Добавить в корзинуПозвонить
Найти в Дзене

Отзыв на повести Владислава Петровича Крапивина "Тополиная рубашка" и "Ковёр-самолёт"

«Из взрослой жизни не уйдешь, да и нечестно это было бы – убегать от своих дел и забот. Но короткий миг возвращения в детство нужен каждому.»
"Тополиная рубашка" Владислав Петрович Крапивин С этой цитаты Владислава Петровича я хочу начать свой отзыв. Но я не стану сразу же погружаться в сюжет и эмоции, которые подарила мне книга, выбранная для участия в книжном марафоне. Я начну издалека. Со знакомства с автором. Книжки Крапивина я читаю с самого детства. Причём поначалу я не обращала внимания на автора — мне важен был сюжет и приключения. Автора я стала узнавать после того, как прочитала «Всадников со станции Роса». А уже после этого с удивлением обнаружила, что в зачитанных до дыр номерах журнала «Пионер» с любимой повестью «Ковёр-самолёт» — тот же автор. И он же написал «Бегство рогатых викингов» про Джонни Воробьева, и «Оруженосец Кашка» — тоже Крапивин. После этого автор стал для меня, как сейчас говорят, авточитаемым. Если это написал Крапивин — надо читать. Спрашивать его книги

«Из взрослой жизни не уйдешь, да и нечестно это было бы – убегать от своих дел и забот. Но короткий миг возвращения в детство нужен каждому.»
"Тополиная рубашка" Владислав Петрович Крапивин

С этой цитаты Владислава Петровича я хочу начать свой отзыв. Но я не стану сразу же погружаться в сюжет и эмоции, которые подарила мне книга, выбранная для участия в книжном марафоне. Я начну издалека. Со знакомства с автором.

Книжки Крапивина я читаю с самого детства. Причём поначалу я не обращала внимания на автора — мне важен был сюжет и приключения. Автора я стала узнавать после того, как прочитала «Всадников со станции Роса». А уже после этого с удивлением обнаружила, что в зачитанных до дыр номерах журнала «Пионер» с любимой повестью «Ковёр-самолёт» — тот же автор. И он же написал «Бегство рогатых викингов» про Джонни Воробьева, и «Оруженосец Кашка» — тоже Крапивин.

После этого автор стал для меня, как сейчас говорят, авточитаемым. Если это написал Крапивин — надо читать. Спрашивать его книги в библиотеках, ждать очередной номер «Уральского следопыта», где часто печатались новинки. Помню, «Флаг-капитанов» мне удалось найти только в библиотеке пионерского лагеря, куда меня отправили на лето.

А заполучить книги Крапивина в личную библиотеку получилось уже в девяностые. И тогда я заполняла пробелы — прочитала всё, что не смогла найти в детстве. И читала любимое дочке.

Но в какой-то момент я достала томик Крапивина с полки, открыла, чтобы перечитать — и поставила обратно. Потому что поймала себя на мысли, что теперь мне временами ближе заботы вредных тёток, чем ершистая правда мальчишек. Я повзрослела.

Но ощущение задорного полёта, той детской звенящей радости, которая появлялась в душе тогда, — оно осталось в памяти. И временами я всё равно перечитываю: то «Гуси-гуси, га-га-га», то «Голубятню на жёлтой поляне», то читаю какую-нибудь новинку. Оказывается, за своими взрослыми делами и заботами я пропустила немало книг Владислава Петровича, написанных в двухтысячные. "Ампулу Грина" прочитала в прошлом году только и "Пироскаф "Дед Мазай"".

А ещё сейчас есть не только бумажные издания, но и аудиокниги. В озвучке Игоря Князева книги Крапивина звучат замечательно. Когда слушаю, почти проваливаюсь в детство — в то время, когда читала эти истории впервые.

Для участия в книжном марафоне, который проводится на канале "Читает Шафферт", я выбрала одну из самых любимых крапивинских сказок — «Тополиную рубашку». Послушала её в многоголосой озвучке: Баширов Геннадий, Махонина Ирина, Хроленок Татьяна. И это так замечательно! А потом не удержалась и уже в озвучке Игоря Князева послушала «Ковёр-самолёт».

---

«Тополиная рубашка»

«Реквием – это песня печали и памяти. Ее посвящают тем, кого уже нет. Людям, которых любили. Но этот реквием – не о человеке. Он о старом тополе, который был для меня живым, как человек, и любимым, как человек.»
«Впервые этот тополь я увидел в 1937 году, он был таким же, как теперь, а наша соседка Анна Васильевна рассказывала, что домику, где мы поселились, восемьдесят лет, а когда его строили, тополь уже стоял…»

Книжка начинается совсем не со сказки. Начинается она с реквиема, с воспоминаний, и потом плавно переходит на сказочный уровень. Я погружаюсь в сказку, как в сон, вместе с главным героем: «Стоял июнь сорок восьмого года». Улица Герцена, мама, дядя Боря, соседские мальчишки — друзья и недруги, цветущие тополя, соседка тётя Тася кормит кур… И где-то рядом существуют городские легенды про ржавых ведьм и страшного домового по кличке Суседка. Никаких ванн в доме, зато есть банька на задах огорода. Совсем другая жизнь, почти другой мир — а всего-то меньше восьмидесяти лет прошло.

Так начинается погружение в сказку. Сначала легенды носятся вокруг среди метели из тополиного пуха, а потом приходят при свете луны и берут главного героя за руку. И вот в баньке на задах огорода творятся всякие волшебные чудеса и читаются вслух «Повести Белкина», и главный герой получает шанс совершить свой героический поступок. Это ведь каждому мальчишке нужно — однажды совершить рыцарский подвиг. А ещё герой сможет летать.

И пока я слушала, внутри разрасталось то самое щекотное чувство волшебства. Сказка — она же рядом. Правда-правда. И взлететь может каждый, у кого в крови нет ржавчины. И взмыть над старым тополем, чтобы посмотреть, какие сокровища он прячет, и улыбнуться своему отражению в речке, и помахать рукой луне и звёздам, как друзьям, потому что теперь они стали ближе.

Хорошее чувство остаётся после книжки. Приятное. Радостное. Летнее.

---

«Ковёр-самолёт»

Самая любимая моя книга Крапивина. Там другие герои, не те, что в "Тополиной рубашке", но есть то же самое ощущение щекочущего счастья, полёта и радости. И всё тоже началось в летние дни.

«Иногда среди ночи я просыпаюсь от прилива радости. Я смотрю на тёмный потолок и стараюсь вспомнить: что же было?
Ну конечно! Только что рядом со мной смеялся Виталька. Не тот худой высокий дядька Виталий Андреевич, который недавно приезжал ко мне в гости, а настоящий Виталька – белобрысый, давно не стриженный мальчишка в голубой майке, с облезшей от загара кожей на плечах и расцарапанными острыми локтями.
Мы только что, свесив ноги с ковра, летели вдвоём над знакомыми улицами.»

Здесь уже не только ощущение полёта, но и то самое из детства чувство дружбы навек, понимающие взрослые. Всем нужна такая тётя Валя! И свой мезонин с выходом на крышу. И приключения. Стать лётчиками-испытателями ковра-самолёта, превратить ковёр-самолёт в летучего змея, совершить далёкое путешествие и найти дом с часами, которые заводит собака, запустить давно остановившиеся старинные часы на колокольне. Столько всего можно совершить, когда есть ковёр-самолёт.

Эту сказку я перечитывала (и слушала) с некоторым замиранием в сердце. К мальчишеским радостям полёта примешивался взрослый страх: а ну как навернутся эти мелкие обормоты с высоты колокольни. Это ведь только в детстве чувствуешь себя бессмертным и всемогущим.

И восхищалась мудростью тёти Вали, у которой, подозреваю, тоже где-то в памяти хранилась своя история с этим же ковром-самолётом.

А ещё восхищалась тем, как волшебно-сказочная история вписана в обыденность мальчишеских будней. С какой стороны ни посмотри на эту историю — я верю: всё именно так и было. По-настоящему! Хоть это и сказка.

-------------------------------------------------------------------------------------

Отзыв написан в рамках участия в марафоне чтения книг Владислава Крапивина,