Данная статья основана на материалах дела, находящихся в свободном доступе, публикациях СМИ, а также на показаниях свидетелей. Диалоги воспроизведены по протоколам дела и воспоминаниям очевидцев.
Голливуд восьмидесятых годов, впрочем, как и нынешний Голливуд, всегда обожал и обожает истории успеха актрис и актеров.
Фабрика грез торгует иллюзиями, создавая безупречные картинки для глянцевых журналов. На красных ковровых дорожках царят улыбки, а многомиллионные контракты кажутся гарантией абсолютного, нескончаемого счастья. Но… Самые мрачные тайны нередко прячутся за самыми ослепительными улыбками и успешными карьерами.
Юный талант
К 1988 году десятилетняя Джудит Ева Барси была настоящей звездой. Очаровательная девочка с огромными глазами снималась в десятках рекламных роликов, играла в кассовых фильмах (включая знаменитые «Челюсти: Месть») и озвучивала популярные мультфильмы.
Она зарабатывала около ста тысяч долларов в год — астрономическую по тем временам сумму для ребенка.
На эти деньги семья купила просторный, красивый дом в престижном районе Лос-Анджелеса — Канога-Парк.
Со стороны казалось, что жизнь семьи Барси — это воплощение американской мечты. Мать, Мария, сопровождала дочь на все кастинги. Отец, Йожеф, некогда простой сантехник, эмигрировавший из Венгрии, поначалу наслаждался достатком и успехами дочки.
Но так продолжалось не всегда.
Мрачные замыслы
Вскоре успехи дочери стали катализатором внутренних демонов Йожефа Барси.
Осознав, что десятилетний ребенок стал главным добытчиком в семье, мужчина начал терять контроль над ситуацией. А для тирана потеря контроля равносильна поражению.
Йожеф превратил дом в клетку для жены и дочери. Он страдал от тяжелой паранойи и алкогольной зависимости. В криминальной психологии такой типаж называется «семейным диктатором». Ему нужны были не только деньги, которые зарабатывала Джудит, ему нужна была тотальная власть над жизнями жены и дочери. Он методично изолировал их от внешнего мира.
Перед каждой поездкой Джудит на съемки в другой город Йожеф устраивал сцены, угрожая, что если они не вернутся, он найдет их и уничтожит всё, что им дорого, включая дом.
По степенно страх стал главным спутником Марии и ее дочери.
Мария, будучи иммигранткой, долгое время боялась обращаться в полицию. Она искренне верила, что сможет умиротворить мужа, не вынося сор из избы. Но вот психика Джудит оказалась слишком хрупким механизмом, чтобы выдерживать такое давление бесследно.
«Я не хочу домой!»
К весне 1988 года напряжение достигло критической отметки.
На кастинге для мультфильма «Все псы попадают в рай», где Джуди должна была озвучивать девочку-сироту Энн-Мари, у юной актрисы случился нервный срыв. Девочка, которая всегда была образцом профессионализма, внезапно разрыдалась прямо перед микрофоном.
Агент Джуди с ужасом заметил, что ребенок выдергивает себе ресницы — классический медицинский маркер колоссального стресса (трихотилломания).
Агент настоял на немедленном вмешательстве специалистов.
Джуди отвели к детскому психологу, который, едва начав беседу, понял: ребенок находится в эпицентре катастрофы. Дело было передано в службу защиты детей Лос-Анджелеса.
Кабинет социального работника стал местом, где у семьи появился единственный реальный шанс на спасение.
— Мария, вы должны понимать всю серьезность ситуации, — социальный работник с тревогой смотрел на бледную, измученную женщину, сидящую напротив. — Тесты показывают, что ваша дочь живет в состоянии перманентного террора. Вы не можете возвращаться в этот дом. Мы готовы предоставить вам убежище прямо сейчас.
— Я всё понимаю, — Мария нервно сжимала ручки сумочки, пряча глаза. — Я уже сняла квартиру втайне от мужа. Мне нужно немного времени. Я не позволю ему отобрать то, что заработала моя дочь.
Служба защиты детей, связанная бюрократическими протоколами, поверила обещаниям матери. Дело было приостановлено. Государственная машина, созданная для спасения жизней, отступила перед бумажной формальностью, позволив Марии вернуться в пасть хищника.
Это решение стало фатальным.
Точка невозврата
Мария действительно арендовала квартиру, но совершила классическую ошибку жертвы абьюза: она продолжала приходить в дом в Канога-Парк днем, чтобы создать иллюзию того, что в их с Йожефом семейной жизни всё хорошо.
Но мужчина, обладая обостренным чутьем хищника, чувствовал, что его власть над домочадцами ослабевает. Его жена стала более независимой, а дочь готовилась к новым, еще более крупным проектам.
В июле 1988 года его поведение стало пугающе холодным и расчетливым.
За несколько дней до развязки Йожеф встретился со своим давним знакомым. Они сидели в баре, и мужчина произнес фразу, которая заставила приятеля напречься.
— Я устал от всего этого, — Йожеф смотрел в пустой стакан, его голос звучал ровно и отстраненно. — Я собираюсь уехать. Далеко.
— Куда ты собрался? А как же твой дом, семья? — удивленно спросил приятель.
— Дома больше не будет. Я не позволю им уйти и наслаждаться тем, что принадлежит мне. Если они попробуют переступить черту, я сотру всё в пыль…
Приятель списал эти слова на обычное пьяное хвастовство. Он не мог поверить, что человек способен уничтожить свою семью.
В последний раз
Двадцать пятого июля 1988 года Джудит Барси в последний раз видели живой. Она каталась на велосипеде по своей улице.
Вечером двери особняка в Канога-Парк захлопнулись так, как запирается мышеловка.
То, что произошло за этими дверями ночью, скрыто от глаз общественности. Известно лишь одно: Йожеф Барси принял свое самое темное, окончательное решение. Он методично оборвал жизни тех, кого должен был защищать, поставив страшную точку в истории своей семьи.
Парадокс безумия заключался в том, что после всего мужчина не сбежал.
Он оставался внутри запертого дома еще два долгих, невыносимых дня. Йожеф ходил по коридорам, где висели фотографии его улыбающейся дочери, возможно, отвечал на звонки агентов, обещая, что Джуди скоро приедет на пробы.
Утром 27 июля соседи увидели густой, черный дым, поднимающийся над крышей дома Барси.
Прибывшие пожарные и полиция взломали двери.
Йожеф выполнил свое обещание: он попытался предать дом огню, а затем сам ушел из жизни в гараже, унеся свои мотивы и свою искаженную логику в вечность.
Вот так картинка богатства и славы оказалась иллюзией.
Талант Джуди Барси, девочки с лучезарной улыбкой, чей голос до сих пор звучит в классических американских мультфильмах, погас слишком рано…