— Дарья? Страховая компания беспокоит.
— Да, слушаю.
Даша прижала телефон плечом к уху. Она аккуратно перекладывала горячие сырники со сковороды на тарелку.
— Полис на ваш кроссовер завтра заканчивается. Будем продлевать?
— Будем, конечно.
— Отлично. Собственник у нас прежний, Зинаида Павловна? На неё оформляем, а вас просто вписываем?
Сырник шлёпнулся мимо тарелки прямо на плиту.
Даша быстро выключила конфорку. Рука с лопаткой замерла.
— Какой собственник? Девушка, вы что-то путаете. Машина оформлена на моего мужа, Николая.
— Минуточку.
В трубке послышался стук по клавишам. Даша смотрела на подгорающий на плите сырник и почему-то не могла заставить себя его убрать.
— Нет, ошибки нет. По документам владелец Зинаида Павловна. Оформляли ровно два года назад в автосалоне. Вы вписаны в страховку.
Даша молча сбросила вызов.
Она положила лопатку на столешницу. В висках неприятно пульсировало. Два года назад Коля уговорил её обновить их старенькую легковушку. Хотел просторный кроссовер, чтобы с комфортом ездить на дачу.
Но у мужа была испорчена кредитная история. Пару лет назад он забыл про долг по карте, дело дошло до приставов. Банки ему отказывали везде.
И тогда Даша взяла большой потребительский кредит на своё имя.
Коля сам ездил в салон с наличными. Сам пригнал сверкающую чёрную машину во двор. Сам гордо звенел ключами.
И сам, выходит, втихаря записал её на свою мать.
Даша медленно вытерла руки кухонным полотенцем. Она вышла в коридор и остановилась у приоткрытой двери в гостиную.
Коля полулежал на диване в домашней толстовке. Он листал ленту новостей в телефоне, периодически хмыкая.
Напротив, в кресле, восседала Зинаида Павловна. Свекровь заглянула на воскресный обед без предупреждения. Она уже успела раскритиковать Дашины занавески и качество магазинного молока.
— Коль, — позвала Даша ровным голосом.
Муж нехотя оторвался от экрана.
— Чего тебе? Завтрак готов?
— Почти. Слушай, тут из страховой звонили. Полис завтра кончается.
Коля тут же сел ровно. Телефон исчез в кармане толстовки.
— И что? Я сам продлю. Не лезь туда.
— Я не лезу. Просто девушка странное сказала. Спрашивает, будем ли снова оформлять полис на Зинаиду Павловну.
В гостиной стало тихо.
Зинаида Павловна перестала поправлять крупную брошь на груди. Она перевела цепкий взгляд на сына.
Коля кашлянул. Он провел рукой по волосам.
— Ошиблись, наверное. База зависла. Там вечно студенток по объявлению набирают, кнопки путают.
— Правда? — Даша сделала шаг в комнату. — А девушка проверила по вин-номеру. Сказала, машина зарегистрирована на твою маму еще два года назад. Прямо в салоне.
Коля отвел глаза к окну.
— Даш, ну какая разница? Ездим-то мы.
— Подожди.
Даша почувствовала, как к горлу подкатывает тяжелый ком.
— Я взяла кредит на свое имя. Миллион восемьсот. Я каждый месяц перевожу банку почти половину своей зарплаты. А машина, оказывается, чужая?
Зинаида Павловна шумно отодвинула журнальный столик и встала.
— А что тебя удивляет, Даша? — надменно поинтересовалась свекровь.
— Меня?
— Именно тебя. Всё правильно оформлено. Мой мальчик просто подстраховался.
Даша посмотрела на мужа. Коля сидел, ссутулившись, и старательно изучал узор на ковре. Защищать жену он явно не собирался.
— Подстраховался от чего? — тихо спросила Даша.
— От жизни! — отчеканила Зинаида Павловна. — Вы сегодня вместе, а завтра разбежались. Машина дорогая. Зачем Коленьке рисковать имуществом?
— Моим имуществом, — уточнила Даша.
— Общим! Вы же в браке! Разделите всё при разводе пополам, и останется мой сын с половиной машины. Или того хуже — без неё. А так она надежно сохранена в семье.
Даша нервно усмехнулась.
— В какой семье, Зинаида Павловна? В вашей?
Она перевела взгляд на мужа.
— Коля, ты сейчас серьёзно будешь молчать? Ты за моей спиной отдал купленную на мои деньги машину своей маме?
Муж недовольно дёрнул плечом.
— Даша, ну хватит драму разводить. Тебе шашечки или ехать?
— В смысле?
— В прямом! Тебе какая разница, чья фамилия в ПТС написана? Я тебя на дачу вожу? Вожу. По магазинам в выходные катаемся? Катаемся. Ты полноправно пользуешься автомобилем.
— Классно. Обалдеть.
Даша прошлась по комнате. Два года. Два года она отказывала себе во всем.
Она не поехала с подругами в отпуск на море. Ходила в старом пуховике. Брала дополнительные ночные смены в конце месяца, чтобы внести платеж без просрочек. Всё ради того, чтобы у них была хорошая семейная машина.
А оказалось, она просто купила дорогой подарок Зинаиде Павловне.
— А ты помнишь, Коль, как я прошлой зимой сапоги себе не купила? — Даша остановилась напротив дивана.
Коля поморщился.
— Опять ты со своими сапогами. Купили же потом!
— Через три месяца купили. А тогда я сказала: давай лучше досрочный платёж закинем, чтобы проценты банку не переплачивать.
— Ну не купила и не купила. Я тебя не заставлял. Сама инициативу проявила.
— Зато ты, Коля, поехал на зимнюю рыбалку с мужиками. Купил новую зимнюю резину за бешеные деньги. Которую я оплатила со своей квартальной премии!
— Деточка, — встряла Зинаида Павловна, делая шаг вперед. — В браке люди вообще-то жертвуют друг для друга.
— Да что вы?
— Да! Это твоя прямая обязанность — помогать мужу. Ему нужна была нормальная машина по статусу.
— По статусу? Он менеджер среднего звена на складе.
Зинаида Павловна побагровела.
— Не смей принижать моего сына! Он работает сутками! И он имел полное право обезопасить свое вложение! Ты женщина эмоциональная. Сегодня любишь, завтра вещи собираешь. Мой мальчик не должен остаться пешеходом из-за твоих женских капризов.
Даша смотрела на этих двоих и не узнавала их.
Вернее, узнавала. Просто пазл наконец-то сложился. Бесконечные отговорки Коли, когда она просила дать ей порулить. Постоянные нравоучения свекрови о том, как важно беречь семейный бюджет. Всё это время они держали её за удобный бесплатный банкомат.
— Я поняла, — ровно произнесла Даша.
Она развернулась и пошла в прихожую.
— Куда ты пошла? — крикнул вслед Коля. — Даша, не начинай истерику!
Она не ответила. Подошла к тумбе у двери. Сняла с крючка тяжелый брелок от кроссовера. Рядом лежала запасная связка ключей свекрови, которую та всегда носила с собой.
Даша вернулась в гостиную.
Она подошла к журнальному столику и бросила ключи. Они со звоном упали прямо перед Зинаидой Павловной.
— Что это? — Коля уставился на брелок.
— Это ключи от машины Зинаиды Павловны, — ответила Даша.
— И к чему этот цирк?
— К тому, что с сегодняшнего дня кредит за свою машину Зинаида Павловна платит сама.
Свекровь ахнула и прижала руки к груди.
— Что ты несёшь?! У меня пенсия двадцать тысяч!
— Значит, платит Коля. Из своей зарплаты. Сумма платежа вам известна — сорок две тысячи в месяц. У вас как раз зарплата восемьдесят. Хватит впритык.
Коля подскочил с дивана. От вальяжности не осталось и следа.
— Ты в своём уме? Я отдаю половину за ипотеку! Плюс коммуналка, плюс бензин! У меня нет свободных сорока тысяч на кредит!
— А у меня больше нет вашей машины.
Даша спокойно смотрела на мужа.
— Даша, прекращай! — Коля перешел на крик. — Кредит оформлен на тебя! Банк с тебя деньги списывать будет!
— Пусть списывает. У меня там зарплатный проект. Только я завтра иду в бухгалтерию и перевожу зарплату в другой банк. А счет обнуляю.
— Начислят пени! — завизжала Зинаида Павловна. — Коллекторы придут! Квартиру заберут!
— Квартира ипотечная, за нее Коля платит, ее не тронут. А вот долг по потребу будет висеть.
Даша поправила волосы.
— Я завтра иду в отделение. Узнаю точный остаток долга. У вас есть два варианта. Либо вы сами продаете кроссовер и закрываете мой кредит.
— А второй? — процедил Коля.
— Либо вы находите сорок две тысячи каждый месяц. Сами. А я больше ни копейки не дам. Можете называть это моим капризом.
— Ты не имеешь права! — свекровь грозила пальцем. — Мы же одна семья! Ты рушишь брак из-за бумажки!
— Вот именно. Только я в вашу хитрую семью, видимо, не вхожу.
Коля сделал шаг к жене.
— Даш, ну ты чего... Банк же тебе кредитную историю испортит. Сама потом пожалеешь. Суды начнутся.
— Начнутся. Вы же умные, подстраховались. Вот теперь сами и расхлёбывайте свои страховки.
Она отвернулась и пошла на кухню. Нужно было выбросить подгоревший сырник и собираться в продуктовый. Пешком идти минут двадцать. Ничего, зато абсолютно бесплатно.
В спину ей неслись проклятия Зинаиды Павловны и растерянный бубнёж Коли.
Через три недели Даша стояла у кухонного окна с чашкой кофе.
Она наблюдала, как во двор въехал хмурый, крепкий мужик. Перекупщик. Коля суетился вокруг него, открывая капот, показывая салон, что-то доказывая и размахивая руками. Перекупщик только лениво кивал и сбивал цену.
Зинаида Павловна звонила Даше каждый день первой недели. Обвиняла в жадности, эгоизме, пугала карой небесной. Даша просто отправила ее номер в черный список.
Коля пытался давить на жалость, потом угрожал разводом. Даша молча собирала его вещи в спортивные сумки. Поняв, что блеф не удался, муж сдался.
Найти сорок тысяч в месяц он не смог. Банк начал слать первые грозные СМС о просрочке.
Машину пришлось продать срочно, сильно ниже рынка. Коля перевел на Дашин счет ровно ту сумму, которая закрыла остаток долга под ноль. Оставшиеся жалкие сто тысяч он гордо перевёл матери на вклад.
На следующий день после закрытия кредита Даша подала на развод. Делить им, кроме ипотечной квартиры, за которую платил Коля, оказалось нечего.
Теперь Коля ездил на свой склад на маршрутке. И очень злился, когда по утрам на остановке мимо него проезжали дорогие черные кроссоверы.
