Их развели на удивление быстро. Виктор принес справку о зарплате, неожиданно крошечной. Катя, услышав сумму, которую зачитал вслух судья, удивленно подняла брови. Значит, муж, теперь уже почти бывший, сменил место работы. Или его отец подсуетился, чтобы получить нужную справку – тогда алименты оказывались и совсем уже микроскопическими.
– У меня есть основания не верить этому документу, – начала было Катя.
– А у меня – нет, – с усмешкой сказал судья.
Катя перевела взгляд за окно, ей хотелось, чтобы никто не увидел выступившие у нее на глазах слезы. За окном был парк, отсюда не видно, но в этот час там дети катались на аттракционах и ели мороженое.
Мужчины всегда стоят друг за друга. Наверное, и этот судья решил, что Катя – склочная баба, которая решила обобрать экс–супруга. Она не стала спорить с судьей, не попыталась ему что–то объяснить, так и смотрела за окно, односложно отвечая на вопросы.
– Если материальное положение вашего бывшего мужа изменится – сумму алиментов можно будет пересмотреть, – судья подобрел, видя, что она не спорит.
Катя ничего не ответила.
С тех пор она каждый месяц получала полторы тысячи, которые даже при их скромном бюджете всасывались в хозяйство и растворялись в нем совершенно незаметно. Так вода всасывается в песок.
Виктору вскоре родители нашли другую жену – постарше Кати, уже с ребенком, мальчиком. Узнав об этом от третьих лиц, Катя не испытала ни ревности, ни обиды – только плечами пожала. Ей было непонятно, кто может долго выдержать ее бывшего мужа. Но, видимо, новая супруга была из таких, из «цепких». И теперь прилагала все усилия, чтобы Виктор даже не вспоминал о дочери, чтобы ей ни сейчас, ни потом не досталось от отца ничего.
Но Катю и это не задело. Она сказала Даше только:
– Если когда–нибудь потом он сляжет, и кто–нибудь скажет тебе, что ты должна ухаживать, напомнит про твой дочерний долг, помни только, что ты ничего ему не должна, он фактически бросил тебя, маленькую…Всю заботу о том, чтобы поставить тебя на ноги – оставил мне.
Старый дом принял их так, словно Катя ушла только вчера, а теперь вернулась – вместе с детьми. Все традиции были так живы в памяти Кати, что она без всякого труда приучила к ним детей.
Бережно обращаться с книгами, не брать из домашней библиотеки новый томик, если не поставил на место тот, что уже прочитал.
В определенном порядке расставлять посуду на полке.
Следить, чтобы в графине на овальном дубовом столе в гостиной, всегда была вода.
А на Рождество трижды открывать форточку и звать: «Мороз, мороз! Идем кутью есть…»
Этот дом в их семье все воспринимали не как четыре стены, а как близкую родню, восьмидесятилетнего деда, который разделил с ними всё – бедность, болезни, горе и радости. Сад кормил их первой зеленью, здесь в малиннике, «паслись» дети. Поздней осенью, пока еще не включили центральное отопление – дом грел их, они топили голландскую печь, которую сложили когда–то, в конце сороковых годов прошлого века немецкие вое ннопл енные – именно они строили эти дома.
И Кате не приходило в голову продать дом – она даже менять здесь ничего не хотела. В этих деревянных половицах были следы от маленьких гвоздиков – к Новому году ее дедушка ставил в гостиной елку, приколачивал крестовину. Этих дверей касались дедушка и бабушка, в эти окна они смотрели… На стенах висели бабушкины вышивки, семейные портреты… На косяке двери уцелели пометки Катиного роста…
Четыре поколения принял старый дом – дедушку с бабушкой, Катину маму и ее брата, саму Катю, и теперь – ее детей.
Да, это были не просто стены, а – судьба.
И те друзья, еще школьных лет, которые – нечасто – но заходили к Кате в гости, радовались, видя, что всё здесь сохранилось, осталось таким же, как и в их памяти.
– Плохим людям тут не комфортно, – сказала как–то одна из подруг.
– Да, пожалуй, – согласилась Катя, – Я только не скажу «плохим людям», но тем, кому со мной не по пути. Есть ведь такое понятие как «бабушкин» ремонт. А здесь, у меня, он, пожалуй, «прабабушкин». Но если меня сразу начинают учить, как перекроить тут все на современный лад… Как правило эти люди больше не приходят.
Катя работала в редакции.
Когда она позже оглядывалась на эти годы, ей казалось, что пролетели они удивительно быстро. Дни сливались в недели, недели – в месяцы и годы, которые не слишком отличались друг о друга.
Дети пошли в школу. Окончили начальную, перешли в средние классы, потом в старшие, и вот уже – недалек выпуск.
Даша росла похожей на отца, но в ее варианте все сошлось красиво. Светлые волосы, голубые глаза, тонкие черты лица… Она почти не читала книг, что удивительно – ее мать была запойным книгочеем, и дома книги стояли всюду, даже не полках в коридоре.
Но Даша рисовала, проявляла явные способности, в изостудии ее работы неизменно отправляли на выставки.
Максим… Говорят, что мальчики похожи на мать, но в нем не было почти ничего от Лены. Зато как часто Катя узнавала в нем Алексея! Такой же стройный, даже изящный, глубоко посаженные глаза, темные, жгучие…
Лена за все эти годы объявилась лишь однажды – коротким телефонным разговором, сначала перепугавшим Катю, а потом подарившим ей чувство тихой радости.
Оказалось, что Лена вышла замуж – и счастливо, у нее у самой двое детей. Но ни муж ее, ни мальчишки никогда не слышали про Максима – и Лена не хотела, чтобы тайна раскрылась.
– Тебе ведь он не в тягость? Нет? – допытывалась она, – Ты ведь сама захотела… Я ведь, может быть, избавилась бы, если бы не ты…
– Не говори так! – в голосе Кати зазвучал ужас, и она перевела дыхание, – Я рада за тебя, очень. Нет, я нисколько не обижаюсь… И не обижусь, если ты не приедешь.
– Когда–нибудь! К старости, наверное, – повеселевшим голосом пообещала подруга, – Непременно!
Она даже карточки Максима не попросила. Катя была рада и этому. Сын остался полностью ее, так и должно было быть.
Несколько раз Катя водила Максима в кино, на те фильмы, где играл его отец. Она и словом не заикнулась об этом, а ему и в голову не пришло. Сам Максим не проявлял никакой склонности к лицедейству. Он был талантлив во многом – его хвалили учителя биологии, химии, физики…
Катя жалела, что не может показать детям мир – ее зарплата не позволяла этого. Но, когда ее посылали на журналистские задания, она старалась обязательно взять с собой кого–нибудь из детей, а то и обоих. Так, ее ребята, лучше, чем их одноклассники, знали родной край, побывали и в пещерах, о которых большинство не слышало, на дальних родниках, у чудом уцелевших старинных храмов.
А Максим еще и подружился со спасателями.
продолжение следует
***
# Саженцы для сада — красота и урожай
Привет, друзья! Хочу поделиться с вами находкой для всех, кто любит возиться в саду и мечтает о богатом урожае и красивых клумбах. Питомник «Жигулёвские саженцы» предлагает широкий выбор саженцев: клубника, голубика, гортензия, розы, малина, ежевика, смородина, крыжовник, хвойные кустарники и многое другое.
Можно забрать заказ самовывозом или заказать доставку через СДЭК. Питомник работает с понедельника по пятницу с 9 до 18 часов, в выходные — с 9 до 16.
Загляните, может, как раз то, что нужно для вашего участка! https://ya.cc/9v2kMC
Реклама. Информация о рекламодателе по ссылке
