Корреспондент «Матч ТВ» в штате Флорида Дарья Миронова пообщалась с 18-летним защитником Александром Кармановым, которого на следующий день после интервью на драфте НХЛ выбрали под номером 201. Клуб «Сан-Хосе Шаркс» решил сделать ставку на игрока, которого уже сейчас называют самым высоким хоккеистом в мире.
Да, был защитник «Бостона» Здено Хара. Но он со своими 206 см на фоне Карманова (216 см) будет выглядеть как его младший брат.
Интересно и то, что Саша имеет двойное гражданство — Молдавии и России. Но ни за какую сборную мира пока не заигран. Какое же решение примет Карманов?
«Макдэвид в пять утра в день свадьбы пришел на тренировку»
— Вам удалось потренироваться вместе с Коннором Макдэвидом? Какие впечатления?
— Коннор, конечно — колоссальный пример для подражания для любого хоккеиста. Да и вообще для любого атлета. Уровень профессионализма невероятный! Мне тренеры рассказывали в том зале, где я занимаюсь у Гэри Робертса, что Макдэвид может прийти на тренировку в пять утра в день свадьбы, чтобы поработать.
Человек — максимальный профессионал. Я кручу с ним велосипед, его друзья проходят мимо, шутят. А он даже не реагирует, продолжает работать. Потому что он знает свое дело. У него есть свои приоритеты, для меня Макдэвид — большой пример. Как он следит за дисциплиной, как фокусируется на тренировках.
Об остальных могу сказать то же самое. Я видел, как тренируются Габриэль Ландеског, Зак Хаймен, Куинтон Байфилд, Зейн Парех… Я со многими познакомился, и это классно. Я оглядываюсь назад, и это мечта любого ребенка. Ты тянешься за этими игроками и тоже стараешься стать лучше.
— А как случилась ваша первая встреча с Макдэвидом?
— Мы пришли в субботу в зал — покрутить байк. В этот день бывает мало народу. И вот мы с Макдэвидом крутили 40 минут велосипед. Он сказал: «Привет, меня зовут Коннор». — «А я — Алекс». Мы познакомились, потом он сделал смузи. Мы вместе спускаемся в лифте, и он спрашивает: «Как там твой год в «Брэнтфорде»? Откуда ты родом?»
Наверное, он что-то обо мне знал. Это очень классно, когда такие люди общаются с тобой, проявляя искреннюю симпатию.
«Стараюсь играть в духе Никиты Задорова»
— Что вам дало выступление в Хоккейной лиге Онтарио (OHL)?
— Да, я начал играть в «Брэнтфорде». Но из-за того, что там было уже были три «импорта» (иностранных игрока), а это лимит для юниорских лиг Канады, то я играл во второй лиге. Тренировался при этом с основной командой.
Познакомился со многими ребятами, обрел многих друзей. Во второй команде у меня тоже полно друзей, до сих пор общаемся. Потом начал играть в «Норт-Бей» в OHL Я считаю, что это сильнейшая молодежная лига мира. Она может даже конкурировать со многими взрослыми лигами, насколько там много силовой борьбы, на льду все работают, выполняя свою задачу.
OHL — это высочайший уровень. Я стараюсь каждый день стать лучше.
— У вас там по ходу сезона даже драка была.
— Две драки.
— Кто же на такого большого парня полез?
— В первый раз один пацан приехал на пятак, мы что-то зацепились. Он начал задираться и потом орал мне: «Отстань! Отстань!»
Во второй раз как-то само пошло. Парень въехал в нашего вратаря. Я начал его «кроссчекать» (толкать клюшкой в спину). Так получилось, что он первым сбросил перчатки, потом я. И пошло-поехало.
— А ведь вы производите впечатление очень миролюбивого человека.
— Без причины я не буду драться. Но иногда, когда необходимо защитить своих партнеров или вратаря — понимаю, что это моя работа. Я стараюсь играть в духе Никиты Задорова, в чем-то его копируя. Или вот Тайлер Майерс. Это высокие ребята, которые тоже играют в силовой хоккей. Это та роль, которую я должен выполнять. Драки, силовая борьба — это важная часть моей игры.
«Кроссовки у меня 52-го размера»
— Вы сильно переживали перед драфтом?
— Скорее нет, чем да. Может, волновался перед первым интервью с клубом НХЛ. Но потом проходил их спокойно. Спокойно общаюсь, уже привык. Понимаю, о чем речь. И знаю, что переживания мне не помогут.
То же самое касается драфта. Да, хотелось, чтобы меня выбрали более высоко. Но какой смысл сидеть и об этом переживать? Вряд ли мне поможет, если я истреплю все нервы. Поэтому стараюсь фокусироваться только на ближайших днях и работаю, чтобы стать лучше.
— Какая длина вашей клюшки?
— Вроде бы 70 дюймов, это 178 см. Но я подпиливаю на дюйм-два. Получается в районе 175 см. Мне клюшки на заказ делают через мою команду. Сначала клюшки ломались вверху, потом их поменяли. Сейчас ломаются не так сильно. Хорошие клюшки, меня устраивает. Еще в лагере я встречался с другой компанией, и они вроде тоже должны мне сделать клюшку и перчатки. Попробую их технологии.
— Какая гибкость у вашей клюшки?
— 122. В прошлом году я играл с гибкостью 130, но теперь решил чуть уменьшить этот показатель.
— А какой у вас размер коньков?
— Менеджер по экипировке в «Брэнтфорде» говорил, что у меня 15-й размер. То есть размер 49 по российским меркам.
Вообще коньки мне делают по слепку ноги. А по нему уже изготавливают коньки.
— А кроссовки у вас какого размера?
— 17, то есть 52 по меркам России.
— А какой хоккейный баул?
— Да такой же, как у всех. Баул сам по себе огромный. И если у меня вещи более габаритные, то это не значит, что они туда не влезут. Всё нормально влезает, если туда лишнее барахло не закидывать.
— Как по жизни справляться с тем, что вы постоянно привлекаете к себе внимание?
— Да я уже привык, от этого никуда не деться. Я мог бы иначе реагировать, но сейчас к этому спокойно отношусь. Это часть моей жизни, моего пути.
Провожу время с теми, кто меня воспринимает таким. Есть моя отличная команда, с этими ребятами весело, они меня уважают. Да и окружающие не так чтобы напрягают. Захожу в магазин — ко мне обращаются: «О, ты играешь в нашей лиге?» Просят сделать фото. Фанаты подходят, задают вопросы. Мне комфортно с теми, кто меня уважает.
— Вы ведь в Северной Америке живете в чужой семье?
— Да, это прекрасные люди. У меня и в Брэнтфорде была очень классная семья, до сих пор общаемся, и я к ним ездил летом в гости. И в Норт-Бей тоже классная семья. У них много внуков, детей, приходят в дом, с ними весело. Прекрасные люди!
— Вы прибавляете в мастерстве, и однажды встанет вопрос — за какую сборную вы хотите выступать?
— Ну смотрите, у меня молдавское гражданство. Но сборной Молдавии пока нет, поэтому невозможно выступать за нее. Там даже ледового дворца вроде бы нет.
— То есть вас может сейчас переманить любая сборная?
— Чисто теоретически. Потому что у меня есть российское гражданство. Ситуация в мире такая, что сборная России пока не допущена до международных соревнований. Но я надеюсь, что сборная России скоро вернется. Верю в это. Было бы классно выступать за сборную России. Но пока ничего не понятно, и я постараюсь просто фокусироваться на завтрашнем дне. Мне нужно много работать, чтобы в принципе соответствовать уровню международных турниров.