Сегодня я пишу эти строки, и у меня опускаются руки. Хочется просто сесть на пол и заплакать. Потому что мы дошли до края. Мы больше не можем выкручиваться, не можем обещать нашим хвостикам, что всё будет хорошо. Всё уже не будет хорошо. Если в ближайшие дни не случится чуда — мы закроем двери приюта. И это не преувеличение, не попытка выбить слезу. Это сухая, горькая реальность: у наших алабаев и кавказцев сегодня вновь нет еды. Совсем. Ни миски каши, ни кусочка мяса. И нет ни малейшей возможности это исправить.
Больше десяти лет мы спасали тех, кого все бросили. Десять лет подряд мы забирали с улиц, из отловов, из самых страшных мест огромных, мощных, но таких уязвимых собак - алабаев и кавказских овчарок. Породы, которые многим кажутся пугающими, а для нас всегда были просто большими детьми, которым отчаянно нужна любовь и защита. За эти годы мы спасли многие десятки, если не сотни собачьих судеб. Кто-то из них нашёл дом и теперь спит на коврике у любящих хозяев, кто-то остался с нами, потому что такие крупные, непростые собаки редко уезжают в семью. Но каждый из них - это история, которой мы не дали оборваться. Каждый из них дышал, потому что мы с вами вовремя протянули руку. И сейчас эти собаки смотрят на нас голодными глазами, а мы стоим перед ними и не знаем, чем их накормить.
Вчера у нас случилось что-то похожее на маленькую победу: со скрипом, через бесконечные крики о помощи мы смогли оплатить доставку части стройматериалов манипулятором. Это было необходимо, ведь нам нужно исполнить предписание прокуратуры, в противном случае наш приют просто закроют. Но эта победа стала последней хорошей новостью. На этом всё. Дальше - только стена... Джип, который был не просто машиной, а настоящей «скорой помощью» и палочкой-выручалочкой для приюта, уже который день стоит в сервисе. Он не просто сломался — он буквально держал на себе всё: на нём мы возили корм, стройматериалы, ездили за лекарствами, доставляли собак к врачам. А теперь он стоит, и починить его мы не можем. Не хватает денег даже на запчасти, не говоря уже о стоимости работ. И самое страшное в том, что у нас нет никакой альтернативы, абсолютно. Нет другой машины, нет знакомых с подходящим транспортом, нет средств, чтобы нанять кого-то… Ремонт тормозов, которые на приютский машине и отказали, выйдет в 50 000 рублей. Но чем дольше он стоит, тем меньше уже верится в то, что когда-то мы сможем оплатить этот ремонт и в приют вновь вернётся жизнь.
Крупа и мясо у подопечных закончились. Полностью. Наши хвостики доели последние запасы, мы растягивали их, как могли, делили на микроскопические порции, благо, на улице стоит жара и у животных аппетит сейчас не так ярко выражен. Но вот жара почти спала, а поступлений практически нет. Мы не только не знаем, как и на чём привезти еду в приют, мы не знаем, на что её даже купить. Даже добраться до города, чтобы попытаться решить хоть какие-то вопросы, нам не на что. Доставка, услуги такси - всё это сейчас роскошь, которую мы позволить себе не можем. Каждый рубль, который чудом удаётся собрать, уходит на самое критическое, и даже этого катастрофически мало.
Сегодня у Фимы приём у кардиолога. Фима - наша особенная девочка, нежная, добрая малышка, и хоть она выделяется своим внешним видом среди наших гигантских подопечных, её мы любим ничуть не меньше. Ей нужна операция на глазик - она мучается, глаз её выглядит очень страшно, Фима изо всех сил пытается не подавать виду, но мы-то видим, как ей больно. На предоперационный приём кардиолога мы едва-едва смогли собрать деньги благодаря тем немногим, кто ещё продолжает нас поддерживать, но доставить Фиму к врачу мы не можем. Джип по-прежнему в сервисе, а другой машины у нас нет, брать деньги на доставку Фимы в клинику нам совсем негде. Это значит, что приём, скорее всего, придётся отменить. А вместе с ним и операцию на глазик. Мы вынуждены будем сказать Фиме: «Прости, сегодня мы не сможем тебе помочь». И это самое тяжёлое, что можно себе представить.
Мы привыкли выкручиваться. Привыкли находить выход из самых безнадёжных ситуаций. Но сейчас мы столкнулись с тем, что не имеет обходных путей. Отсутствие транспорта парализовало всю нашу работу. Без машины мы не можем ни привезти еду, ни отвезти собаку к ветеринару, ни даже просто доехать до города, чтобы купить для наших хвостиков что-либо. Финансовая поддержка практически не поступает, и это не чья-то вина, мы понимаем, что у людей свои трудности, свои заботы и свои расходы. Но именно сейчас, когда каждый рубль на счету, тишина звучит громче любого крика.
Каждый день мы смотрим на наших собак и пытаемся скрыть панику. Стараемся улыбаться, гладить их, чесать за ушком, говорить, что всё наладится. Но они чувствуют наше напряжение. Алабаи и кавказцы - очень чуткие собаки, они считывают эмоции человека мгновенно. И когда мы заходим в вольеры с опущенными плечами и тяжёлым сердцем, они прижимаются к нам, будто хотят сказать: «Не переживай, мы подождём». А мы не имеем права заставлять их ждать. Они и так слишком долго ждали своего шанса на нормальную жизнь.
Закрытие приюта — это не просто прекращение деятельности, не просто строчка в отчёте. Это приговор для тех, кто остался с нами. Это значит, что больше ста двадцати собак, которые привыкли к нашим рукам, к нашим голосам, к этому месту, снова окажутся в неопределённости. Кто-то может попасть в переполненные муниципальные пункты содержания, где им не смогут уделить столько внимания, сколько они получали у нас. Кто-то рискует снова оказаться на улице, где большие собаки без защиты человека практически обречены. Мы не хотим этого. Мы боролись за каждого из них столько лет, и сейчас сдаться - значит предать всё, ради чего мы начинали.
Но мы действительно больше не можем тянуть эту ношу в одиночку. Количество поступающей помощи сократилось до минимума, и этого не хватает даже на базовые потребности. Мы не просим миллионов, не мечтаем о крупных спонсорах — нам нужно самое необходимое: деньги на ремонт джипа, чтобы вернуть себе возможность передвигаться и помогать собакам; средства на закупку крупы и мяса, чтобы прямо сегодня наполнить миски наших подопечных; немного поддержки, чтобы не отменять жизненно важные визиты к врачам и операции. Любая сумма, даже самая скромная, сейчас имеет огромное значение. Один перевод в 100 рублей - это ещё один килограмм крупы. 500 рублей - это часть стоимости лекарства. 1000 рублей - это шаг к тому, чтобы снова завести мотор нашего джипа и поехать за помощью.
Если вы читаете эти строки и у вас сжимается сердце, пожалуйста, помогите!!! Не обязательно деньгами: даже репост этой статьи может стать тем самым шансом, который приведёт к нам новых помощников.
Мы не хотим прощаться с нашими собаками. Не хотим закрывать двери, за которыми столько лет звучал лай, виляли хвосты и заживали раны. Мы хотим продолжать спасать, лечить, любить и искать дома для тех, кому особенно трудно найти семью. Но без вашей поддержки мы просто не сможем этого сделать. Сейчас каждый из вас - наша последняя надежда. Пожалуйста, не оставайтесь в стороне. Пусть этот крик отчаяния станет не прощальным словом, а призывом к действию. Вместе мы сможем удержать приют на плаву и дать нашим большим, преданным собакам ещё один шанс на счастливую жизнь!
Помочь можно по реквизитам:
Перевод без комиссии по СБП (системе быстрых платежей) - по номеру телефона 89216030111 (Сбербанк, Т-Банк, ЮMoney)
Карта СБ - 5469 2000 1573 0061, Наталья Евгеньевна Ч.
Карта Т-Банк - 5536 9141 6656 8828, Наталья Ч.
Карта Альфа-банк - 5559 4937 1429 2290, Наталья Евгеньевна Ч
Официальные реквизиты Фонда:
БФ "ПОМОЖЕМ ВМЕСТЕ 39"
Расчётный счёт: 40701810220000000044
Банк: КАЛИНИНГРАДСКОЕ ОТДЕЛЕНИЕ N8626 ПАО СБЕРБАНК
БИК: 042748634
Кор. Cчёт: 30101810100000000634
ОГРН: 1193926013962
ИНН: 3906384538
КПП: 390601001
Назначение платежа :
Благотворительная помощь для подопечных Фонда "Поможем вместе".
QR-код для перечисления средств на расчетный счет Фонда прикрепляю.
Для посылок:
Пункт Озон - Калининградская обл., пос. Нивенское, ул. Советская, 42
Вайлдберриз - Калининград, ул. Багратионовская, 16а