- Лариса Александровна, Боря говорил, что дом в плачевном состоянии, зачем вы мне про него говорите? - поинтересовалась Наталья.
- Сын хочет его продать, а для меня этот дом память о моём детстве и родителях, - с грустью произнесла свекровь.
В этот момент в проёме кухни возник Борис, который явно слышал разговор двух женщин.
- Мам, дом разваливается, что ты с ним будешь делать?
- Отремонтирую! - гордо заявила свекровь.
- Отремонтируешь? - усмехнулся Боря. - На свою пенсию? Туда миллион рублей нужно вбухать!
Лариса Александровна медленно поднялась и подошла к окну.
- Я знаю, сынок, поэтому я хочу попросить помощи у твоей жены, - заявила свекровь.
- У меня? - удивилась Наташа.
- Да! Ты возьмёшь кредит на ремонт этого дома, а я выделяю тебе долю в нём!
На кухне повисла тишина, только было слышно, как кот по кличке Васька уплетает сухой корм.
- Это большие деньги, - Наташа нервно улыбнулась.
- Доля будет стоить больше, - свекровь подошла к столу. - Я тоже рискую, как и ты.
- Лариса Александровна, пусть Боря возьмёт кредит, он ваш сын.
- На нём и так два кредита, а мне не дадут такую сумму, я пенсионерка, остаёшься только ты!
Наташа посмотрела на мужа.
- Боря, а ты что думаешь? - спросила она.
- Зай, смотри сама, я поддержу любое твоё решение!
Наташа ещё долго сидела, глядя в одну точку. Сумма пугала, но перспектива получить долю в подмосковном доме, пусть и требующем ремонта, казалась заманчивой. В конце концов, недвижимость лишней не бывает.
— Хорошо, Лариса Александровна, — выдохнула она, комкая в руках кухонное полотенце. — Я согласна. Давайте оформим всё по закону, чтобы потом ни у кого претензий не было.
Глаза свекрови радостно заблестели. Она подскочила к невестке и, чего с ней не случалось уже лет десять, порывисто обняла её.
— Наташенька! Девочка моя! Я знала, что ты у меня самая разумная! Конечно, всё оформим, завтра же к нотариусу поедем. Ты не пожалеешь! Земля там золотая!
Борис, который всё это время молчал, прислонившись плечом к косяку, только хмыкнул.
— Земля, может, и золотая, но сарай на ней гнилой, — пробормотал он, но, поймав укоризненный взгляд матери, тут же исправился: — Ладно. Зай, я правда поддержу. Только давай без фанатизма, ремонт косметический сделаем и хватит.
— Нет уж, Боренька, — отрезала Лариса Александровна, промокая уголки глаз платочком. — Ремонт должен быть капитальным. Чтобы стены укрепить, крышу перекрыть. Я хочу вернуться в дом своего детства и чувствовать себя там в безопасности. Наташа, ты же понимаешь?
Наташа кивнула, хотя где-то глубоко внутри шевельнулся червячок сомнения.
Следующий месяц прошёл как в тумане. Поездка к нотариусу, подписание документов, походы в банк. Половина дома и участка перешла в собственность Натальи. Ощущение было странное: вроде бы она теперь владелица недвижимости, а вроде бы на шее висит удавка — кредит на миллион рублей под ощутимый процент.
Когда обналичивание было завершено, и Наташа привезла Ларисе Александровне тяжелый конверт с деньгами, та дрожащими руками пересчитала купюры и спрятала их в свою объёмную сумку.
— Я сама проконтролирую ремонт, — строго заявила свекровь. — Найду бригаду, закуплю материалы. У меня есть знакомые, они не обманут. А ты работай, Наташа, не отвлекайся. И Борю не грузи, у него своих забот хватает.
Первые две недели Лариса Александровна ещё отвечала на звонки. Говорила сбивчиво и быстро: «Всё под контролем, фундамент уже начали укреплять, я на объекте, связь плохая!».
А потом наступила тишина.
Телефон свекрови стал недоступен.
Сначала «абонент временно отключен», а через пару дней — «набранный номер не существует».
Вечером пятницы Наташа сидела на кухне, нервно постукивая пальцами по столешнице. Васька, чувствуя напряжение хозяйки, перестал хрустеть кормом и настороженно водил ушами.
— Боря! — крикнула она в глубину коридора. — Ты можешь уже отложить свой паяльник и подойти сюда?!
Борис появился в проёме, вытирая руки тряпкой. Вид у него был слегка ошарашенный — судя по всему, в наушниках он слышал только биты любимого рока.
— Что случилось, зай? Опять кран потёк?
— Кран в порядке. А вот твоя мама — нет. Она пропала, Боря. Ты можешь мне объяснить, что происходит? — Наташа придвинула к нему телефон с открытым банковским приложением. — Платёж по кредиту через три дня, двадцать пять тысяч. Денег на ремонт нет. Мамы твоей нет. Может, ты связывался с ней?
Борис снял очки и устало потёр переносицу.
— Я звонил её подругам из шахматного клуба. Галина Петровна говорит, что Лариса хвасталась каким-то выгодным делом. А тётя Клава из соседнего подъезда вообще сказала, что она вещи собирала, говорила: «Уезжаю к морю, подальше от этой суеты».
— К морю?! — Наташа вскочила со стула так резко, что кот Васька сиганул под стол. — На мои деньги?! Боря, это что же получается? Она нас обманула?
— Подожди, не кипятись, — Борис попытался взять её за руку, но Наташа вырвалась. — Может, у неё просто телефон сломался? Или она на даче, а связи там действительно нет? Завтра же суббота, давай съездим в Подмосковье, проверим дом. Увидишь — стоит там вагончик строителей, и мама с поварёшкой у плиты...
— Боря, очнись! — в голосе Наташи звенели слёзы. — У твоей матери на руках миллион рублей! Ты сам говорил, что за этот дом никто гроша ломаного не даст, а тут она так легко половину отписала! Не слишком ли щедро для пенсионерки? Это была афера с самого начала!
— Не смей так говорить о маме! — вдруг взвился Борис. Голос его зазвенел обидой, смешанной с сомнением. — Она педагог с сорокалетним стажем! Она не могла...
— Она могла! — перебила его Наташа, дрожащей рукой наливая себе воды. — Мы с тобой просто слепые котята. Ладно я, чужая кровь. Но ты, её сын... Неужели ты не знал, на что она способна?
Борис молчал. В кухне стало невыносимо душно. Тишину нарушал только звон ложечки о стакан в руке Натальи.
— Я переоформила кредит, Боря. Пока платить нечем, проценты будут капать. Если завтра мы приедем и увидим пустой участок или заколоченный дом без единого гвоздя... Я подаю в суд на твою мать за мошенничество. И на тебя заодно, если ты был с ней в сговоре.
Борис поднял на жену покрасневшие глаза. В них плескалась такая растерянность и боль, что на секунду Наташе стало его жаль. Но только на секунду.
— Я не был в сговоре... — прошептал он. — Я правда не знал. Завтра с утра выезжаем.
Ночь они провели в разных комнатах. Наташа ворочалась без сна, прокручивая в голове каждое слово Ларисы Александровны, сказанное за последние недели. Эти вздохи, воспоминания о родителях, пафосные речи о сохранении «родового гнезда»...
В шесть утра, чуть свет, они уже сидели в машине. Всю дорогу ехали молча. Борис хмурился, глядя на дорогу, а Наташа смотрела в окно на проплывающие мимо серые многоэтажки, сменяющиеся голыми осенними полями.
Когда навигатор сообщил, что до цели осталось двести метров, сердце Наташи ушло в пятки. Машина свернула на грунтовую дорогу, засыпанную палой листвой, и остановилась у покосившихся железных ворот.
То, что они увидели, заставило обоих замереть.
Дом стоял. Но это был не просто «плачевный» дом. Это был скелет дома. Крыша зияла дырами, в которых каркали вороны. Окна были заколочены ржавыми листами жести, а один угол дома просел так, что казалось, стена вот-вот упадет. На покосившемся крыльце сидел только толстый рыжий кот и равнодушно облизывал лапу. Никаких строителей, никаких материалов — только горы прошлогоднего мусора и бурьян по пояс.
— Боже мой... — только и смогла выдохнуть Наташа, оседая на капот машины. Она перевела взгляд на мужа, ожидая хоть каких-то слов.
Борис вышел из машины. Ноги его будто приклеились к земле. Он смотрел на остатки дома, где когда-то проводил летние каникулы, и лицо его становилось пепельно-серым. Он вытащил телефон и дрожащим пальцем набрал номер матери.
Тишина.
И вдруг динамик разразился звуком. Не привычные гудки, а женский голос. Но не голос его матери. Холодный, роботизированный, зачитывающий текст:
— Абонент сменил номер. Для получения новых контактных данных отправьте...
Борис не дослушал. Он швырнул телефон в траву и, закрыв лицо руками, глухо застонал:
— Прости меня, Наташа... Прости... Она... она действительно нас обманула.
Наташа подошла к нему. По её щекам текли слёзы, но голос был твёрдым и ледяным.
— Нет, Боря. Это я дура, что повелась. Но ты теперь видишь? Видишь, что твоя мать сделала? Это уже не просто семейный спор. Это уголовщина. И я просто так это не оставлю. Поехали в полицию. Прямо сейчас.
Она наклонилась, подняла с земли его телефон с треснувшим экраном, сунула мужу в руку и направилась к водительской двери.
— Садись. Теперь поведу я. И не вздумай её покрывать, Борис. Или наша семья закончится здесь и сейчас.
Две недели спустя.
Лариса Александровна вернулась с отдыха на море. Миллион рублей в Сочи, отличная сумма, чтобы незабываемо провести время. Однако с вокзала она поехала не домой, а прямиком в участок.