Почти полвека Нина Калинина прожила на берегах четырех морей, но последней гаванью ее судьбы стал Майкоп.
В Майкопе нет моря. За долгие годы жизни здесь Нина Николаевна Калинина успела полюбить этот спокойный зеленый город, в который однажды приехала вслед за родными и который стал для нее настоящим домом. Здесь она прожила почти три десятилетия, здесь обрела ту неспешность, которая приходит только с возрастом, здесь научилась радоваться простым прогулкам, встречам с друзьями, ромашкам в вазе. Однако всякий раз, когда разговор незаметно касается морской тематики, ее лицо словно озаряется внутренним светом, а в голосе появляется та особенная интонация, по которой безошибочно угадывается давняя, не утратившая силы привязанность.
— Мне море надо. Я без моря не могу.
Эти слова Нина Николаевна произносит без сожаления и без попытки произвести впечатление. Они звучат настолько естествен-но, что понимаешь: речь идет вовсе не о воспоминаниях об отпуске или юношеской мечте. Почти полвека ее жизни прошли рядом с морем, и за эти годы оно стало такой же неотъемлемой частью ее судьбы, как профессия, семья, бесконечные переезды вслед за мужем–офицером и люди, которых она встречала в разных уголках огромной страны.
Разговор начинается неторопливо. На столе появляются семейные фотографии, аккуратно сложенные тетради, исписанные ее рукой, листки со стихами. Рядом сидит дочь — Ольга Сергеевна Безуглая, которая иногда уточняет даты, напоминает названия городов, хотя помощь маме не требуется. В свои девяносто три года Нина Николаевна удивляет не только ясностью памяти, но и тем, как бережно хранит каждую подробность прожитой жизни. Она легко вспоминает названия станций, фамилии людей, годы переездов, последовательность событий, словно все произошло совсем недавно.
Рассказывая о прошлом, она не торопится. Каждая история имеет свое начало, продолжение и завершение, а одна мысль незаметно рождает другую. Так постепенно выясняется, что любовь к морю появилась в ее жизни вовсе не случайно.
Родилась Нина Николаевна в Невинномысске. Детство оказалось коротким — его почти полностью перечеркнула война. Когда началась Великая Отечественная, ей было восемь лет. Первый ее день она помнит до сих пор так подробно, будто все произошло вчера. Вечером женщин и детей уже вывозили на подводах через лес, над дорогой летели самолеты, потом были разбитые железнодорожные пути, товарные вагоны, в которых совсем недавно перевозили лошадей, бесконечная эвакуация и раненые бойцы.
Эти воспоминания Нина Николаевна не доверила только памяти. Уже в Майкопе она стала записывать все, что сохранилось в ее сознании о войне, понимая, что очевидцев тех событий с каждым годом становится все меньше. Во время нашей встречи она достает исписанные страницы и предлагает прочитать их, словно продолжает выполнять когда–то данное себе обещание — сохранить правду такой, какой увидела ее восьмилетняя девочка.
После войны жизнь постепенно возвращалась в привычное русло. Нина Николаевна хорошо училась, получила похвальную грамоту, и директор школы был уверен, что именно она станет первой медалисткой. Но сама девушка рассуждала иначе. Ей хотелось как можно скорее получить профессию, начать работать и помогать семье. Решение пришло неожиданно. Услышав однажды, что старшие девочки отправляют документы в Ялтинскую фармацевтическую школу, она расспросила их о поступлении, узнала, какие предметы предстоит изучать, и, услышав слово «химия», окончательно решила ехать.
Так в ее жизни впервые появилось море.
Позже Нина Николаевна не раз вспоминала Ялту как начало своей самостоятельной жизни. Здесь она получила профессию, которая останется с ней навсегда, здесь научилась жить вдали от родных, принимать собственные решения и отвечать за них. После окончания училища выпускников распределяли по разным городам страны. В Сочи стремились попасть многие, но мест оказалось всего два. Одно из них получила Нина.
Наверное, именно тогда судьба окончательно повернула ее жизнь к морю.
В Сочи она познакомилась с Сергеем Мартыновичем Калининым — молодым офицером Военно–морского флота. Впоследствии он выйдет в отставку в звании капитана второго ранга, а тогда впереди у молодой семьи были десятилетия службы, переездов и новых гарнизонов.
Военная жизнь редко бывает размеренной. Сегодня семья обживает одну квартиру, завтра собирает вещи в другую. За тридцать три года совместной жизни Калинины сменили восемь городов и тридцать две квартиры. Севастополь, Сочи, Мариуполь, Сахалин, Калининград, снова Мариуполь — каждая новая точка на карте означала очередное начало. Нужно было устраиваться на работу, обустраивать жилье, создавать домашний уют и снова привыкать к незнакомому месту.
По профессии Нина Николаевна была фармацевтом. Она работала в аптеках, изготавливала лекарства, а на Сахалине возглавляла аптеку. Дочь вспоминает, что ее уважали коллеги, ценило руководство, а благодарности сопровождали маму почти на каждом новом месте службы. Однако сама Нина Николаевна об этом говорит неохотно. Гораздо охотнее вспоминает города, в которых довелось жить.
И почти каждый из них связан с морем.
Она перечисляет их так, будто перебирает дорогие сердцу фотографии: Черное море, Азовское, Японское, Балтийское. На каждом берегу оставалась какая–то часть жизни, но нигде море не становилось привычным настолько, чтобы перестать удивлять.
— Ради нескольких капель на теле я спускалась к воде полчаса. Потом поднималась обратно, — вспоминает она.
В этой короткой фразе нет преувеличения. Скорее наоборот — привычка человека, который много лет жил рядом с морем и воспринимал встречу с ним как обязательную часть каждого дня. Оно было не местом отдыха, а образом жизни.
Ольга Сергеевна улыбается, слушая маму.
— Если бы в Майкопе было море, это был бы настоящий рай.
Нина Николаевна не спорит. Она лишь согласно кивает.
Даже любимые блюда у нее связаны с теми далекими берегами. Перед уходом она настойчиво предлагает попробовать «Сахалинский» салат, подробно перечисляя ингредиенты: морская капуста, кальмары, крабы... Кажется, и в этом домашнем рецепте продолжает жить память о тех годах, когда море было совсем рядом.
В Майкоп Нина Николаевна приехала почти тридцать лет назад. До этого последним городом ее жизни был Мариуполь. После распада Советского Союза обстоятельства сложились так, что решение пришлось принимать быстро.
— За сутки решила. За двадцать минут машину наняла и приехала, — вспоминает она.
Почему именно Майкоп? Ответ звучит без раздумий.
— Здесь жили мои дедушка, бабушка, мама, брат, сестра.
Родной город не встретил ее морским ветром. Зато здесь были родные люди. Именно это оказалось важнее.
Уже в Майкопе Нина Николаевна пришла в Совет ветеранов. Вместе с участниками клуба «Оптимист» она ездила по республике, встречалась со школьниками, рассказывала о войне, пела песни. Она вообще всю жизнь любила сцену. Еще в школьные годы участвовала в художественной самодеятельности, декламировала стихи, танцевала, играла на гитаре в струнном оркестре.
Стихи сопровождают ее и сегодня.
Иногда они рождаются совершенно неожиданно. Даже одно из своих падений Нина Николаевна сумела превратить в шуточное стихотворение, над которым сама же потом смеялась.
Удивительно, но чувство юмора не покидает ее и сейчас.
— Я запрограммировала себя до девяноста семи лет, — говорит она. И тут же с улыбкой поясняет: потому что телефон заканчивается на эти цифры.
Наверное, именно эта способность находить повод для улыбки и помогает ей оставаться такой, какой она предстает сегодня перед окружающими: деятельной, внимательной к людям, открытой для общения и удивительно светлой.
За годы жизни ей довелось увидеть многое: войну, эвакуацию, офицерские гарнизоны, дальние перелеты, десятки городов, бесконечные переезды. Но когда разговор подходит к концу, становится очевидно, что среди всех воспоминаний есть одно, к которому она возвращается снова и снова.
Море…
Оно осталось в фотографиях, в стихах, в семейных историях, в любимых рецептах, в воспоминаниях о Ялте, Сочи, Севастополе, Мариуполе, Сахалине и Калининграде. Оно осталось в человеке, который прожил долгую жизнь и сумел сохранить способность радоваться так же искренне, как когда–то радовался первому морскому прибою.
В Майкопе нет моря. Но, слушая Нину Николаевну Калинину, невольно ловишь себя на мысли, что некоторые люди привозят его с собой. И тогда оно продолжает жить не за линией горизонта, а в человеческой памяти — такой же глубокой, светлой и бескрайней, как море, без которого она, по собственному признанию, до сих пор не может.
Ульяна РАГУЛИНА.