Пациенты Старонижестеблиевской участковой больницы вспоминали Наталию Кравченко — доктора, которая даже в самые загруженные дни находила время для обхода, разговора и понятных ответов.
Палата была семнадцатая.
Казалось бы, обычный больничный номер. Но для тех, кто там лежал, он стал местом, где особенно остро понимаешь: больному человеку мало одних таблеток, уколов и назначений. Ему ещё нужно, чтобы с ним говорили по-человечески.
В этой палате в разное время оказались пенсионеры и ветераны труда Т. Гладская, В. Ершова, Л. Дьяченко, А. Бойко и В. Коваленко. Люди, в основном, тяжёлые. У каждого своя боль, свои страхи, свои вопросы, которые ночью становятся ещё тяжелее.
И был человек, которого они ждали.
Наталия Геннадьевна Кравченко, врач Старонижестеблиевской участковой больницы, как бы ни была занята, обход не пропускала. Вошла в палату — стройная, подтянутая, добрая — и обязательно своим ласковым голосом:
— Здравствуйте, мои хорошие!
Вот, казалось бы, всего три слова. Не лекарство. Не процедура. Не запись в истории болезни.
А больному уже легче.
Потом Наталия Геннадьевна садилась на краешек постели, и начинался разговор. Не торопливое «что беспокоит?», сказанное на бегу. Не сухое объяснение, от которого пациент только кивает, а сам ничего не понял. Она разговаривала спокойно, терпеливо, с уважением.
Можно было спросить обо всём.
Почему назначили одно, а не другое. Что означает анализ. Почему боль держится. Как дальше лечиться. Чего бояться, а чего не накручивать в голове раньше времени.
Для больного человека это большое дело. Потому что болезнь пугает не только болью. Она пугает неизвестностью. А когда врач объяснил понятно, тревога хотя бы немного отпускает.
Наверное, поэтому пациенты и запомнили Наталию Геннадьевну не по громким словам. Не по кабинетной строгости. Не по белому халату как символу власти.
Запомнили по обходам. По голосу. По тому самому краешку постели, на который она присаживалась, чтобы человек не чувствовал себя один на один со своей бедой.
В народе говорят: врач от Бога. Фраза вроде бы привычная, даже затёртая. Но иногда без неё не обойтись. Потому что как ещё сказать о докторе, после которого в палате становилось спокойнее?
Авторы письма желали Наталии Геннадьевне большого счастья и успехов в её благородном труде. И добавляли: к этим словам, конечно, присоединятся многие жители хутора Крупского, где она тоже вела приём.
Прошло время, а такая благодарность не устарела.
Потому что сельский врач — это не только специалист, который назначает лечение. Это человек, которого знают по голосу, по походке, по тому, как он входит в палату.
И если после его слов больному становится хоть немного легче, значит, лечит не только лекарство.
Лечит и доброе человеческое участие.