Часть 2 Глава 22 рассказа "Эхо фестивальных дней"
Дверь на кухню тихо скрипнула. Денис и Алена одновременно повернулись.
На пороге стоял Пашка. За то время, пока он сидел в комнате, парень как-то резко повзрослел. Футболка на спине взмокла, темные волосы торчали в разные стороны, а лицо было совсем белым.
Пашка стоял, опустив руки, и его пальцы мелко дрожали. Он упорно смотрел себе под ноги, только не на Дениса Евгеньевича. Вся его злость, из-за которой он вчера искромсал ножом этот злосчастный портфель, куда-то делась. Осталась только дикая, изматывающая усталость. Парень просто не знал, что делать с той правдой, которую только что подслушал за дверью. История про семью Дениса Евгеньевича, сломала все его подростковые обиды.
— Можно… я с вами посижу? — тихо, почти шепотом спросил Пашка.
Алена всхлипнула и дернулась, чтобы встать и подбежать к сыну, но Денис осторожно придержал её за руку. Он сам смотрел на парня не отрываясь. И в этом взгляде уже не было строгого учителя. Он просто разглядывал своего сына, которого не видел пятнадцать лет.
— Садись, — негромко сказал Денис. Голос у него был непривычно мягким, совсем не таким, как в школе. — Садись, Паш. Надо поговорить. Всем вместе.
Пашка медленно подошел и сел на свободный табурет у окна, как раз между ними. Алена на не гнувшихся ногах дошла до шкафа, достала третью чашку и плеснула туда остатки кофе из турки. Чашка звякнула о стол — у Алены дрожали руки. Теперь перед ними стояли три чашки.
На кухне стало очень тихо. С улицы сквозь открытую форточку доносился глухой гул машин, а по столу лениво ползла белая пушинка.
— Я это… всё слышал, — Пашка так и не прикоснулся к кофе. Он ковырял пальцем край стола. — Стоял там, в коридоре… Слышал про провинцию, про больницу эту. И про бабушку Любу.
Парень шмыгнул носом и шумно вздохнул.
— Денис Владимирович… то есть… — Пашка запнулся на имени, густо покраснел, но продолжил: — Я ведь думал, вы нас просто бросили. Ну, тогда, раньше. Когда мамин разговор подслушал, у меня вообще в голове всё переклинило. Думал, вы знали про меня, но просто жили тут в свое удовольствие, на гитаре чужим пацанам играли, походы эти… А мы там с мамой одни. Мама на сменах вечно, бабушка ворчит. Я из-за этого портфель ваш и порезал. Из-за злости. Думал, вам на меня плевать было.
Денис слушал Пашку, и ему казалось, что парень бьет его наотмашь. Он, учитель истории, который мог часами рассуждать о любых войнах и заговорах, сейчас сидел перед собственным сыном и не знал, куда деть руки. Порезанный портфель, из-за которого он вчера рвал и метал, сейчас казался полной ерундой.
— Паш, посмотри на меня, — тихо попросил Денис.
Пашка поднял глаза. Они смотрели друг на друга — два одинаковых упрямых лица, одинаковые темные глаза.
— Портфель — это просто вещь, ерунда, — Денис сглотнул вставший в горле ком, его челюсти сжались. — Сшить новый можно. Ты забудь про него. Если бы я хоть раз… хоть краем уха за все эти годы услышал, что у Алены родился ребенок… Паш, я бы пешком к вам пришел. Из-под земли бы достал. Работал бы где угодно, грузчиком, кем надо, но не оставил бы вас. Но я ничего не знал. Вообще ничего. Думал, у Алены своя семья, хорошая жизнь, муж надежный. Мы… мы с твоей мамой дураками оказались. Всё решили друг за друга на расстоянии, испугались чего-то. А ты из-за этого без отца рос. Прости меня, парень. Прости, если сможешь, что меня не было рядом.
Слово «сын» Денис произнести не решился, побоялся надавить, но Пашка и так всё понял. У него задрожали губы, и слезы, которые он так пытался сдержать, прямо хлынули из глаз. Он быстро вытер их кулаком, но они всё равно капали в чашку с кофе. Алена не выдержала, пересела к нему и крепко прижала его к себе, сама плача навзрыд. Денис молча протянул руку через стол и накрыл их ладони своей.
Они просидели так очень долго, пока Пашка, совсем измотанный, не ушел к себе в комнату. Он заснул сразу, даже одеяло не натянул. Алена и Денис вернулись на кухню.
— Денис, а со школой-то как быть? — тихо спросила Алена, снимая очки и устало потирая глаза. — ему в десятый идти
— Да, Ален. Я сам об этом думаю, — хмуро ответил Денис, крутя в руках пустую зажигалку. — Подростки — народ жесткий. Если Пашка останется в моем классе, начнется ерунда. Ребята сразу заметят, что мы как-то по-другому общаемся. Поползут сплетни, в учительской начнут коситься. Скажут — любимчик, оценки ему натягиваю. Пашке в его пятнадцать лет этот пресс вообще не нужен. Ему просто стыдно будет у родного отца учиться, понимаешь?
— И что делать? — вздохнула Алена. — Мне его документы забирать и в другую гимназию везти? Жалко, он только привык.
— Или мне уходить, — пожал плечами Денис. — Но бросить класс не предупредив директора хотя бы за пару месяцев — это подстава для него. В общем, засада какая-то. Только нашли друг друга, и опять проблемы.
Они спорили почти до рассвета, но так ничего и не придумали. А через три дня всё решилось само собой.
Дениса неожиданно вызвали в Городской отдел образования. Оказалось, что в новом микрорайоне к первому сентября открывают огромную школу-новостройку. Туда позарез нужен был молодой, вменяемый директор. С хорошей репутацией, которого любят дети. И кандидатуру Дениса уже согласовали наверху.
Ему, оказывается, звонили по этому поводу еще весной, предлагали это место. Но Денис тогда наотрез отказался — не хотел бросать своих девятиклассников перед экзаменами, да и возиться с бумагами и отчетами ему не хотелось, он любил живую работу в классе.
Но сейчас, сидя перед чиновником, Денис вдруг понял: это назначение — его спасение.
Это был идеальный выход из их тупика. Он уходил на повышение, красиво, и ни у кого в гимназии не возникло бы никаких вопросов. Девятый класс как раз сдал ОГЭ, и смена классного руководителя перед десятым классом выглядела абсолютно нормально. А главное — Пашка оставался в своей школе, со своими друзьями, и никто не назвал бы его «директорским сынком», потому что отец теперь работал вообще в другом районе.
Денис взял ручку и подписал приказ.
Вечером они снова сидели на этой кухне. Любовь Игоревна, которая приехала поддержать дочь, приготовила ужин. Пашка сидел на подоконнике и тихонько перебирал струны своей новой гитары.
— Ну что, мои дорогие, поздравляйте, — улыбнулся Денис, обнимая Алену за плечи. — С сегодняшнего дня я директор новой школы. Так что, Пашка, учись у себя спокойно. Поблажек по истории не будет, придется новому учителю доказывать, что твои пятерки честные.. А я пошел в начальники.
Пашка отложил гитару, поднял голову и впервые посмотрел на Дениса совсем по-другому. Без злости, с уважением.
— Поздравляю… пап, — тихо, но внятно сказал парень. — Думаю, ты будешь нормальным директором. А уроки ты будешь вести?
-Я не смогу уже без них. Поэтому оставил несколько часов в десятом классе.
-Завидую я этим десятиклассникам - сказал Павел.
За окном шумел теплый летний вечер, пух летел на подоконник. Жизнь, которая пятнадцать лет шла наперекосяк, наконец-то выровнялась.