Холод в пиршественном зале стоял не только от ветра, дувшего с фьорда. Он исходил от взгляда Сигурд, ярла Севера, когда он смотрел на свою дочь. Фрейя стояла у резного столба, сжимая в пальцах край синей шерстяной накидки. На ее шее тяжело лежало ожерелье из янтаря — подарок жениха, конунга Харальда.
Харальд был стар, бородат и славен. Он привел три драккара и обещал Фрейе титул королевы. Но Фрейя смотрела не на него. Ее взгляд был прикован к полу у входа, где на коленях, со связанными за спиной руками, сидел пленник. Эйнар.
Его привезли с южного набега. У него были не викинговские глаза — серые, как штормовое море, и слишком умные для раба. Он не просил пощады, даже когда Харальд наступил сапогом ему на плечо, демонстрируя свою власть.
— Отдай мне его, отец, — голос Фрейи прозвучал тверже, чем она ожидала. — В качестве свадебного дара.
Зал затих. Даже скальды прекратили бренчать на струнах. Сигурд нахмурился:
— Это бесценный воин, девочка. У него золото в зубах и татуировки Одина. Он принесет мне три мешка серебра на невольничьем рынке в Бирке.
— Или он принесет тебе смерть, — парировала Фрейя. Она подошла к Эйнару и, к ужасу всех, достала нож из-за пояса. — Ты хочешь знать, почему его захватили живым, отец? Потому что он — сын вождя. За него дадут выкуп в пять раз больше. Но Харальд не знал этого, когда брал его в бою. Харальд просто хотел крови.
Харальд побагровел. Он шагнул к Фрейе, но девушка не отступила. Она ловко полоснула ножом по веревкам Эйнара. Пленник поднялся на ноги. Он был выше всех в этом зале. Тишина стала абсолютной.
— Ты оскорбляешь меня, женщина! — прорычал Харальд. — Я пришел за тобой как за женой, а ты освобождаешь моего врага?
— Я не оскорбляю тебя, — спокойно ответила Фрейя. — Я проверяю тебя. Ты говоришь, что хочешь стать моим мужем и моим королем. Но настоящий мужчина не боится конкуренции. Я предлагаю тебе бой.
Она посмотрела на отца:
— Есть закон древних. Раб может стать свободным, если победит ярла в честном поединке. Я отдаю Эйнару свободу. А Харальду я даю шанс доказать, что он достоин меня.
Эйнар потер запястья и впервые заговорил. Голос у него был низкий, похожий на звук камней, перекатываемых приливом:
— Я принимаю твой дар, Фрейя. Но ты ошибаешься, думая, что я буду драться за твою честь. Я буду драться за свою собственную.
Бой длился недолго. Харальд был могуч, но груб. Эйнар был быстр и хитер. Он ушел от удара секиры, поднырнул под руку и приставил нож к горлу конунга. Толпа ахнула.
Фрейя чувствовала, как сердце колотится о ребра. Она сделала это. Она дала Эйнару шанс убить ее жениха и спасти ее от ненавистного брака.
Но Эйнар убрал нож.
— Твоя дочь умна, Сигурд, — сказал он, не сводя глаз с Фрейи. — Она подарила мне свободу, но не подарила мне любви. Я вижу это в ее глазах. Она хотела не меня. Она хотела разорвать цепь.
Он отшвырнул оружие и посмотрел на поверженного Харальда:
— Вставай, старик. Я не убиваю побежденных дважды. Но запомни: женщина, которая так легко играет судьбами мужчин, не будет твоей женой. Она будет твоей гибелью.
Эйнар развернулся и вышел в снежную метель. Никто не посмел его остановить.
Сигурд подошел к дочери. В зале стоял гул. Фрейя стояла бледная, но с высоко поднятой головой.
— Ты осталась ни с чем, — прошептал отец. — Без мужа, без раба, без выкупа. Зачем ты это сделала?
Фрейя посмотрела на перепуганного Харальда, подняла свой янтарь и разорвала нить. Камни покатились по каменному полу.
— Я сделала это, потому что никто не выбирает мою судьбу, — сказала она. — Ты хотел продать меня за серебро и земли. Но я — дочь Севера. Я не вещь. И если я выйду замуж, то только за того, кого выберу сама, а не за того, кто слабее раба и трусливее женщины.
Она вышла из зала. Снаружи бушевала вьюга, и куда ушел Эйнар, было не видно. Но Фрейя улыбнулась. Она потеряла всё, что ей навязывали, и обрела то, что у нее отнять нельзя — право выбора.
А за ее спиной скальды уже начали шептать новую сагу. О девушке, которая не стала королевой, но стала легендой.