Меч торчит из скалы. Не в смысле «легенда гласит», не в каком-нибудь аллегорическом смысле — а буквально. Кусок ржавого металла, глубоко ушедший в серый известняк, так что снаружи только гарда и навершие, образующие вместе грубый латинский крест. И если вы, стоя внутри тускло освещённой ротонды на холме Монтесиепи, протянете руку, чтобы коснуться его, вас остановит плексигласовый кожух. Увы. Приходится щуриться сквозь него, разглядывая, как камень обнимает сталь, въевшуюся в породу на девять столетий.
Никакого Артурова замка, никакой феерии. Тосканская глушь между Сиеной и Мареммой: кипарисы, запах сухой травы, знойная пыль на просёлочной дороге.
Сама ротонда — XII–XIII век, приземистая, круглая, с пристроенной позже капеллой, внутри пол вытерт коленями паломников, а свет падает из окошка под самым куполом ровно так, чтобы к полудню луч упирался в эфес. Почти режиссура. Но об этом позже.
Потому что меня, если честно, куда сильнее архитектурной метафизики волнует вот что: химик Луиджи Гарлашелли со своей группой из Павии в начале нулевых провёл тот самый анализ, от которого всем скептикам вроде меня поплохело. Я ведь долго считал (и, наверное, многие историки по умолчанию считают), что предметы культа в средневековых святилищах — это на три четверти благочестивый новодел контрреформационной эпохи либо продукт монастырской конкуренции за паломнический поток. Ждёшь фальшивку — а тебе предъявляют спектр.
Гарлашелли сделал рентгенофлуоресцентный анализ металла, изучил окислы в зоне контакта клинка с камнем и взял пробы известняка вокруг. Итог: сталь по составу микроэлементов типична для второй половины XII века; нет следов механического расширения щели в недавнем прошлом; окислы железа проникли в породу на глубину, которая соответствует как раз восьми-девяти векам естественной коррозии. Меч не вставили в готовую дырку задним числом — он проржавел внутрь скалы (изначально известняковой). То есть легенда, строго говоря, не легенда. Артефакт подлинный, и он именно из времени Гальгано Гуидотти. Редчайший случай, когда лабораторная химия не убила чудо, а, наоборот, лишила тебя права на спасительный цинизм.
Кстати, о самом Гальгано. Он ведь был, судя по всему, тем ещё мерзавцем. Родился в 1148-м в Кьюздино, мелкий дворянчик, один из многих молодых волчат, которых держали при себе враждующие тосканские сеньоры и кондотьеры. Земли Сиены, Вольтерры, Массы Мариттимы постоянно перекраивались; банды рыцарей переходили от сеньора к сеньору, грабя, калеча, насилуя — в общем, выполняя ту самую работу, которую хронисты деликатно именуют «военными предприятиями». Гальгано в этом вареве активно участвовал. В житии, написанном вскоре после его смерти, чёрным по белому сказано о «многих злодеяниях», и, зная контекст, сомневаться в их реальности не приходится. Аристотель когда-то заметил, что война делает одних рабами, других — свободными, но забыл добавить, что она ещё и приучает человека к виду крови, как к обеденному вину.
И тут — внезапные откровения. Архангел Михаил с пылающим мечом. Несколько раз. Пламенеющее остриё, упирающееся в грудь. Понятно, что скептик скажет: посттравматический психоз на фоне хронического недосыпа, отравление спорыньёй, эпилепсия височной доли — список длинный. Кого бы из нас ни шарахнуло таким видением, мы, скорее всего, побежали бы к врачу. А Гальгано побежал… к скале. Пришёл на Монтесиепи, попытался сломать меч о камень — не вышло. И тогда он просто воткнул его. Вогнал в породу, как в масло, если верить агиографии. И остался там жить в плетёной хижине.
В этой истории по-настоящему хорошо— отсутствие триумфа. Никакой победы над драконом, никакого спасения прекрасной девы. Просто один уставший от самого себя рыцарь воткнул оружие в камень. И всё. А жест получился на века. Крест, образованный эфесом, виден до сих пор, и в нём, знаете ли, ни капли чуда — просто функциональная форма меча XII века с прямым перекрестием.
Спустя несколько лет после смерти Гальгано (1181 год) его канонизировали, и над импровизированным алтарём выросла та самая ротонда. Исследователи из Пизанского университета, кстати, сейчас планируют новые междисциплинарные изыскания: изотопный анализ свинца, возможно, радарограммы скального основания, металлографию клинка без разрушения. Обещают уточнить место выплавки металла. Я, признаться, жду. Потому что каждая такая деталь — это шанс приблизиться не столько к чуду, сколько к человеку. Ну и к тому, что он чувствовал, когда вгонял сталь в известняк. Физически это почти невозможно без предварительного надруба в камне, а следов инструментов нет. То ли ловкость рук, то ли… а, ладно. Оставим архангела в покое.
Самое неожиданное во всей этой истории — это, пожалуй, следы на камне вокруг клинка. Вмятины. Будто кто-то изо всех сил сжимал скалу гигантскими пальцами. Легенда уверяет: дьяволы пытались вырвать меч, да не смогли. Но я усматриваю иное. Может, это следы самого Гальгано — топтавшего железной рыцарской пятой известняк, когда вонзал клинок, ещё колеблясь, ещё слыша в голове шум битв и крики. А может, просто вода и ветер за восемьсот лет выточили причудливый узор. Кто теперь разберёт.
Если вы когда-нибудь окажетесь в ротонде на Монтесиепи, не глушите в себе желание приложить ладонь к стеклу. Стекло тёплое от солнца, а за ним — холодный металл и камень, и такой долгий, почти неловкий покой, какого совсем не ждёшь от присутствия старинного оружия.
P.S.
Меч был поврежден в результате многочисленных актов вандализма и попыток кражи. До 1924 года сообщалось, что его можно было вытащить из камня, пока монахи не решили его обезопасить. Особенно сильно он пострадал во время попытки кражи в 1960 году, в результате чего образовалась трещина между нижней и верхней частями. Его отреставрировали и закрепили на месте цементом.
Задонатить автору за честный труд
Приобретайте мои книги в электронной и бумажной версии!
Мои книги в электронном виде (в 4-5 раз дешевле бумажных версий).
Вы можете заказать у меня книгу с дарственной надписью — себе или в подарок.
Заказы принимаю на мой мейл cer6042@yandex.ru
«Последняя война Российской империи» (описание)
«Суворов — от победы к победе».
Мой телеграм-канал Истории от историка.