В 1520–1530-х годах Франция оказалась зажата в железное кольцо империи Габсбургов. Любая попытка Парижа расширить свое влияние — особенно в богатой Италии — натыкалась на жестокий отпор имперских войск.
К тому же, в 1525 году в битве при Павии французская армия была уничтожена, а сам Франциск I попал в испанский плен. Находясь в заточении в Мадриде, король осознал, что у него нет союзников в Европе, способных сокрушить Карла V. Единственной силой на планете, обладавшей достаточной военной мощью, чтобы открыть второй фронт против Габсбургов, была только Османская империя.
В итоге, в 1536 году Франция и Порта подписали договор, вошедший в историю как «Капитуляции». Франция получила эксклюзивные торговые права на Ближнем Востоке, а Средиземное море стало ареной для скоординированных франко-османских военных операций.
Весной 1543 года в рамках очередной Итальянской войны союзники провели совместную кампанию. Огромный османский флот из 110–150 галер под командованием великого адмирала Хайр-ад-Дина Барбароссы прибыл к берегам Франции. Объединенные франко-османские силы осадили и взяли Ниццу, принадлежавшую союзнику Габсбургов — Савойскому герцогству.
Когда приблизилась осень, возник вопрос о том, где османской армии из 30 тысяч матросов, солдат-янычар и гребцов провести зиму. Возвращение в Стамбул заняло бы слишком много времени и лишило бы союзников стратегической инициативы весной. Франциск I принял беспрецедентное решение, шокировавшее даже его собственный двор: он предоставил Османам порт Тулон в качестве их официального базы на французской земле.
Чтобы избежать неизбежных религиозных конфликтов, драк, погромов и шпионажа, французская корона пошла на радикальный шаг. Франциск I издал указ, согласно которому все местное население Тулона обязано было полностью покинуть город. Жителям — от портовых рабочих и торговцев до духовенства и местной знати — под угрозой смертной казни за измену было приказано очистить свои дома и уехать.
В Тулоне разрешили остаться лишь небольшому количеству ремесленников, кузнецов и плотников, чьи навыки были критически важны для ремонта османских галер, а также главам семейств для формального присмотра за недвижимостью. На долгие восемь месяцев — с октября 1543 по май 1544 года — французский христианский город де-факто превратился в крупный административный и военный центр Османской империи.
Для Прованса зимовка Барбароссы стала колоссальным потрясением, изменившим все сферы жизни региона.
Так, для примера, Кафедральный собор Девы Марии (Notre-Dame-де-ла-Сед), главный храм Тулона, был освобожден от христианских святынь и временно перепрофилирован под мечеть. На протяжении восьми месяцев в нем не совершались мессы, зато пять раз в день над опустевшими улицами французского города разносился азан — призыв к исламской молитве.
Для изгнанных жителей Тулона зимовка стала трагедией, но для крестьян и купцов всего остального Прованса она обернулась периодом невероятного обогащения. Султан Сулейман исправно снабжал Барбароссу золотом, а Франциск I выделил огромные субсидии. Турки платили за товары щедро и исключительно звонкой монетой. В Провансе начался экономический бум: круглосуточно в Тулон везли мясо, овощи, зерно и одежду. Любопытно, что, несмотря на исламский запрет, османские матросы скупали колоссальные объемы провансальского вина, что принесло местным виноделам огромные состояния. В городе официальное хождение получила турецкая монета — акче.
Самым тяжелым психологическим испытанием для французов стало созерцание рабства. Корабли Барбароссы периодически выходили из Тулона в Средиземное море, совершали грабительские рейды на испанские территории и возвращались назад с новой добычей и новыми христианскими рабами. Франциск I, боясь разгневать адмирала, издал строжайший указ: французам запрещалось пытаться выкупать, укрывать или помогать бежать христианским рабам с турецких галер.
Если Тулон стал военной базой, то соседний Марсель превратился в ключевой хаб для турецких купцов. По договору о Капитуляциях 1536 года, французские законы гарантировали им безопасность, защиту имущества, налоговые льготы и право исповедовать ислам на территории торговых подворий. Для османских купцов, моряков и солдат в Марселе стали создаваться временные молельные пространства (навес или огороженное место).
В XVI веке Франция стала первой христианской державой, где появилось постоянное османское дипломатическое присутствие. Османские послы, посланники и их свита подолгу жили в Париже. Королевский двор выделял им роскошные резиденции, где они фактически обладали экстерриториальностью. Французские законы на них не распространялись, а внутри действовали османские правила.
К весне 1544 года присутствие Османов во Франции стало тяготить самого Франциска I. Французская казна была истощена расходами на содержание чужой армии. Чтобы убедить Барбароссу покинуть южные районы Франции мирно, не разграбив их на прощание, Франциску I пришлось выплатить османскому адмиралу гигантские «подъемные» — около 800 тысяч золотых экю, а также передать ему запасы провизии и освободить многих турецких узников, содержавшихся во французских тюрьмах. В мае 1544 года флот Барбароссы, наконец, отплыл, увозя с собой тонны французского золота и провансальских товаров.
Когда жители Тулона вернулись в свои дома, они обнаружили город в относительном порядке. Дисциплина среди янычар была жесткой, и Барбароссы строго карал за мародерство на территории союзника. Однако психологическая травма и репутационный ущерб для Франции были колоссальными. Оказавшись под угрозой взятия Парижа англо-имперскими войсками, Франциск I в сентябре 1544 года подписал Крепийский мирный договор, где обязался разорвать союз с султаном.
Сулейман не стал наказывать Францию за предательство, так как экономические связи были выгодны османскому государству. Османские дипломаты справедливо рассудили, что страх Франции перед окружением Габсбургами никуда не исчезнет.
Прогноз султана полностью оправдался. Уже через несколько лет, в 1547 году, после смерти Франциска I, его сын, новый король Генрих II, восстановил тайный союз с Сулейманом. Во второй половине 16 века франко-османский флот снова проводил совместные военные операции в Средиземном море против Испании и Италии, доказав, что геополитический расчет оказался сильнее любых клятв, данных Карлу V.
Франко-османский альянс XVI века наглядно продемонстрировал, что эпоха средневекового религиозного монолита в Европе окончательно ушла в прошлое. В этой сложной геополитической игре Франция выступила главным катализатором разрушения христианского единства.