Пермяков проснулся от стука в дверь гостиничного номера не сразу. С вечера уснул крепко и просыпаться не хотелось. Звук воспринимался как нечто постороннее, причем не из сна, и не из ночной реальности. Только стучали все требовательней, потом и голос дежурной послышался. - Лейтенант, вам из полиции звонят, срочно что-то!
- Слушаю, Пермяков! - Лейтенант наконец-то очнулся от сна, быстро надел брюки и подбежал к телефону.
- Подследственная твоя на допрос просится, - сообщил дежурный по райотделу.
- До утра не могла дождаться? - Недовольно спросил Пермяков.
- Мне из больнички позвонили, я тебе передал. Сам решай.
- Ладно, иду, - пробурчал лейтенант, - скажи, сейчас буду. Дежурка свободна?
- На вызове, драка.
- Хорошо, сам дойду, - энтузиазма у Пермякова убавилось.
- Давай!
Что там у Волковой? - Дорогой рассуждал лейтенант. Под ногами хрустел ледок, в ночь хорошо подморозило. Даже познабливало, недавняя ангина все еще давала о себе знать. - Наверное вспомнила что-то… А вдруг сознаться в чем-то решила? Вряд ли, не такая Волчица. Апостола вдруг решила сдать? Вряд ли. А вот испугаться за свою жизнь могла, так испугаться, что до утра ждать не захотела… Может приходил к ней кто? Так никого бы не пустили. Охрана есть, кстати, сама о ней просила, и просить было нечего. Больничка при СИЗО, объект режимный. Ладно, что гадать, расскажет...
Ирина Викторовна на кровати не лежала, а забилась за ней в угол у окна. Закуталась в байковое одеяло с головой, сжалась в комочек и сидела тихо, хотя неудобно было, недавнее ранение давало о себе знать.
- Что случилось, Ирина Викторовна? - Сочувственно спросил Пермяков. - Ложитесь на кровать, в окно никто не залезет, решетка. По периметру забор, освещение, колючая проволока. Коридор под охраной, оттуда к вам тоже никто не зайдет...
- Вот, - Волкова протянула трясущуюся руку, разжала кулачок.
- Ну и что? - На ладони Волковой оказалось колечко, а может и перстень, Пермяков не разбирался в ювелирных украшениях.
- Возьмите.
- Зачем? - Лейтенант осторожно взял блестевший ободок с искрящимся, даже под тусклой лампочкой, прозрачным камешком.
- Это мое кольцо...
- Разве кольцо у вас не забрали? - При помещении в СИЗО ювелирные изделия, да и другие вещи, помещали для хранения на склад.
- Я его сегодня нашла, - слезинка скатилась по левой щеке женщины и тоже сверкнула, наверное дорого стоила. - Колечко вроде обручальное… мне его Петя, Петя Гробов подарил...
Пермяков все же помог Ирине Викторовне подняться, усадил на кровать и сам устроился рядом. - Где вы его нашли?
- Извините… Ночью в туалет попросилась, а оно… - Волкова нервно всхлипнула, - на умывальнике лежало...
- Может не ваше?
- Вот тут, по ободку гравировка есть. Видите?
- Мелко очень...
- Любимой Ирочке.
- Как оно здесь оказалось?
- Не знаю, - Волкова пожала плечами и закуталась в одеяло, - знобит что-то.
- Врача позвать?
- Не надо, перенервничала…
- Вы кольцо вернули Гробову?
- Не просто вернула… в рoжу его погaную бросила...
- Вас с кооперативом подставил?
- Нет, тут мы договорились, - Волкова вздохнула, а потом вдруг улыбнулась. - Домой не вовремя вернулась… Ну, сами понимаете...
- Сочувствую.
- Не стоит…
- Не простили?
- Тогда нет, а позже забылось. Работали вместе, куда деваться. Он только мне доверял...
- И вы этим пользовались, - вставил Пермяков, спохватился и замолчал.
- Ничего, - Волкова стрельнула глазами на лейтенанта, - что лукавить, так и было. Отомстила? Наверное… Но не по бабьи, да и как женщина может отомстить… Найти другого? Так это больше для себя любимой, а мужику какое дело с кем его прежняя… Хотя, наверное, бывают случаи. Приползет, встанет на колени, станет прощение просить, умолять...
Ирина Викторовна говорила больше для себя, быть может тешила самолюбие, представила сцену покаянного извинения. Пермяков сначала хотел перебить, направить разговор по сути, но вовремя передумал. Понял, надо женщине выговориться, а до дела все равно дойдет.
- А колечко, вот оно, вернулось...
- Испугались? - Все же решил напомнить лейтенант.
- Испугалась, не ладно с Петей… Про кольцо только мы с ним знали… Последний раз, когда дипломат с деньгами ему передавала, даже к себе позвала, вдруг помириться захотелось...
- Переживаете за него?
- И за себя. Это мне предупреждение…
- От Апостола?
- Он все может... Если узнал, что деньги не только Гробову шли, но я и себе откладывала… Не жить мне! И ты, лейтенант, во многом виноват.
- Я то при чем?
- При том… Пашу жалко, конечно, но на нем и закончилось бы. Мы с Гришей, ищи ветра в поле. И Жорка, Божий человек, так и строгал бы фигурки, да на рыбок в ручье смотрел, как травинка на ветру колеблется.
- Но ведь преступление...
- И наказание… может шире круг очертить… даже невиновные в него попадают… Так вот.
- Раньше за вами не замечал подобных рассуждений.
- Их и не было. Но и человек не деревянная фигурка, ножом выструганная, скорее глина мягкая. До конца жизнь его мнет, кого правит, а кого портит...
- Где все же искать Угодника, подскажите, Ирина Викторовна?
- Николаем его зовут...
- Отчества Петра и Павла Гробовых он поменял? Вроде Георгиевичи по рождению были.
- По официальному отцу, Жоре Гробову.
- На что намекаете?
- Тут и намекать не надо. Мать братьев та еще потаскушка была...
- Себя потешить захотел?
- Как про старуху говорят...
- Вот, вот… Только здесь проруха про настоящую старуху.
- О ком вы?
- Про мать Жоркиной жены!
- Сначала Николай Угодник, потом два Апостола Петр и Павел...
- Пожалуй не ошиблась я, выйдет из тебя толк, лейтенант!
Продолжение скоро.
1 Глава, 2, 3, 4, 5, 6, 7, 8, 9, 10, 11, 12, 13, 14, 15, 16, 17, 18, 19, 20, 21, 22, 23, 24, 25, 26, 27, 28, 29, 30, 31, 32, 33, 34, 35, 36, 37, 38, 39, 40, 41, 42
Рассказы о непростых жизненных ситуациях ЗДЕСЬ
Поддержите автора.