«...любовь к русскому языку связана с любовью к нашей стране, к нашим городам, к селам, к ее пейзажам, с ее природой связана».
Д. С. Лихачёв
«Литературный вторник». 4 января 1966 года в студии Ленинградской телестудии развернулась дискуссия, которая прозвучала как глоток свежего воздуха — и вместе с тем, как вызов. В программе встретились крупнейшие интеллектуалы эпохи: Дмитрий Лихачёв, Лев Успенский, Вячеслав Иванов, Владимир Солоухин и другие. Они говорили о русском языке, топонимике, культуре речи и о том, как бережно нужно относиться к историческому наследию.
В их словах звучала простая, но смелая мысль: любовь к языку — это и есть настоящий патриотизм. И именно эта искренность и готовность называть вещи своими именами сделали передачу событием — и одновременно приговором для её создателей.
И даже спустя несколько десятилетий эхо «Литературного вторника» вдруг снова дало о себе знать – а именно, при одной из случайных встреч в «Парке Монрепо».
В биографии академика Дмитрия Сергеевича Лихачёва насчитывается множество публичных выступлений перед камерами. Это и видеоинтервью, и участие в документальных фильмах и передачах: «Монрепо», «Поэзия садов», «Встречи в Останкино», «Дома у Пушкина» и другие…
В связи с этим хотелось бы вспомнить эпизод, относящийся к одному из первых его телевизионных выступлений. 4 января 1966 года Дмитрию Сергеевичу довелось принять участие в программе Ленинградской студии телевидения «Литературный вторник».
По воспоминаниям режиссера передачи, журналистки и писательницы Ирины Аркадьевны Муравьевой (1934-2022), этот цикл передач задумывался в начале 1965 года как телевизионный литературный салон: «собираются интересные люди, и обмениваются мыслями на предложенную тему» по вопросам культуры [9].
Первые передачи «Литературного вторника» были посвящены А. С. Пушкину и А. А. Блоку. Лихачёва пригласили на выпуск программы, посвященный русскому языку, русскому слову, русской речи и актуальным проблемам современного языка, культуры речи.
Ныне состав участников январской передачи 1966 года можно было бы уверенно охарактеризовать как «звездный». Кроме Лихачёва, среди приглашенных гостей оказались: коллега по Пушкинскому дому, фольклорист и литературовед Леонард Иванович Емельянов (1929-1996), писатель и журналист Лев Васильевич Успенский (1900-1976), языковед и лингвист Вячеслав Всеволодович Иванов (1929-2017), писатель - «деревенщик» Владимир Алексеевич Солоухин (1924-1997), литературный критик Владимир Сергеевич Бушин (1924-2019), а также писатель, переводчик и защитник природы Олег Васильевич Волков (1900-1996). Ведущим программы являлся литературовед и писатель Борис Борисович Вахтин (1929-1981) [17, с. 462-463].
Позднее, в переписке с О. В. Волковым, Лихачёв охарактеризует участников так: «…с половиной участников передачи я, например, познакомился только в студии (с Вами, с Бушиным, с Вахтиным, с Солоухиным, а с другими был знаком плохо, виделся только 2 или 3 раза)» [11, с. 75]. Для Волкова и Лихачёва встреча в телестудии оказалась не первой и оттого неожиданно радостной — в конце 1920-х годов обоим довелось пройти через ссылку и заключение в Соловецких лагерях.
В 1960-е годы телевизионные передачи шли в прямом эфире, без предварительной записи. Однако цензуру выступлений это не исключало, а перед эфиром обычно проводилось общее обсуждение его будущего хода. Не желая получить на выходе срежиссированный спектакль, авторский коллектив «Литературного вторника» проверял только общие тезисы, оставляя конкретные формулировки на выбор выступающих, и воздерживался от излишних запретов. И. А. Муравьева позднее вспоминала: «…когда меня спрашивали: «Можно ли говорить об этом?» — я обычно отвечала: «Да»…» [8, с. 166].
Открыл январский «Вторник» Борис Вахтин, как ведущий программы. Им же был задан общий тон обсуждения: «…несколько лет назад как бы внезапно, как бы неожиданно мы все обнаружили для себя заново нашу Родину. Началось это, пожалуй, с интереса к иконам, с интереса к старине». И далее: «Постепенно вот от такого интереса к материальной культуре мы переходим к тому, что, пожалуй, в культуре является важнейшим, т.е. к языку, к речи нашей» [17, с. 463].
Вначале слово было предоставлено Лихачёву и Солоухину, заговорившим о языковых традициях русского языка, о народной речи, о лексических и орфоэпических нормах в повседневной жизни. Отсюда дискуссия органично перетекла на сложную тему топонимики — переименований исторических названий улиц и площадей.
Даже сейчас обе поднятые в передаче темы звучат крайне актуально, что уж говорить о январе 1966 года! А дискуссия продолжалась… Собравшиеся в студии люди говорили прекрасным литературным языком на волнующую их тему и говорили увлеченно, без недомолвок. Вспомнили связь русского языка и культуры в целом с церковнославянской традицией. Вячеслав Ива́нов искренне сожалел, что имена многих больших писателей русской литературы XX века по-прежнему лежат на дальних полках, назвав Булгакова, Ремизова, Замятина и других. Особого упоминания у языковеда удостоился А. И. Солженицын.
Хотя «Литературный вторник» выпускала Ленинградская телестудия, передача транслировалась и на Центральное телевидение и показывалась в 70 городах по всему СССР, включая Москву [16, с. 498]. Среди столичных телезрителей был и Николай Николаевич Месяцев (1920-2011), председатель Гостелерадио СССР. По прямой связи он потребовал от сотрудников студии скорректировать ход эфира и не захваливать Солженицына, но исполнять указание руководства те не стали. Кроме того, Месяцев позвонил директору Ленинградской телестудии Борису Максимовичу Фирсову (1929-2024), тоже смотревшему «Литературный вторник» в своем кабинете, поинтересовался мнением последнего о передаче и предложил отключить ее от общего эфира, оставив трансляцию на Ленинград. В ответ Фирсов сказал, чтобы отключение прошло из Москвы, так что разговор закончился безрезультатно [17, с. 439].
Тем временем беседа в студии продолжалась. С подачи Владимира Солоухина речь зашла о засорении языковой среды сокращениями и аббревиатурами, а также об исчезновении из обиходного языка «универсального», вежливого обращения к человеку. Сам писатель предлагал вернуть в обиход старинные обращения «сударыня» и «сударь».
Затем слово взял Владимир Бушин, вернув разговор к топонимике. По его мнению, «обеднение нашего языка происходит и из-за того, что на протяжении вот уже многих десятилетий с большим рвением искореняются старинные, колоритные, поэтичные названия городов и улиц. Делается это бесхозяйственно, безответственно, а главное, без всякой на то нужды» [17, с. 478]. Бушин не впервые обращался к топонимике, его перу принадлежали статьи по данной теме, и в передаче он активно цитировал читательские отклики.
Впрочем, названия, которые присваивались вновь создаваемым объектам, тоже подверглись критике. В качестве примера на передаче был приведен конкурс газеты «Московская правда» на лучшее название для нового города, строившегося в те годы под Серпуховым. По замечанию критика, в предложениях преобладали безвкусные и излишне нравственно своеобразные имена: «Лучезарный», «Прогрессград», «Славтруд» и схожие с ними. Сам Бушин ратовал скорее за простые, скромные имена для новых географических объектов.
В ретроспективе можно констатировать, что к критике прислушались — под приведенное В. С. Бушиным описание подходит наукоград Пущино в Московской области, получивший статус города в августе 1966 года, в настоящее время это часть Серпухова [10].
Негативного упоминания удостоилась и политика переименования московских улиц, проходившая в рамках антирелигиозной кампании в столице. Мнение Бушина поддержал Лев Успенский, приведя ряд примеров пользы старинной топонимики для научных дисциплин, в частности, для истории.
От топонимики к языковым традициям разговор перевели В. В. Иванов и Л. И. Емельянов, заодно вновь вспомнив «неодобряемых» литературных мастеров — Пастернака, Мандельштама, Бунина. Свою ремарку вставил и О. В. Волков, заговоривший о значении для русского языка старинной русской духовной музыки. Волков отметил, что к церковной музыке обращались все величайшие русские композиторы, и сожалел, что сегодня такая музыка не звучит для слушателей, хотя пластинки с католической духовной музыкой продаются свободно.
Поскольку передача завершалась, слово вновь взял Лихачёв, резюмируя основные положения дискуссии. Позднее Дмитрий Сергеевич еще не раз повторит эти слова в своих работах, но все же их стоит привести полностью: «Мы здесь говорим не только о русском языке, мы говорим о любви к русскому языку. И вот как я мог бы обобщить, сказал бы так: что любовь к русскому языку связана с любовью к нашей стране, к нашим городам, к селам, к ее пейзажам, с ее природой связана. Так что любовь к русскому языку, она неотделима от нашего патриотизма.
Но что мне хотелось бы отметить особенно. Что патриотизм, настоящий патриотизм — это нечто прямо противоположное шовинизму. И вот об этом надо напоминать, потому что иногда путают эти два понятия — патриотизм и шовинизм, потому что патриотизм основан на любви к своей стране, а шовинизм основан на ненависти к другим народам. И из ненависти к другим народам никогда не получится любовь к своей стране, особенно к такой, как русская страна, как советская страна, которая многонациональна по своей природе. И русская культура с ее русским языком — это культура очень многих народов…» [17, с. 490-491].
Программа завершилась, и в Ленинградскую студию начали поступать письма телезрителей с живыми и яркими откликами на поднятые темы. Немедленной и очень резкой оказалась и реакция партийных органов. В восторг от ленинградского эфира не пришел не только Месяцев, но и другие партийные чиновники. По одной из версий, оскорбился секретарь исполкома Моссовета Анатолий Пегов, которого участники «Вторника» раскритиковали за постоянные переименования столичных улиц, по другой версии — передача не понравилась главному идеологу ЦК КПСС Михаилу Суслову.
Буквально на следующий день Ирину Муравьеву вместе с Розалией Копыловой — старшим редактором программы «Литературный вторник» — отстранили от работы. 7–8 января в Москве прошло подробное совещание коллегии Гостелерадио СССР, куда вызвали и провинившихся сотрудников во главе с председателем Ленинградского комитета по вещанию А. П. Филипповым. Дежурное покаяние ленинградцев о недосмотре и безответственности, признание ошибок и обещания исправиться коллегию не убедили. По воспоминаниям Муравьевой, партийные чиновники не стеснялись в выражениях, и далеко не каждое сделанное на совещании высказывание вошло в итоговую стенограмму совещания [8, с. 167]. Передача была охарактеризована, как сговор участников, «политически вредная», «идейно порочная» и «шовинистическая», без каких-либо художественных качеств [17, с. 501-502].
Кроме Муравьевой и Копыловой, с должностей были сняты Фирсов и главный редактор литературно-драматических программ Е. Н. Никитин, выступавший в роли цензора. По воспоминаниям Б. М. Фирсова, Месяцев не был расположен к решительным мерам, но на увольнении Фирсова упорно настаивал первый секретарь Ленинградского обкома В. С. Толстиков [3, с. 141]. Сам председатель Гостелерадио историю с «Литературным вторником» предпочитал не вспоминать – его собственные мемуары январь 1966 года обходят стороной.
В Ленинградской телестудии были приняты «меры по укреплению дисциплины и повышению ответственности работников студии». О принятых мерах было также доложено в ЦК КПСС [12].
Узнав о случившемся, Лихачёв попытался помочь опальным телевизионщикам. Дмитрий Сергеевич вместе с Вахтиным подал объяснительную в отдел агитации и пропаганды ЦК, беря вину за отступления от заявленных тезисов на себя. Он помог Копыловой занять должность редактора на радио, предлагал помочь с работой Муравьевой (та отказалась по своим причинам), сожалел, что не может помочь снятому цензору Никитину. От лица участников передачи ученый также извинился перед Фирсовым [11, с. 75]. Тот, однако, не слишком огорчился по поводу увольнения и, оставив партийную карьеру, ушел в очную аспирантуру ЛГУ. Позднее Борис Фирсов встанет у истоков отечественной социологии и создания Европейского университета в Санкт-Петербурге.
Для самого Лихачёва это первое выступление на телевидении ухудшило отношения с партийным руководством. Позже Дмитрий Сергеевич вспоминал, что вскоре после передачи зашел в аптеку за редким лекарством, а фармацевт узнал ученого в лицо, нашел ему лекарство и даже не взял платы [5, с. 282].
Кроме того, у Лихачёва появился еще один постоянный корреспондент — завязалась семейная дружба с О. В. Волковым. Позднее между Лихачёвым и Волковым произойдет размолвка, но первая супруга Волкова — С. В. Мамонтова-Волкова — останется для семьи Лихачёвых близким другом до конца своих дней [11, с. 78].
Так завершился «Литературный вторник». Но, как позже оказалось — завершился не совсем. Примерно пятнадцать лет спустя после нашумевшего эфира И. А. Муравьева, будучи в Выборге, отправилась на прогулку в местный городской парк культуры и отдыха. Гуляя по парковым дорожкам, она разговорилась с прогуливавшейся посетительницей парка. Среди прочих тем разговор зашел и о самом парке — в те дни как раз шли работы по воссозданию исторических парковых ворот.
Собеседница Муравьевой посетовала на огрехи, допущенные в ходе работ, из-за которых, по ее мнению, отреставрированные ворота выглядели скорее декорацией, чем реконструкцией исторического объекта. Услышав, что академику Лихачёву это тоже бы не понравилось, дама не удержалась от ремарки: «Боже мой! Как бы с ним встретиться!» Муравьева ответила, что лично знакома с академиком и обещала ему позвонить. Действительно, вскоре в Выборге раздался звонок: «Дмитрий Сергеевич вас ждет» [1, с. 3; 15]. Так история ленинградской телепередачи вплелась в историю создания музея-заповедника «Парк Монрепо». Все-таки иногда Клио становится доброй волшебницей и любит устраивать настоящие чудеса…
Автор: научный сотрудник М. А. Остапенко
Источники:
1. Академик Лихачёв и парк Монрепо/ Беседу вела В. Смирнова// Балтийский щит. 2006. №4. С.2–5.
2. Бушин, В.С. Я жил во времена Советов: дневники. — М.: Алгоритм, 2014. — 782 с.
3. Выжутович, В. В. Борис Фирсов: Путь от Варшавского вокзала / М.: Молодая гвардия, 2021. — 351 с.
4. Главное здание телецентра - Телецентр "Петербург - 5-й канал"// Citywalls. Архитектурный сайт Санкт-Петербурга. URL: https://www.citywalls.ru/house866.html?s=95nkab29fak9qrjfhec7dd9tmd (дата обращения: 27.05.2026).
5. Зубок, В. М. Дмитрий Лихачёв: Жизнь и век. СПб.: Изд. дом «Мiръ», 2021. — 608 с.
6. Ирина Аркадьевна Муравьева. // Журнальный зал — Русский толстый журнал как эстетический феномен. URL: https://magazines.gorky.media/zvezda/2022/8/irina-arkadevna-muraveva.html(дата обращения: 26.05.2026).
7. Месяцев, Н. Н. Горизонты и лабиринты моей жизни. М.: Вагриус, 2005. — 623 с.
8. Муравьёва, И. А. Как нас отучали от правды // Нева. 1991. № 5. С. 158-171.
9. Муравьёва, И. А. Послесловие к фильму // Анна Ахматова. URL: https://ahmatova.niv.ru/ahmatova/vospominaniya/muraveva-posleslovie-k-filmu.htm/ (дата обращения: 25.05.2026).
10. О Пущино. // Администрация городского округа Серпухов. URL: https://serpuhov.ru/ob-okruge/g-pushchino/ (дата обращения: 25.05.2026).
11. Письма Д. С. Лихачева О. В. Волкову и его семье // Наше наследие. – 2008. – № 87/88. – С. 74-79.
12. Н.Н. Месяцев — ЦК КПСС о телепередаче «Литературный вторник», показанной по Центральному телевидению из Ленинграда. 12.01.1966. // Архив Александра Яковлева. URL: https://alexanderyakovlev.org/almanah/inside/almanah-doc/1027025/ (дата обращения: 21.05.2026).
13. А.Н. Яковлев, Ю.С. Мелентьев и М. Ковалев — ЦК КПСС о передаче ленинградского телевидения «Литературный вторник». 18.02.1966 // Архив Александра Яковлева. URL: https://alexanderyakovlev.org/almanah/inside/almanah-doc/1027029/ (дата обращения: 21.05.2026).
14. Рыжков, А. Б. Вопросы топонимики в общественном пространстве 1960-х гг.: на материале телепередачи «Литературный вторник»// Топонимический альманах. 2019. № 2. С. 2-20.
15. Философия Монрепо / Беседу вела И. Андреева [Электронный ресурс] // ГИАПМЗ «Парк Монрепо». Официальный сайт. URL: https://monreposmuseum.ru/monrepo-v-hh-hhi-veke/filosofiya-monrepo/ (дата обращения: 21.05.2026).
16. Фирсов, Б. М. Ленинградское телевидение как феномен культурной жизни города и страны // Культура и власть в СССР, 1920 - 1950-е годы: материалы конференции / Международная научная конференция "История сталинизма" (IX; 24-26 октября 2016 г. ; СПб.). - М.: Росспэн: Президентский центр Б. Н. Ельцина, 2017. — С. 48-58.
17. Фирсов, Б. М. Разномыслие в СССР. 1940 - 1960-е годы: история, теория и практика. СПб. Издательство Европейского университета, 2008. — 544 с.