Сегодня Сергей Есенин — один из самых любимых и читаемых поэтов России. Его стихи разобраны на цитаты, романсы и признания в любви. Но при жизни слава о его скандальных выходках часто шла впереди поэтического признания. Есенин был не просто «озорным гулякой» — он был живым воплощением литературного хулиганства, человеком, на которого было заведено больше десяти уголовных дел. Он дебоширил в Москве, Нью-Йорке, Париже и Берлине, и сам признавался, что «скандалил хорошо».
Но что стоит за этой скандальной репутацией? Была ли это лишь бравада, маска поэта-бунтаря, или за каждым эпатажным поступком стояла глубокая внутренняя драма?
Маска хулигана: как рождался миф
Переехав в Москву из рязанской глубинки, Есенин поначалу был кроток и спокоен. Однако он быстро понял: в богемной литературной среде начала XX века эпатаж — лучший способ заявить о себе. Есенин с головой окунулся в эту игру и вскоре стал одним из главных скандалистов столицы.
Он создал вокруг себя образ «последнего поэта деревни», бунтаря и хулигана, которому чужды городские условности. Публике этот образ пришёлся по душе, и Есенин, войдя во вкус, продолжил развиваться в этом направлении. Постепенно грань между маской и реальностью стёрлась: он настолько вжился в роль, что уже не мог вести себя прилично. Власти даже дали особое распоряжение: если поэт появится в нетрезвом виде на публике, его следует немедленно задерживать.
«Облаки лают»: брюки на входе и цилиндр на Невском
Эпатаж Есенина начинался с мелочей. В «Кафе поэтов» на входе висели его брюки с собственноручной подписью: «Облаки лают, ревет златозубая высь… Пою и взываю: Господи, отелись». Это был чистый эпатаж — выставление напоказ интимного, бытового, чтобы шокировать публику.
Одна из самых известных его выходок — появление на Невском проспекте в цилиндре. В начале 1920-х годов в пролетарской России цилиндр выглядел как вызов, почти политический демарш. На самом деле причина была куда прозаичнее: в ненастный дождливый день Есенин и его друг Анатолий Мариенгоф несколько часов бегали по магазинам, пытаясь купить хоть какие-то шляпы, потому что их волосы промокли насквозь. В десятом по счёту магазине краснощёкий немец согласился продать им два цилиндра без ордеров. Через пять минут они уже щеголяли в них по Невскому, вызывая недоумение прохожих и смех торговцев. Милиционеры на каждом углу требовали предъявить документы.
Сорванный спектакль: как Есенин подрался в Малом театре
Театр был неотъемлемой частью богемной жизни, в которую был вовлечён Есенин. Однако его визиты за кулисы часто заканчивались скандалами.
В 1924 году во время одного из спектаклей в Малом театре поэт вместе с товарищем пробрался за сцену и устроился в гримёрке с пивом. Когда в гримёрку вернулась актриса и вежливо попросила их уйти, Есенин отказался. Она вызвала милицию. Увидев стражей порядка, Есенин попытался сбежать, по пути подравшись с несколькими сотрудниками театра. Его скрутили и доставили в кабинет администрации для составления протокола.
Этот случай — лишь один из многих. За годы жизни в Москве против Есенина неоднократно возбуждались уголовные дела за скандалы в ресторанах и потасовки с милицией.
«Жидовская морда»: антисемитский скандал, расколовший общество
Самая тёмная и спорная страница в биографии Есенина — его неоднократные антисемитские высказывания. На поэта было заведено 13 уголовных дел, и в большинстве из них, помимо драк и дебошей, фигурировали его нелицеприятные слова о евреях.
Самый громкий случай произошёл в начале 1923 года в Америке, куда Есенин отправился вместе с Айседорой Дункан. На литературном вечере, устроенном поэтом Мани Лейбом, Есенин читал поэму «Страна негодяев» и в одном из фрагментов заменил слово «еврей» на оскорбительное «жид». Скандал разразился мгновенный — он перерос в драку, которую не смогли предотвратить ни Дункан, ни сопровождавший поэта импресарио.
По «еврейскому вопросу» над Есениным и тремя его друзьями — Ганиным, Орешиным и Клычковым — состоялся даже «товарищеский суд». Их обвиняли в том, что за разговором в пивной они оскорбили постороннего человека, назвав его «жидовской мордой». Дело разрешилось общественным порицанием.
Сам Есенин эти обвинения отрицал. Он говорил: «Что они сговорились, что ли? Антисемит — антисемит! Ты — свидетель! Да у меня дети евреи!..». Он утверждал, что конфликты с еврейской интеллигенцией возникали случайно, а его антисемитизм — это провокация.
«Королевич и мулат»: драка с Пастернаком
Есенин конфликтовал не только с представителями власти и случайными прохожими, но и с коллегами-поэтами. Особенно острыми были его отношения с Владимиром Маяковским. Но был и другой, не менее показательный эпизод.
Есенин не принимал стихи Бориса Пастернака. Неприятие поэзии не раз перерастало в открытую конфронтацию. Как вспоминал Валентин Катаев, поэты даже дрались. В его описании Есенин предстаёт «королевичем», а Пастернак — «мулатом». «Королевич совсем по-деревенски одной рукой держал интеллигентного мулата за грудки, а другой пытался дать ему в ухо». Эта сцена — яркая иллюстрация того, как литературные разногласия в ту эпоху перерастали в рукоприкладство.
«3000 женщин»: любовные похождения и разорванные семьи
Скандальным был не только публичный, но и личный Есенин. Однажды он похвастался другу, что у него было 3000 женщин. Друг усомнился. Тогда поэт сказал: «Ну 300, ну 30».
Он был официально женат трижды: на актрисе Зинаиде Райх, на танцовщице Айседоре Дункан и на Софье Толстой — внучке Льва Толстого. Кроме того, у него были гражданские браки и внебрачные дети.
Но за этой чередой романов стояли сломанные судьбы. С Зинаидой Райх он расстался, когда она была беременна вторым ребёнком. Одни источники утверждают, что он ушёл сам, другие — что решение о разрыве приняла Райх, не выдержав бесконечных ссор, ревности и агрессии со стороны мужа. С Софьей Толстой — внучкой великого классика — брак тоже был мучительным: её аристократическое воспитание резко контрастировало с бунтарским характером поэта. Именно Софья настояла на госпитализации Есенина в психиатрическую клинику. Однако поэт сбежал оттуда, снял все сбережения и уехал в Ленинград.
Вместо заключения
Сергей Есенин прожил всего 30 лет. За это время он успел стать не только великим поэтом, но и самым скандальным литератором своего времени. Он дебоширил в ресторанах, дрался с милицией, оскорблял публику, разбивал женские сердца и ссорился с коллегами. На его счету — более десяти уголовных дел.
Но был ли Есенин хулиганом по сути или лишь играл роль? Ответ, как всегда, сложнее, чем кажется. Многие его выходки были сознательным эпатажем — он выстраивал свой образ так же тщательно, как свои стихи. В то же время алкоголь, внутренние метания и глубокая душевная драма делали своё дело. По собственному признанию, он не мог сочинять стихи пьяным — значит, хулиганство и творчество были для него разными состояниями.
Он в равной степени был и гением, и хулиганом. И, возможно, именно это противоречие — неразрывная связь нежной лирики и грубого скандала — и делает его фигуру такой притягательной и по сей день. Как заметил один из современников, Есенин «скандалил хорошо». И спустя сто лет мы всё ещё не можем отвести от него глаз.