Спорт высших достижений больше не про молодецкую удаль. Возрастные рамки вылетели за пределы 20–25 лет. Например, на Олимпиаде-2026 установили сразу три возрастных рекорда: 46-летняя горнолыжница Сара Шлепер, 52-летняя сноубордистка Клаудия Риглер и 54-летний кёрлингист Рич Руохонен. Но раньше атлеты 30+ могли столкнуться с унижением.
Светлана Бойко стала олимпийской чемпионкой по фехтованию в 36 лет. Тогда, в Пекине, её открыто называли «старухой» и советовали освободить место для молодых и перспективных.
Как в такой ситуации удалось собраться и показать высочайший класс? Корреспондент «ДОН 24» Регина Тюрина узнала у легенды мирового фехтования.
— Фехтование — очень необычный для женщины вид спорта. Почему вы вообще обратили на него внимание? Может быть, были кумиры, которые привели вас в спорт?
— Был прекрасный фильм — «Д’Артаньян и три мушкетёра» с Михаилом Сергеевичем Боярским в главной роли. Мне до сих пор нравится пересматривать сцены фехтования в его исполнении. А когда я встала на профессиональный путь, кумирами стали все члены сборной СССР по фехтованию. Для меня это был высший пилотаж.
— Были ли у вас на пути болезненные поражения?
— Не бывает побед без поражений. Очень обидные два — я их до сих пор помню, когда на последних секундах я вела в счёте и умудрилась за три секунды до конца получить два укола и проиграть.
Ещё помню: перед олимпийским циклом у нас был ряд соревнований. И вот на международных стартах я встречалась с венгеркой, с которой категорически не могла фехтовать, не могла к ней «ключи» подобрать.
Тогда моим достижением стал счёт 15:13 в пользу венгерки. Это было поражение, но я считала это достижением.
— Сколько времени нужно, чтобы найти «ключи» к оппонентам?
— Иногда хватало нескольких минут после начала боя. К некоторым нужно два-три соревнования присматриваться. А вот к некоторым «ключей» я так и не нашла.
— А на Олимпиаде в Пекине вы быстро нашли ключи к вашим оппонентам?
— На Олимпийских играх выступают все известные спортсмены, с которыми ты не один год выступаешь на международных стартах. Мы уже знали все слабые и сильные стороны друг друга. Было тяжело обмануть и найти тот «ключ», который приведёт к победе. Поэтому здесь уже должна сопутствовать удача.
— Были моменты, когда в погоне за олимпийским золотом опускались руки?
— Ну, конечно.
Я вообще хотела в 2007 году закончить со спортом, потому что меня не взяли на чемпионат мира. То есть чемпионат Европы я отработала, а на мир меня не взяли. Сказали, что я недостойна. Тогда я хотела закончить. Но были и те, кто уговаривал меня остаться. И не зря, как выяснилось.
— Можете вспомнить эмоции, которые вы испытывали, когда приехали на Олимпиаду-2008?
— У меня было состояние, которое называют «олимпийское спокойствие». Я не волновалась. Была какая-то уверенность, что мы выступим неплохо. Если вспомнить первые Олимпийские игры в Атланте — безумно волновалась! Я была молодая, зелёная. Для меня одно пребывание в Олимпийской деревне со звёздами — было нечто! Какие соревнования, когда там Карелин ходит?
— Что вы почувствовали, когда поняли, что взяли золото Олимпиады?
— В первые секунды — радость, счастье. Но осознание приходит не сразу. Только дня через три-четыре начинаешь понимать, что ты натворил на самом деле. Но вот первые секунды мы радовались, мы прыгали. Я даже плакала.
— Почему после такой громкой победы вы завершили спортивную карьеру?
— Я планировала заканчивать, потому что я была возрастная спортсменка. Поэтому я была готова. Я перед Пекином озвучивала своё решение.
— Чем вас удивила обычная жизнь после ухода из большого спорта?
— Что всё не так. Мы привыкли к определённому распорядку дня, ритму жизни.
Мы всё время сидели на чемоданах, к чему-то готовились, всё время в тонусе, а тут вдруг раз и… Если сразу после победы мы вызывали интерес, то через полгода — полное затишье. То есть всё: ты забыт, заброшен. Но я думаю, что у меня всё сложилось неплохо, достаточно, потому что я родила вторую дочь. А через два года мне предложили выйти на работу руководителем спортивной школы. Вот до сих пор и работаю.
— В какой момент вы впервые почувствовали себя бывшим спортсменом? Было ли вам неприятно или обидно?
— Нет, совершенно не обидно. Я совершенно не жалею о том, что я бывший спортсмен. Наверное, потому что я выработала полностью свой спортивный ресурс. С тех пор, как я закончила, уже прошло 17 лет, и за это время я ни разу не выходила на дорожку. И у меня нет желания до сих пор.
— Какие-то спортивные привычки остались?
— Распорядок дня. Всё-таки режим есть режим, и я стараюсь от этого не отступать. Утром подъём, я не лежу никогда до 12 часов в постели и не могу даже себе представить, как это возможно. Отбой — желательно до 22:00.
— После мирового триумфа вы ушли в тень, но сейчас другая тенденция. Люди, которые добиваются хоть какой-то известности, стараются держаться за неё и поддерживать статус «знаменитости» в соцсетях.
— В своём направлении я добилась того, к чему стремилась. Да, у меня была возможность стать депутатом. Я категорически отказалась, потому что это не моё. Стремиться туда, где я ничего не знаю, не хочу.
— В спорте встречаются одарённые люди, которые «зарывают» талант. А есть те, кто добивается всего трудом без феноменальных данных. Для вас спорт — это про труд или про талант?
— Одно без другого не бывает. Можно пахать, не покидая спортивный зал, но если у тебя нет таланта — это «отапливать космос». Так у нас говорили тренеры. И на одном таланте без работы никуда не уедешь. То есть ничего не бывает по щелчку пальцев. Нет. Только талант в совокупности с работой может принести свои плоды.