, точно гоблин! Вот когда так стоит, и так смотрит…»
– Монти, а ты уверен, что он твой брат?
– Не понял?
– Вы с ним не похожи.
– Забываетесь, барон Бриенн! Перед вами король!
Варамонт приподнялся на цыпочках в расшитых золотом королевских тапках, вскинул подбородок и бросил испепеляющий взгляд на Шедвуда.
– Прошу прощения, Ваше Величество! – рыцарь Гай Бриенн опустился на одно колено, не отрывая взгляда от короля, который демонстративно лишил его титула, обратившись по имени.
– Вернёмся к этому позже! – отрезал Варамонт.
– Как скажете, сир!
– Стража!
В тот же миг в дверном проёме тронного зала возник воин, облачённый в безупречно начищенные доспехи.
– Капитан Дуглас, привести пленника!
– Слушаюсь, Ваше Высочество!
В зал вволокли, буквально волоком за ногу, склизкое зелёное существо, отчаянно брыкавшееся и клацавшее клыками, торчавшими из его пасти. Как только Дуглас, громадный начальник королевской стражи, отпустил ногу существа, оно вскочило и издало пронзительный визг. Но тут же, получив пинок под рёбра, распласталось на гладком каменном полу.
– На колени перед королём Нордхайма! – проревел Дуглас, сотрясая зал своим басом.
– Орк, поведай этому рыцарю то, что ты пытался рассказать мне, – надменно произнёс Варамонт, указывая на Шедвуда, – иначе Дуглас лично втопчет твою голову в пол.
Начальник королевской стражи сделал два угрожающих шага вперёд.
– Р-р-р! Чёрный некромант, — прошипел орк, поднимая взгляд, полный ненависти.
– Это рыцарь Шедвуд Брадамант Гай Бриенн, барон, – холодно поправил Варамонт.
– Как ни назови, он останется чёрным некромантом, — прорычал пленник.
Шедвуд присел на корточки рядом с распростёртым зелёным телом и криво усмехнулся.
– Ты прав, Бахалим, некромант остаётся некромантом, но не всегда чёрным…
– Ты знаешь меня? – орк отшатнулся.
– Мы встречались, — Шедвуд выпрямился.
– Как можно их различать, они все на одно рыло, – проворчал Варамонт.
– Да, нет, Монти, не все. Особенно шаманы.
– Он шаман? – скривился король Нордхайма, словно отведал кислого лимона.
– Не просто шаман, а Верховный Шаман племени… неважно, какого племени.
– А с виду и не скажешь, – Варамонт вальяжно уселся обратно на трон, – и визжит как свинья, перед тем как её пустят под нож.
Орк вздрогнул и испепелил короля злобным взглядом.
– Но, но, Бахалим, не стоит так нервничать, – Гай Бриенн дружески похлопал уже поднявшегося на ноги шамана по плечу, – но визжал ты, признаться, не совсем по-шамански.
Шедвуд непринуждённо опустился на стул возле стола, заваленного тактическими картами. Орк, старательно опекаемый капитаном Дугласом, застыл посреди тронного зала.
– Мы слушаем, Верховный Шаман.
Бахалим нервно одёрнул свои потрёпанные грязно-серые лохмотья, увешанные тут и там оберегами из костей и перьев. В лапы, руками это назвать было сложно, Верховный орк взял чётки, с нанизанными на нить маленькими черепами.
– Когда-то, в незапамятные времена, боги создали нашу Землю, которую поставили на трёх слонов, а трёх слонов поставили на огромную черепаху.
– Что за ересь, Бахалим? Какие слоны и черепаха? – не выдержал Гай Бриенн.
– Разве некромант не знает, что земля покоится на слонах, стоящих на черепахе? – удивился орк.
– Зови меня Шедвуд!
– Даже самые маленькие орки знают это, Шедвуд, – огрызнулся Бахалим.
– Я знаю многое, что неведомо ни тебе, ни этим самым маленьким оркам. Кстати, твои чётки случайно не из их черепов?
Орк яростно сверкнул на некроманта налитыми кровью глазами.
– Ладно, ладно… Я пошутил… Продолжай, – примирительно поднял руки Шедвуд.
– Боги поселили на Земле титанов и подарили им «Искру Творцов». Титаны начали творить. И первыми создали орков.
– Кто бы сомневался, – хмыкнул Варамонт.
– Потом натворили и других тварей. А самый мудрый из титанов, Сет, сотворил Мир Духов, чтобы созданные титанами существа не умирали, а жили дальше в этом мире. Тем самым он нарушил законы богов. Законы смерти. Боги разгневались и истребили титанов. Сета же заточили в Мире Духов, обрекая его на вечные муки. Но Сет не хотел страдать, он жаждал вырваться на свободу. И тогда последний титан создал воплощение зла – дракона Баала, который может убить черепаху, и тогда земля будет уничтожена. Сет говорил с шаманами первых детей – просил о помощи. Взамен он обещал забрать орков к себе, в Мир Духов, а остальные создания погибнут вместе с черепахой.
Бахалим замолчал, и в зале воцарилось тягостное молчание.
– Если бы не тревожные вести с границ Нордхайма, я бы уже давно отрубил этому сказочнику голову, – король Варамонт соскочил с трона и приблизился к шаману.
– Чего ты хочешь, Верховный Шаман?
– Недавно из Мира Духов мне явился учитель и сообщил, что Сет обманул нас. Он не собирается никого забирать в свой мир. Он уничтожит всё сущее и создаст новый мир и новых тварей, по своему подобию. Без помощи орков дракон не справится с черепахой, а орки не желают помогать дракону. Но дети не могут ослушаться отца. Поэтому необходимо убить Баала, пока он слаб.
– Шед, мне кажется, что эта примитивная сказка отдаёт зловонной ловушкой, – тихо произнёс король, приблизившись к некроманту.
– Почему ты пришёл к нам, к людям, а не к эльфам, ограм, гоблинам?
– У первых детей есть древняя легенда о рыцаре-некроманте, обладающем умением высасывать души. Только он способен победить дракона. Сет заложил в Баала частицу "Искры Творца", чтобы переманивать на свою сторону других тварей. Моя задача – найти рыцаря-некроманта.
– Ну, и как, нашёл? – Шедвуд усмехнулся.
– Да. Ты должен пойти со мной, некромант Шедвуд! Ты должен спасти первых детей и других созданных тварей.
Бахалим драматично взмахнул руками.
– Ну, во-первых, я ничего не должен. А во-вторых, можешь ручонками не размахивать. В Рейдинхоле колдовство запрещено…
Гай Бриенн хотел добавить «Даже тебе» и для верности вмазать обнаглевшему шаману в рыло, но реальность вокруг поплыла, словно мираж, и наступила непроглядная тьма.
3.
Проклятый портал! Как же этот наглый орк умудрился поймать его на собственной уловке? Эвакуационный портал в Сумеречный лес, созданный на случай бегства из замка, Шедвуд сотворил месяц назад, прямо перед отъездом в баронию Бриенн, где его ждала церемония вступления в должность. Для активации требовалось простое заклинание. Кто знал о нём? Монти, он сам и верный королю капитан Дуглас.
Ну, конечно. Без предательства в этом королевстве и шагу не ступить. Чем орк мог подкупить начальника стражи? Ничем! Колдовство? Скорее всего.
Шедвуд стоял посреди поляны, выбранной им лично. В ближайших планах было возведение магического невидимого шатра для королевских регалий и дублирующего портала — либо в Валгаллу, либо в преисподнюю. Зависело от поведения короля Варамонта. Впрочем, создать оба не помешало бы.
– Ну, и где теперь искать это зелёное пугало?
Фраза сорвалась с губ, и Шедвуд вздрогнул, услышав ответ, прозвучавший словно из ниоткуда:
– Искать не придётся, конечно, если ты имел в виду меня, а не короля!
– Ха-ха, орк-шутник! – Шедвуд быстро взял себя в руки. — Я превращу тебя в барана, а потом подам королю в виде шашлыка.
– Не спеши, некромант. В твоей силе не сомневаюсь, но злобу направь правильно. Баал скоро прибудет.
– У нас с ним свидание?
– Он прибудет на бой!
– На бой?
– Да. Ты вызвал его!
– Я? Когда это?
Над верхушками деревьев сгустилась тьма. Воздух пронзил свист, шипение. И над Шедвудом вспыхнули два жёлтых, немигающих глаза.
Баал!
Гигантский, чёрный дракон с золотой полосой, тянущейся вдоль всей туши, включая хвост. С рунами огня на спине, массивным гребнем и двумя рогами, венчающими голову.
С наглой ухмылкой на морде дракон тяжело опустился на поляну.
– И кто тут меня вызвал? – пророкотал ящер.
– Никто не вызывал, — Шедвуд сохранял спокойствие. — Ты что, продажная девка, чтобы по первому зову являться?
– Он вызвал тебя на бой! – взвизгнул Бахалим, указывая на Шедвуда.
– Ребята, тут какое-то недоразумение. Никто никого никуда не вызывал, — чётко повторил человек.
– Ха! Шаман, да он просто боится! Трус этот некромант!
– Ну, вот зачем ты так?
Тело Шедвуда содрогнулось и начало расти. Глаза некроманта вспыхнули голубым, магическим огнём. Волосы поседели и рассыпались по плечам снежным водопадом. Руки и пальцы вытянулись до гротескных размеров. Магическая аура окутала фигуру Брадаманта, которая, возвысившись над драконом, обрушила на ящера сокрушительный удар. С десяток зубов разлетелись в разные стороны.
Дракон заскулил, словно подзаборный пёс, и изрыгнул пламя, которое мгновенно поглотила защита некроманта.
– Ты всё ещё не угомонился, вонючий ящер? — голос Брадаманта громом прокатился над поляной. — Сколько я вашего брата переломал, а вы всё лезете и лезете из своего логова.
Внезапно тело Баала окутала багряная пелена. Дракон встрепенулся, издал утробный рык и бросился в атаку. Сокрушительный удар о магическую ауру, сопровождаемый жутким хрустом ломающихся костей, отбросил обезумевшего ящера в сторону.
– Наивный орк! «Берсеркер» тебе не поможет! Но ты ведь хотел убить дракона? — пророкотал над поляной голос
– Я узнал тебя, — пропищал Бахалим, — ты …
Брадамант огромной рукой зачерпнул орка вместе с землёй и сжал кулак. Сквозь пальцы брызнули останки Верховного Шамана.
Некромант так же быстро уменьшился до размеров рыцаря Гая Бриенна и щёлкнул пальцем. Вокруг чёрного дракона засверкали молнии, раздался оглушительный хлопок.
– Бе-еее… Бе-ееее…
В сторону поваленных деревьев, перебирая четырьмя копытцами, побежал упитанный барашек. Ещё щелчок. Барашка разорвало на множество частей и разбросало по окружающей растительности.
– Достали, однако, твари…
Сильный удар сзади заставил тело Шедвуда выгнуться дугой. Из груди Гая Бриенна медленно вырастало ярко-синее лезвие.
– Сет, мальчик мой, ты же знаешь, меня нельзя убить.
– Знаю, Аид. Но серп Крона отправит тебя обратно в Тартар. И вы, боги, не скоро снова отыщете Новую Землю.
– Дракон…
– Дракон – это ловушка. Вас, бессмертных, только так и можно выманить. Вы не любите проигрывать.
– Ты прав, не любим! И сколько бы новых миров ты ни создавал, мы тебя найдём…
Сет вогнал серп Крона по самую рукоятку, и тело бывшего рыцаря Шедвуда Брадаманта Гая Бриенна растаяло в воздухе.
_____________________________________
Обращаем внимание участников конкурса:
Каждый автор должен написать не менее 10 комментариев с оценкой к рассказам не в своей номинации. Объем комментария не менее 150 слов.
В комментарии оцениваются: 1) содержание (тема, идея, проблема, герои, сюжет); 2) язык произведения (образы, языковые приемы и средства, стиль, грамотность); 3) структура (композиция, элементы рассказа: экспозиция, перипетии, кульминация, развязка).
При выставлении оценки рассказу рекомендуется использовать следующие принципы:
«0 – 2» – рассказ имеет трудно исправимые недочеты по всем трем позициям, перечисленным выше.
«3 – 4» – рассказ имеет существенные недочеты по всем позициям, однако нем есть потенциал, многое можно исправить, доработать.
«5 – 6» – рассказ среднего уровня, имеющий существенные недочеты по 1 или 2 позициям, возможна доработка.
«7 – 8» – рассказ хорошего уровня, в нем могут недочеты по 1– 3 позициям, но они не критичны.
«9 – 10» – рассказ высокого уровня, в нем могут быть несущественные недочеты по 1 – 2 позициям.
Субъективная эмоциональная оценка комментатора выражается следующим образом: например, вы посчитали рассказ хорошим, но лично вам он не нравится, «не ваше» – выбираем 7. Если же нравится, близок к высокому уровню, вы желаете поощрить автора – выбираем 8.