Уже девять месяцев посёлок Кутурчин и его окрестности прочёсывают волонтёры и следователи, но поиски семьи Усольцевых так и не дали ни одной зацепки. По словам местных жителей, искать пропавших в тайге практически бессмысленно: слишком много нестыковок, слишком мало следов — журналисты «АиФ» задали им вопросы.
«Тут светло, как днем»
Одной из первых на странности обратила внимание жительница посёлка Наталья О. В тот вечер она искала своих телят и заметила на обочине у «Постоялого двора» одиноко стоящую машину. Уже смеркалось, автомобиль был весь в грязи, стоял прямо на щебне и глине — не загнанный за забор, хотя рядом ходили лошади и коровы, способные легко его поцарапать. Поначалу Наталья не придала этому значения, решив, что это транспорт кого‑то из рабочих турбазы.
О пропаже семьи ей позже рассказала гид Нина из Красноярска: «Ты слышала, у вас тут ЧП! Семья пропала». Но машина продолжала стоять на том же месте ещё несколько дней. Тогда Наталья пошла расспрашивать Дениса с турбазы «Геосфера». Тот лишь развёл руками: «Сдали ключи, все выезжают, мы, мол, поехали». Куда именно уехали Усольцевы, никто не знал.
Наталья до сих пор не может принять версию о том, что семья просто заблудилась и погибла в тайге. Её доводы звучат как попытка разложить трагедию по простым, житейским законам выживания.
— Я сначала сама не знала, что и думать. Читала в новостях, что, возможно, Сергей упал. А Ирина не смогла от него отойти. Но у нее же дочка! Это же инстинкт матери — ради ребенка на четвереньках должна поползти! Тем более в поселке вечером свет уличный включается, тут светло, как днем. С любой точки горы видно. Иди на свет! Поезда гудят там — тоже ориентир. Шум реки — к ней выходи, на журчание! — рассуждала женщина.
Люди говорили о своих предположениях следователям, но официальная версия не меняется
Для Натальи и других жителей посёлка отсутствие следов кажется почти кричащим доказательством того, что искать пропавших практически бесполезно. Если бы люди погибли в тайге, природа дала бы об этом знать.
— Если бы они пропали, было бы вороньё. У нас, если дикую козу кто убьёт, птицы сразу летать начинают над этим местом. И каркают, и каркают оглушительно. Иногда их не видно, если далеко, но слышно всегда. И мы по крикам всегда узнаём, что где-то раненая коза сдохла. Но тогда ворон не было. Даже не знаю.
Ну даже если Сергей ногу подвернул. Вдвоём же с женой они не могли свалиться! И собачка — рано или поздно она всё равно прибежала бы! И ничего ведь не нашли, ни следа, ни шмотки никакой. Медведь же не мог их всех четверых в охапку взять и в берлогу утащить. А поиски не прекращаются, — добавляла собеседница издания.
Наталья не исключает, что у семьи могла быть вторая машина, а исчезновение было инсценировано. Но следователи, с которыми местные обсуждали дело, настаивают: всё в округе отработано, и наиболее вероятна версия несчастного случая. По их мнению, мог пойти дождь, семья забилась под камень, и дальше события развились трагически. Наталья возражает: при той температуре замёрзнуть за одну ночь невозможно, на это нужно не меньше четырёх дней.
Обыски с металлоискателями и дроны: как искали телефоны и любые зацепки
Поиски шли масштабно и методично. Как рассказала Наталья, у всех жителей посёлка проверяли подвалы, обыскивали септики с металлоискателями — искали телефоны. Над округой ежедневно летали квадрокоптеры, волонтёры прочёсывали местность пешком. Каждый день над лесом кружили дроны, а по тропам ходили десятки добровольцев, надеясь найти хоть что‑то: обрывок ткани, забытую вещь, след обуви.
Но ни вещей, ни следов, ни телефонов обнаружить не удалось. Для местных это тоже стало аргументом: если бы семья ушла в тайгу, хоть что‑то осталось бы. Отсутствие даже мелких улик только усилило сомнения жителей в официальной версии.
Когда поиски становятся бесконечными
Сейчас в Кутурчине многие считают, что искать Усольцевых в тайге бессмысленно. «А смысл? Это уже абсурд», — прямо говорит Наталья. При этом поиски не прекращаются: специалисты продолжают отрабатывать версии, проверять возможные маршруты, анализировать данные.
История семьи остаётся загадкой: машина на обочине, сданные ключи, тишина в тайге и полное отсутствие следов. Для посёлка это не просто сводка о пропавших без вести — это затянувшаяся неопределённость, которая заставляет людей снова и снова возвращаться к деталям того вечера, искать объяснение, которое уложилось бы в логику их привычной, суровой таёжной жизни.
Пока же единственная деталь, которую жители считают почти доказательством, — это тишина. «Вороны не летали», — повторяют они, словно эта фраза лучше любых отчётов объясняет, почему Усольцевых, скорее всего, нет в тайге.