Телефон лежал перед ней экраном вверх. Она подходила к нему уже трижды. В первый раз - проверить, включен ли он. Второй раз - показалось, что он завибрировал. В третий - просто так.
Комната была маленькой и очень тихой. Часы на стене показывали 10:00 утра. Родные должны были уже написать. За окном был обычный двор: лавка, кусты, пара машин у подъезда. Ничего не происходило вокруг, именно это ее и беспокоило.
Она осторожно присела. Кресло скрипнуло. Телефон оказался прямо перед ней.
Им уже пора написать.
Она надела очки, взяла со стола телефон. Экран вспыхнул неожиданно ярко, она зажмурилась. В нём слишком быстро всё появлялось. Много значков, картинок, слов.
Где тут сообщения…
Она нажала не туда. Открылась погода. Не то.
Закрыла. Снова не то.
Нашла - сообщения.
Последнее письмо было от внучки вчера поздно вечером: «Бабуль , всё хорошо , я дома! Спокойной ночи!»
Между запятыми два пробела. Она всегда писала именно так.
Бабушка перечитала сообщение дважды, хотя знала наизусть. Потом нажала на пустое поле ниже. Нужно было написать.
Она медленно вывела: «Доброе утро, Юля! Ты где?».
После этого переключила другой диалог и написала дочери: «Ира, доброе утро! Я проснулась».
Затем положила телефон на стол, чтобы видеть, если он загорится. Дошла до тумбочки и взяла слуховой аппарат. Вдруг дочка или внучка решат перезвонить, а не написать.
Первой перезвонила дочь:
- Доброе утро, мам! Мы тоже проснулись, скоро поедем в магазин за продуктами, тебе что-то взять?
- Нет, мне ничего не нужно. Ты не знаешь, почему мне Юля не отвечает? Уже 10 утра, в это время она обычно пишет с работы.
- Мам, мы обсуждали это много раз. Юля уже взрослая, не нужно ей постоянно писать. У нее телефон не всегда под рукой, она не обязана отвечать тебе тут же.
Валентина Сергеевна на это ничего не ответила. Она давно поняла, что объяснять им бессмысленно. То, что они взрослые, не значит, что они всегда в безопасности.
Закончив диалог с дочерью, она положила телефон обратно на стол и включила телевизор.
Чуть позже она посмотрела на часы. 10:07.
«Можно написать снова, за несколькоминут уже можно было ответить», - подумала женщина.
Она снова взяла телефон.
«Ты на работе?» - отправить.
Две серые галочки появились почти сразу. Она выдохнула. Значит, телефон у нее, и с ней всё в порядке. Скорее всего.
Она продолжила смотреть телевизор, не выпуская телефон из рук, в ожидании ответа. Так спокойнее, как будто держишь ребенка за руку во время прогулки.
Экран потемнел. Она снова его включила. Ответа не было.
Она открыла старые сообщение от внучки просто посмотреть. Внучка всегда отвечала утром быстро: «Доброе утро! Я проснулась , уже еду в метро!»
Прошло еще десять минут.
Она позвонила дочери.
- Алло?
- Ира, Юля тебе ответила?
- Мам, я же тебе уже ответила.
- Я переживаю, вдруг она проспала?
Дочь громко вздохнула.
- Мам, с ней всё нормально, не начинай.
Разговор был окончен, но ответы дочери Валентину Сергеевну не успокоили.
Она положила телефон экраном вверх. И стала ждать, когда он подаст сигнал, что с внучкой всё в порядке.
***
Через некоторое время пришло долгожданное сообщение.
«Доброе утро! Бабушка , я проспала , и на работу спешила , некогда было на телефон смотреть».
Валентина Сергеевна успокоилась. Они договорились, что Юля зайдет к ней в гости вечером. Нужно пойти на кухню и приготовить ужин.
За готовкой время прошло быстро. Потом она услышала скрип входной двери. Валентина Сергеевна поднялась не сразу, сначала посмотрела на часы, потом на телефон, только потом встала с кресла. Тапки шаркнули по полу.
На пороге стояла Юля. Ее куртка была расстегнута, волосы собраны в пучок, в руке телефон.
- Бабушка, привет!
Она наклонилась, поцеловала бабушку в щеку.
- Здравствуй, дорогая. Проходи.
Юля направилась в комнату, на ходу снимая кроссовки.
- Опять ты без шапки, еще и расстегнутая, - тихо заметила бабушка.
- Да тепло же.
- Но на улице ветер.
- Ба, не начинай… если что, я к тебе ненадолго, мне еще к подружке нужно будет заехать.
- Конечно, - ответила Валентина Сергеевна, а внутри всё сжалось. «Ненадолго»для нее всегда звучало как приговор.
Юля села на диван и сразу уткнулась в телефон.
- Пойду на стол накрою, - предложила бабушка.
- Спасибо большое, но я не голодная.
- Как не голодная? А для кого я старалась? Котлеты для тебя сделала.
- Бабуль, не начинай, я правда не голодная, а котлеты ты и сама съешь, не пропадут.
Валентина Сергеевна разочарованно кивнула, но всё равно пошла на кухню и поставила чайник, внучка наверняка замерзла, хотя бы чаю попьет.
Они сидели молча. Юля листала что-то в телефоне, потом его отложила.
- Бабушка, расскажи, как у тебя дела? Как самочувствие?
- С Божьей помощью, всё хорошо. Вчера давление поднималось, пришлось таблетку пить, на лавочку выходила, воздухом подышала. Сегодня, вот, телевизор смотрела и готовила.
- У тебя как дела? Как работа?
- Да всё нормально, на работе завал, как и всегда. Кстати, знаешь, кого сейчас встретила в подъезде? Максима - одноклассника, помнишь его? Из неблагополучной семьи, забитый который всегда был. В двенадцатой квартире так и живет.
- Помню, конечно. Хороший мальчик, но тихий. Так толком оправиться от смерти родителей и не смог. Работает сейчас грузчиком в местном магазине.
- Сейчас он тоже странный какой-то был, будто не в себе. В гости еще приглашал.
Юля передернула плечами, словно отгоняя неприятное ощущение.
- Да, жалко его, тяжелая судьба у мальчишки.
Юля посмотрела на светящийся экран своего телефона.
- О, бабуль, мне Полина пишет, пора бежать.
- Уже? Давай я тебе котлет с собой положу хотя бы.
- Не нужно, спасибо, постараюсь на днях еще к тебе забежать.
- Ты как поедешь?
- Такси вызову.
- Напиши мне, когда приедешь.
Юля вздохнула, но кивнула.
- Напишу.
- И номер машины отправь.
- Бааа…
- Просто отправь, тебе же несложно, а мне спокойней.
Юля улыбнулась.
- Ладно.
Она посмотрела в телефон.
- Отправила тебе номер машины.
Юля допила чай, встала.
- Я побежала.
В прихожей она долго искала в сумке ключи. Наконец нашла.
- Ты телефон не забудь, - сказала бабушка.
- Он у меня, - Юля показала экран.
На секунду их взгляды встретились. Юля хотела ещё что-то сказать, но передумала.
- Всё, пока.
Дверь захлопнулась.
В квартире стало сразу тихо, как было до её прихода.
Валентина Сергеевна постояла в коридоре, глядя на дверь. Потом пошла в комнату и положила телефон на стол экраном вверх. Она убрала чашки со стола и машинально положила котлеты в контейнер, убрала в холодильник.
«На днях забежит»,- подумала она и от этой мысли стало чуть легче.
Телефон на столе загорелся. Женщина сразу обернулась, но это была очередная реклама банка.
Валентина Сергеевна включила телевизор и села в кресло, положив руки на колени. Она посмотрела на часы. Прошло чуть больше двадцати минут.
Юля уже должна была написать. Можно было написать самой, но она не стала, решила дождаться ответа внучки.
Телефон неожиданно ярко зажегся.
Она вздрогнула от неожиданного звука. Пришло сообщение.
Она надела очки не сразу - руки ее плохо слушались. Экран расплылся, потом собрался в слова.
«Всё хорошо, я доехала».
Валентина Сергеевна смотрела на сообщение дольше, чем нужно, чтобы его прочитать. Сообщение было простое, но в нем явно было что-то не так.
Она посмотрела сообщения выше, нашла номер машины, прошептала его вслух, будто боялась забыть. Она написала «Хорошо». Отправила. Синие галочки появились сразу. Она выдохнула. Значит, доехала, всё хорошо. Она положила телефон, но продолжала на него смотреть. Экран медленно потемнел. Прошло несколько минут. Включила его снова.
Ее сообщение оставалось последним. Только теперь сопровождалось смайликом большого пальца вверх. «Всё хорошо, я доехала». Она открыла переписку чуть выше.
«Доброе утро! Бабушка , я проспала и на работу спешила , некогда было на телефон смотреть».
Она пролистала ещё. Поняла, что ей показалось странным.
Она вернулась к сегодняшнему сообщению.
«Всё хорошо, я доехала».
***
Она уже чувствовала это раньше, около полувека назад, когда Ирине было семь. В парке стояло жаркое августовское утро. Ира бегала вокруг карусели вместе с другими детьми, её красное платье мелькало между турниками, а Валентина Сергеевна сидела на лавочке рядом с Людмилой - соседкой и единственной близкой подругой.
- Люд, посмотри, пожалуйста, за Иркой, я быстро, - попросила Валентина. - В гастроном только забегу, молоко должны были уже привезти.
- Конечно, беги, куда она денется, - махнула рукой Людмила.
Очередь в магазине оказалась длиннее, чем думала Валентина. Люди ругались между собой, кто-то лез без очереди, продавщица медленно отдавала бутылки. Валентина нервничала всё сильнее и несколько раз смотрела на часы.
Когда она вернулась в парк, увидела Людмилу. Та стояла у забора и разговаривала с какой-то женщиной. Иры рядом не было. Валентина сразу посмотрела на площадку: качели, песочница, карусель, Иры нигде не было.
- А где Ира? - спросила она Людмилу.
Подруга обернулась.
- Так здесь была только что…
- Где?
- Я… не знаю, только что качалась на качелях.
Она тоже начала оглядываться.
Тревога накрыла Валентину Сергеевну, дышать ей стало тяжело.
Она обежала весь парк, окликая дочь, но той нигде не было. «Только бы она пошла домой» - пронеслось в голове, и женщина побежала к своему дому. По дороге она спрашивала прохожих, но никто не видел девочку в красном платье.
Валентина добежала до своего подъезда, поднялась на пятый этаж, дыхание сбилось, казалось, она сейчас задохнется. Дочери не было. Ключ дрожал в руках так сильно, что она не сразу попала в замочную скважину.
Трясущимися руками она набирала номера на телефоне. Милиция, скорая. Она почти не понимала, что говорит. Только повторяла:
- Семь лет… светлые волосы… красное платье…
А потом раздался звонок в дверь. Валентина Сергеевна распахнула её так резко, что ударила ручкой стену. На пороге стояла заплаканная Ира.
- Мам, а я домой пошла… тебя долго не было…
Женщина опустилась перед ней на колени и прижала к себе так сильно, что девочка заплакала ещё громче.
С того дня Валентина Сергеевна уже не была прежней.
***
Она почувствовала, что становится трудно дышать, нажала на имя внучки вверху экрана. Фото - то же. Номер - тот же. Она вернулась к сообщению. Две серые галочки. Значит, телефон у неё. Или у того, кто его держит. Она пыталась прогнать эту мысль. Положила телефон на стол, потом снова взяла. «Когда поедешь домой?». Отправила. Серые галочки появились сразу, она смотрела на экран не моргая. Ответа не было. Она посмотрела на дверь. Юля вышла отсюда двадцать семь минут назад.
***
Валентина Сергеевна перечитала переписку выше. Юля могла пропустить запятую, поставить лишнюю, но с двух сторон от нее стоял всегда пробел. Она объясняла это «быстрым набором», который бабушка даже не пыталась освоить. Она сглотнула и все-таки решилась позвонить. Телефон зазвонил. Первый гудок, второй, третий. Она вслушивалась так, будто могла услышать через расстояние, где лежит телефон Юли - на столе, в сумке, в руке. Гудки оборвались. Валентина Сергеевна посмотрела на телефон «Вызов завершен». Попробовала еще раз. Результат тот же. Она положила телефон на колени.
- С подругой разговаривает, наверное, - прошептала она.
Она открыла диалог с дочерью. «Ира, Юля тебе писала?» Ответ пришел не сразу. Телефон в её руках казался очень тяжелым. Наконец: «Нет, мам, не писала. А что случилось?» Она напечатала: «Она мне написала, что доехала, но…». Стёрла. Написала заново: «Всё нормально. Просто спрашиваю.» Отправила. Положила телефон. Снова взяла. Опять открыла сообщение. «Всё хорошо, я доехала». Она вдруг поняла, что уже несколько минут дышит слишком часто, как после подъема по лестнице.
- Всё хорошо… - повторила она тихо, но спокойствия больше не чувствовала. Она посмотрела на дверь, через которую Юля вышла полчаса назад. Нужно еще подождать. Прошел час. Валентина Сергеевна снова взяла телефон в руки. Новых сообщение не было. Нужно позвонить в полицию или в больницу. Нет, дочь с внучкой снова поднимут ее на смех, если она начнет звонить в полицию по таким пустякам. Это всего лишь запятая, а Юля у подруги и скоро поедет домой. Ее взгляд упал на квитанцию, где был записан номер машины. Можно позвонить в службу такси, - подумала она, - в этом нет ничего страшного. Я просто уточню, доехала ли она. Женщина резко встала, кресло скрипнуло громче обычного. Нужно было проверить свою записную книжку. Вернувшись с ней, Валентина Сергеевна села обратно в кресло, нашла номер службы такси и набрала. Гудок.
- Здравствуйте! Служба такси, оператор Мария, слушаю вас.
- Девушка… - голос у неё получился тише, чем она ожидала.
- Добрый вечер, я, наверное, зря, но… Она запнулась. Вспомнила, что сотрудники такси не предоставляют информацию третьим лицам.
- Моя внучка чуть больше часа назад вызвала такси, и, кажется, забыла там телефон.
- Укажите, пожалуйста: точное время вызова, адрес подачи, и номер автомобиля. Она назвала всё, что знала.
- Уточняю информацию, подождите, пожалуйста, одну минуту. Музыка вместо голоса оператора показалась ей слишком громкой. Сердце билось всё сильнее.
- Спасибо Вам за ожидание, вижу, что автомобиль был вызван по этому адресу, но поездка не состоялась. Время ожидания автомобиля вышло, и водитель отменил поездку. Внутри Валентины Сергеевны что-то оборвалось.
***
Она не помнила, как закончила разговор, от страха дрожали руки, воздуха не хватало. В голове была только одна мысль: «Нужно вызвать полицию, но что она им скажет? Поездку внучка могла отменить, это точно не заставит их заняться поисками. Что же делать?» Юля не села в такси, но написала, что доехала. Что-то точно случилось. Валентина Сергеевна встала и вышла в прихожую. Посмотрела на дверь. Лифта в доме не было, Юля не могла в нем застрять. Через дверной глазок мигал свет. Лампочка плохо работала в подъезде уже неделю, и никто не собирался ее менять. «Мужиков в подъезде нет», - подумала она. Мужиков. По спине пробежал холодок. Она вспомнила: «Он странный какой-то был. Будто не в себе. В гости ещё приглашал». Сосед. Максим. Двенадцатая квартира. Такси Юля вызвала к подъезду, но в него не села. Валентина Сергеевна медленно повернула голову к двери. - В подъезде… - прошептала она. Она стояла в прихожей с телефоном в руке еще некоторое время. Нужно вызвать полицию, но они не будут этим заниматься. Ждать она больше не могла. Она набрала 112.
- Здравствуйте! Служба спасения. Она вдохнула.
- Здравствуйте! Я слышу крики… из квартиры снизу - голос дрожал. Девушка кричит. Просит о помощи. Двенадцатая квартира. Ее слова звучали очень твердо. Она никогда раньше так не врала.
- Назовите адрес. Она назвала.
- Наряд направлен, ждите. Телефон погас. Она прислонилась к стене.
- Простите… - прошептала она. Она не знала, кого просит простить, слова вырвались сами.
***
На кухне горел только маленький свет над плитой.
Максим поставил на стол вторую кружку.
- Чай будешь?
Юля сидела молча. Ремень больно сдавливал руки.
Телефон лежал на подоконнике. Экран был выключен. Максим сел напротив и сцепил руки в замок.
- Ты не бойся, ладно? Я просто хочу пообщаться.
Юля посмотрела на него, в глазах лишь пустота. По спине у девушки пробежал холод.
- Выпусти меня, пожалуйста.
Он сразу закивал, будто соглашаясь.
- Выпущу. Конечно. Просто… посиди немного.
Он говорил тихо, почти виновато.
- Ты первая за долгое время, кто со мной нормально разговаривал. Все считают меня ненормальным … избегают.
Юля посмотрела на дверь, потом снова на парня.
Максим заметил её взгляд.
- Просто посиди. Немного.
В подъезде скрипнула входная дверь.
Он вздрогнул.
***
Ничего не происходило мучительно долго. Наконец, женщина услышала сирену. Шаги в подъезде. Голоса. Звонок в дверь на два этажа ниже.
- Полиция. Откройте.
Тишина. Снова звонок.
- Открывайте, полиция.
Из квартиры донесся женский крик.
- Вскрываем.
Удар. Звук ломающегося замка. Её руки вцепились в дверной косяк. Снизу раздался грохот. Крик. Мужской голос - резкий, срывающийся. Потом другой голос:
- Девушка на кухне! Всё хорошо!
Валентина Сергеевна медленно опустилась на пол. Телефон выскользнул из рук. В квартире было тихо. Только сердце стучало так, будто пыталось вырваться наружу.
***
Дверь двенадцатой квартиры была открыта настежь. Его вывели в куртке, наспех накинутой на плечи. Он не сопротивлялся. Только оглядывался, будто пытался понять, почему все смотрят на него так, словно он что-то сделал.
- Я просто… - говорил он тихо. - Я просто хотел поговорить… Мне одиноко… Я не держал. Эти слова почему-то застряли у Валентины Сергеевны в голове. Она говорила это иначе: «Напиши, когда приедешь». «Номер машины отправь». «Ты где?». Но смысл был пугающе похожим. Разница была только в том, что она называла это заботой. Мужчина смотрел не на полицейских, а куда-то в сторону, туда, где должна была быть дверь его квартиры. Будто боялся, что она теперь совсем пустая.
***
Из отдела полиции Юля вернулась к бабушке уже ночью. В той же куртке. В руке телефон. Лицо бледное. Они смотрели друг на друга несколько секунд. Потом Юля шагнула вперёд и обняла бабушку.
- Тихо, уже всё, - сказала она тихо, - всё хорошо. Валентина Сергеевна держала её за плечи чуть дольше, чем нужно. Потом отпустила.
- Я знала… что что-то не так, - сказала она. Юля кивнула.
- Знаю. Они прошли в комнату. Телефон лежал на столе экраном вверх. Юля посмотрела на него, потом на бабушку.
- Ба… спасибо большое, и я не сержусь. Правда. Но… иногда - это перебор.
Валентина Сергеевна медленно подняла глаза.
- Я понимаю, - сказала она. Телефон на столе загорелся уведомлением. Раньше она бы сразу взяла его в руки. Она посмотрела на телефон и перевернула его экраном вниз.
_____________________________________
Обращаем внимание участников конкурса:
Каждый автор должен написать не менее 10 комментариев с оценкой к рассказам не в своей номинации. Объем комментария не менее 150 слов.
В комментарии оцениваются: 1) содержание (тема, идея, проблема, герои, сюжет); 2) язык произведения (образы, языковые приемы и средства, стиль, грамотность); 3) структура (композиция, элементы рассказа: экспозиция, перипетии, кульминация, развязка).
При выставлении оценки рассказу рекомендуется использовать следующие принципы:
«0 – 2» – рассказ имеет трудно исправимые недочеты по всем трем позициям, перечисленным выше.
«3 – 4» – рассказ имеет существенные недочеты по всем позициям, однако нем есть потенциал, многое можно исправить, доработать.
«5 – 6» – рассказ среднего уровня, имеющий существенные недочеты по 1 или 2 позициям, возможна доработка.
«7 – 8» – рассказ хорошего уровня, в нем могут недочеты по 1– 3 позициям, но они не критичны.
«9 – 10» – рассказ высокого уровня, в нем могут быть несущественные недочеты по 1 – 2 позициям.
Субъективная эмоциональная оценка комментатора выражается следующим образом: например, вы посчитали рассказ хорошим, но лично вам он не нравится, «не ваше» – выбираем 7. Если же нравится, близок к высокому уровню, вы желаете поощрить автора – выбираем 8.