На следующий день Эдуард уехал в институт к первой паре. Таня предупредила отца, что выйдет на работу с обеда. Было не до отдыха: на пороге конец третьего квартала. Первое, что хотелось ей сделать - это поделиться своей радостью с крёстной и узнать, как у неё самочувствие.
Татьяна, в надежде на долгий разговор, села на пуфик в коридоре и принялась набирать привычными движениями номер Нины Ивановны. В трубке послышались длинные гудки, после четвёртого или пятого гудки стали звучать тревожно.
"Может, пошла в магазин?" - первое, что пришло на ум Тане, потому что Нина Ивановна до сих пор сама управлялась с хозяйством. Только непонятно почему, но неприятный холодок пробежал по её спине.
Таня наспех оделась в спортивный костюм и кроссовки, стоявшие в коридоре после поездки, и, быстро перебирая ногами по ступеням, побежала к дому крёстной. Она не ощутила похолодания, которое произошло за ночь и не заметила моросившего дождя. Татьяна только слышала своё сердце - оно так громко стучало, что казалось, его стук был слышен по всей округе.
Запыхавшись, Таня стояла возле двери крёстной. Позвонила. Ответа не последовало. Она позвонила ещё раз - в ответ тишина. Что было мочи, принялась стучать кулаками по дерматиновой двери, но удары получались шлёпающими и негромкими.
- Тётя Нина! - в отчаянии крикнула она.
Щёлкнул замок соседской двери напротив, а потом из-за неё выглянула пушистая головка маленькой девочки.
- Бабу Нину увезли в больницу... - сообщила она. - Я тоже болею, а мама ушла в магазин и не разрешила никому открывать двери.
- Зачем ты тогда открыла? - на автомате спросила Таня. - Мама же сказала никому не открывать...
- А как бы вы узнали, что баба Нина в больнице? - задала логичный вопрос девочка.
- Спасибо тебе! Закрывайся и больше никому дверь не открывай!
- Вы пойдёте к ней в больницу? - никак не отставала девочка.
- Да, сейчас пойду...
- Передайте ей от меня привет. Баба Нина добрая! Она всегда меня угощала конфетами...
Дорогу в районную больницу Татьяна знала очень хорошо. Ноги сами несли её туда. Добродушная женщина в справочном подсказала:
- В кардиологии ваша родственница, двести седьмая палата.
- Как её состояние?
- Температура нормальная, состояние средней тяжести... - привычно отвечала женщина, которая за день повторяла это огромное количество раз. - Да вы поднимитесь к ней, она сама вам всё расскажет. Халат можете взять, если своего нету...
- Спасибо! Своего нет... - поблагодарила Таня, накинула на себя халат и отправилась по лестнице на второй этаж. Повезло, что за время собственной болезни Таня прекрасно изучила расположение основных отделений в этой больнице.
Палата номер семь была достаточно просторной, и, несмотря на пасмурную погоду за окном, благодаря белоснежному потолку, бледно-жёлтым стенам и белым кроватям, если бы в ней не лежали тяжело больные люди, она могла бы показаться Татьяне светлой и вполне уютной.
Крёстная лежала возле окна с закрытыми глазами и, похоже, дремала. Неестественная бледность кожи лица и синюшность губ несколько напугали девушку. Она негромко поздоровалась с другими пациентами и прошла к кровати. Нина Ивановна сразу почувствовала её присутствие, открыла глаза и виновато улыбнулась крестнице.
- Танюша, ну зачем ты приехала? У тебя же молодой муж, и без меня есть кем заняться...
- Тётя Нина, как ты? Я потеряла тебя. Позвонила по телефону, ты не ответила, пришла домой, а там никого нет. Хорошо, что соседская девочка подсказала, что тебя в больницу увезли...
- Должно быть, Лизонька из квартиры напротив...
- Точно, она ещё большой привет передала и велела поскорее выздоравливать...
- Пусть не переживает. Меня быстро выпишут. Немного подштопают и выпишут... - ответила Нина Ивановна и поморщилась от боли.
- Больно? Врача позвать? - заволновалась Таня.
- Не надо, деточка... Само пройдёт... Не стоит людей по пустякам беспокоить... Расскажи лучше, как на свадьбе погуляли... - осипшим голосом попросила крёстная.
- Я так счастлива! Всё прошло хорошо, было очень весело. Пили шампанское, плясали, общались. Надюха конкурсы проводила, потом отец Сергий из деревенского храма в гости пришёл. С собой Петра привёл, который на балалайке играет как Бог! Никогда не думала, что народный инструмент может так красиво звучать. Надя тут же конкурс частушек под балалайку организовала. Всех перепела Лидия Егоровна, никто столько их не знал... Слышала бы ты, как она замечательно поёт!
- Очень мне хотелось повеселиться с вами, но, к сожалению, так карта легла...
- Ничего страшного. Через год мы снова решили у отца на даче собраться. Как раз к тому времени ты поправишься, вот и поедем вместе. Обещаю, что с Лидией Егоровной скучно не будет. Про тебя я ей все уши прожужжала, так что заочно вы знакомы. Кстати, она тоже большой привет передала...
- Обязательно поедем... - согласилась Нина Ивановна, но по выражению лица крёстной можно было понять, что её что-то беспокоит. Она тяжело вздохнула и продолжила разговор: - Танечка, хочу сказать тебе одну важную вещь, только ты не ругайся...
- Если не про смерть и не про похороны, то скажи... Помирать даже не собирайся! Не позволю! У меня бабушки давно нет, и роднее тебя никого не осталось! - эмоционально ответила Таня и взяла больную за руку.
- Выслушай меня внимательно и не перебивай! - негромко произнесла Нина Ивановна и снова поморщилась от боли. Чувствовалось, что разговор даётся ей с трудом, но старушка продолжила: - Так случилось, что вы с Галиной стали для меня самыми близкими людьми. Подруги давно нет, я уже старая, а ты должна пожить за нас...
- Я же просила... - голос Татьяны дрогнул, и слёзы непроизвольно навернулись на глаза. - Ты обязательно поправишься, врачи вылечат...
- Милая, не перебивай меня... Тяжело говорить... Я же не против... Подлечат хорошо, а коль не смогут, ты должна знать... - Нина Ивановна сделала небольшую паузу, во время которой слегка сжала пальцы крестницы, и снова продолжила: - В своё время я заодно с Галей приватизировала квартиру и написала завещание... Завещание оформила на тебя... - заметив возмущение в глазах Татьяны, крёстная снова потребовала: - Не перебивай! Ближе и дороже человека у меня нет... Сама знаешь... Государева бумажка лежит в стенке вместе с остальными документами. Ты знаешь где... Там же найдёшь деньги... Я откладывала на похороны, а в бельевом шкафу лежит похоронный узелок... Это всё, что ты должна знать... А умирать я вовсе не собираюсь. Просто на всякий случай хотела тебя предупредить...
- Предупредила, и больше никогда не хочу про смерть слышать... Не пугай меня, пожалуйста! И обещай, после больницы поедешь ко мне, то есть к нам с Эдиком. Будешь жить под нашим присмотром...
- Обещаю, милая... Подлечусь и поеду к вам... - согласилась Нина Ивановна. Она хотела что-то ещё сказать, но в палату вошла медсестра и направилась к кровати крёстной.
- Сейчас подойдёт завотделением. Выйдите, пожалуйста, из палаты... - обратилась девушка к Тане.
Татьяна едва успела улыбнуться Нине Ивановне и сказать, что подождёт в коридоре, как в палату вошёл высокий и статный мужчина в белом халате. Чтобы не мешать, Таня тотчас скрылась за дверью.
Минут через десять, которые показались Татьяне вечностью, заведующий вышел из палаты.
- Извините, пожалуйста! Я - внучка Нины Ивановны. Вы сейчас к ней приходили... Что с бабушкой?
Мужчина посмотрел исподлобья на посетительницу и ответил:
- У вашей бабушки предынфарктное состояние. На коронарографии было выявлено девяносто девяти процентное сужение основного ствола левой коронарной артерии. Чтобы вы понимали - это наиболее крупный из сосудов, питающих сердце. Стент поставить не удалось. Сейчас речь идёт об аортокоронарном шунтировании...
- Она выживет? - спросила Таня испуганно.
- Учитывая возраст и сопутствующую патологию, риск, конечно, есть и немаленький, но если не сделаем, то однозначно не выживет. Ваша задача - помочь бабушке настроиться на операцию. Извините, мне нужно идти...
Едва Татьяна вернулась в палату, крёстная, не без испуга, сообщила ей новость:
- На послезавтра назначили операцию... Заведующий сказал, что сам будет делать...
- Ты справишься! - без тени сомнения ответила Таня и блеснула уверенностью в глазах и каким-то невероятным желанием помочь крёстной. - Я буду рядом. Вместе мы обязательно справимся!
Этот день и весь следующий Татьяна провела рядом с Ниной Ивановной. Они много вспоминали прошлое и, конечно, много говорили о Таниной бабушке, которая связала их жизни воедино. Потом начали строить планы на будущее, в которых первым пунктом стояло посещение деревни и храма отца Сергия. После занятий крёстную навестил Эдуард, а вечером проведал Сергей. Запланированное вселило в Нину Ивановну уверенность. Казалось, что она успокоилась и так же, как все, верила в успешное проведение операции...
Наступил день операции. Находиться в больнице Татьяне не разрешили. Посоветовали дома ожидать звонка, потому что после операции на несколько дней предполагалось перевести Нину Ивановну в реанимацию. Эдуард вернулся из института рано, чтобы вместе с женой ждать этот важный звонок. Дома стояла тишина, супруги переживали молча, каждый занимался своим делом, но даже без слов ощущали поддержку друг друга. Время будто остановилось. Таня раз за разом задавала себе вопросы: "Всё ли хорошо у крёстной? Как проходит операция? Справится ли она?" И думала о том, как счастливы те, кому не приходится мучиться в поисках ответов на подобные вопросы...
Почему-то с первой секунды телефонный звонок показался Тане зловещим. Она подняла трубку. По выражению лица супруги Эдуард понял, что произошло непоправимое...
Продолжение следует...