Лариса и Дмитрий были счастливы в браке. Они поженились три года назад, и каждый день их семейной жизни был наполнен приятными воспоминаниями, которые согревали душу, но... в последнее время Дмитрий стал неузнаваем. Раньше он мог сдержать раздражение, мог промолчать, но теперь любая мелочь выводила его из себя. Особенно остро это стало заметно, когда Лариса вышла в декрет. Казалось, будто это он, а не жена носит под сердцем ребёнка, и все гормоны перестройки организма пришлись на его долю. Он срывался по пустякам: то суп недосолен, то рубашка не поглажена, то в доме не убрано, хотя Лариса, чувствуя тянущую тяжесть внизу живота, едва передвигалась по квартире.
Лариса терпела. Она стискивала зубы, проглатывала обиды и напоминала себе, что это временно, что Дмитрий устаёт на работе, чтобеременность - это стрессне только для неё. Они хотели этого ребёнка, но когда узнали новость о наступлении беременности, растерялись и поняли, что оказались не готовы. Однако ребёнка сохранили и начали готовиться к скорому пополнению семьи.
Терпение Ларисы оказалось не резиновым. Каждый раз она молчала, даже извинялась и говорила мужу, что постарается всё исправить, но когда он в очередной раз вернулся домой раздражённым, терпение лопнуло.
— Ты хоть что-то делаешь целыми днями? — рявкнул муж, швырнув ключи на тумбу. — Сидишь на диване, как какая-то королева, а вокруг трава не расти! Лариса, ты такая бесполезная!
Лариса вздрогнула, прикрывая живот руками, словно защищая будущего малыша от этого крика. Она на мгновение испугалась, что в порыве такой ярости муж может даже ударить её, хотя он никогда раньше не поднимал руку. Внутри что-то перевернулось. Отмалчиваться в очередной раз не было ни малейшего желания.
— Дима, я не могу много ходить, врач сказал…
— Врач! — перебил мужчина, бросив на жену злой взгляд. — Все они там умные! Раньше бабы на полях с утра до ночи впахивали и ничего... всё было нормально! А сейчас вас эти врачи избаловали – дальше некуда. Завтра же едешь на дачу к моей матери! Будешь дышать свежим воздухом, а заодно и делом займёшься.
— Каким делом? — тихо спросила Лариса, хотя уже догадывалась, каким окажется ответ мужа.
— Будешь пахать на грядках! Картошку окучивать! Чтобы не расслаблялась! — Дмитрий уже кричал, срывая голос. — Завтра с утра выезжаем! Я тебя отвезу, а сам вернусь. Хоть отдохну от тебя!
Лариса сжала губы, чтобы не заплакать. Ей хотелось сказать, что свекровь, Надежда Петровна, никогда не была к ней добра. Хотя до грубостей свекровь никогда не опускалась, но отношения у неё с невесткой были слишком прохладные для того, чтобы сейчас жить вместе. Однако в данный момент Лариса боялась перечить мужу. Она молча кивнула, решив, что лучше перетерпеть, чем спровоцировать новый скандал.
Казалось, что утром Дмитрий одумается, поймёт, что наговорил ерунды на нервах. Лариса ждала, что он извинится, но этого не случилось.
Разбудив жену с утра пораньше, Дмитрий повёз её на дачу к своей матери. Всю дорогу он не мог скрыть торжествующую улыбку, предвкушая, как будет проводить время в отсутствии жены. Надежда Петровна встретила их с недоумением, но сын коротко бросил: «Ей свежий воздух нужен, пусть она пока поживёт с тобой». Он не задержался надолго, уехал, оставив жену с чемоданом на пороге.
Свекровь нахмурилась, но ничего не сказала. Она устроила невестку в маленькой комнате, а сама ушла к соседке, чтобы обсудить вчерашнюю серию мелодрамы, на которую они не так давно вместе подсели. Каково же было её удивление, когда через час она увидела Ларису, стоящую на коленях на мокрой земле. С большим животом, бледная, с кругами под глазами, женщина методично выдёргивала сорняки.
— Лариса! Ты что творишь?! — ахнула Надежда Петровна, бросившись к ней. — Немедленно встань! У тебя же срок уже немаленький!
Лариса подняла на неё мокрые от слёз глаза и тихо, без истерики, произнесла:
— Так велел ваш сын. Если он узнает, что я не помогаю вам, он разозлится. Он не просто так меня сюда привёз, сказал, что я должна приносить хоть какую-то пользу.
Надежда Петровна застыла на месте. Она смотрела на беременную женщину, на её дрожащие руки, на огромный живот, и в груди у неё что-то перевернулось. В голове пронеслись обрывки мыслей: их отношения с невесткой никогда не были близкими, но заставлять её беременную пахать на грядках – это точно перебор.
— Вставай, — твёрдо сказала она, подавая невестке руку. — Иди в дом. Сейчас я тебя накормлю, и ты мне всё расскажешь.
— А как же грядки? — прошептала Лариса.
— Да что с ними сделается-то?! — отрезала свекровь. — Я и сама прекрасно здесь справляюсь. Работы не так много, да и не столь она важна, чтобы ты сейчас рисковала своим здоровьем и здоровьем моего внука. Мало ли что тебе мой сын сказал!.. Это надо было такое ляпнуть! Идём в дом давай.
В доме Надежда Петровна усадила Ларису за стол, налила горячего молока, а сама села напротив. Она не давила, не требовала, просто смотрела на невестку, ожидая, пока та созреет для разговора. Но Лариса молчала. Она только куталась в шерстяной платок и молча смотрела в окно, словно ждала, когда муж вернётся за ней.
Надежда Петровна не стала её пытать. Она решила, что если невестка не хочет жаловаться и говорить правду, то выяснит всё у сына. В конце концов, они ведь так любили друг друга. Что могло измениться? Неужели Дмитрий забыл об обещаниях, которые давал своей жене, и разлюбил её? Ещё и в такой момент – когда они вот-вот станут родителями! Нет... Наверняка должна быть причина. Сердце матери заболело. Дмитрий никогда не рассказывал о своих проблемах. Возможно, что-то случилось на работе, и он пытался справиться со всем в одиночку?
В выходной, когда Дмитрий должен был быть дома, Надежда Петровна взяла свои ключи и поехала в город, оставив Ларису хозяйничать на даче. Она строго-настрого запретила невестке работать, велела отдыхать и ни о чём не беспокоиться, а соседку попросила приглядеть, чтобы эта глупышка не ослушалась её наставлений.
Приехав к дому сына, женщина поднялась на нужный этаж, но ключ в замке не проворачивался — дверь была заперта изнутри. Сердце ёкнуло, словно предвещало беду. Надежда Петровна тихонько постучала. Через минуту дверь приоткрылась, и на пороге возникла незнакомая девица. Худющая, в ярко-розовом, почти прозрачном шёлковом халатике, распахнутом так, что было видно кружевное бельё. В её глазах читались наглость и вызов.
— Вы к кому? — протянула она с ленцой в голосе.
— К сыну, — холодно ответила Надежда Петровна, отодвигая девицу плечом и входя в квартиру.
В гостиной на диване, в одном нижем белье, развалился Дмитрий. Увидев мать, он побледнел и резко сел.
— Мам? Ты чего приехала-то? Случилось что-то, что ли?
— Это я у тебя хочу спросить, — голос Надежды Петровны звенел от едва контролируемой ярости. — Что это за… — она окинула девицу красноречивым взглядом, — мочалка пожухлая в моём доме делает? Это ты для того свою беременную жену отправил на грядках пахать? Чтобы вот это чудо без перьев притащить сюда?
Дмитрий замялся, но быстро взял себя в руки.
— Мам, успокойся. Мы с Ларисой… у нас остыли чувства. Мне нужно отдохнуть от неё. Она же нытик, вечно жалуется. Я сейчас отдыхаю от семейных отношений, понимаешь... Как только отдохну, так верну Лариску, ты не переживай. Ну и не говори ей о том, что видела... Я не хочу всех этих ненужных разборок.
— Ты отдыхаешь?! — взвилась Надежда Петровна. — Я тебе что говорила в детстве? Что мужчина должен защищать женщину, а не ломать её! Ты когда-то давал клятвы этой женщине. Я тебя тогда просила не торопиться, но ты заявил, что уверен в своих чувствах, что любишь Ларису. Я согласилась на ваш брак, но вот это... Такое распутство я терпеть не стану. Изменять жене, а меня просить молчать и прикрывать тебя. Да ты в своём уме вообще?
— Мама, это моя личная жизнь! — заорал Дмитрий.
— Ах, это твоя личная жизнь!.. Прекрасно! А это моя квартира! — отрезала Надежда Петровна так, что сын замолчал и испуганно посмотрел её. — Собирай свои шмотки и выметайся отсюда. Вместе со своей шваброй. Я тебя прикрывать не буду и потакать твоим капризам – тоже нет.
— Мам, ты чего? Я твой сын! — опешил Дмитрий. — Занимаешь сторону невестки? Мы же с тобой родные люди... а она... да у вас даже отношения нормальные никогда не складывались.
— Нет, — покачала головой женщина. — Мой сын бы так не поступил со своей женой, потому что не таким я его растила. Ты пошёл в своего отца. Он был такой же — давал обещания, а потом сбежал. Ты знаешь прекрасно, насколько для меня болезненна тема измен. Не потерплю, чтобы ты Ларисе рога наставлял. Раз таково твоё решение, то выметайся на четырнадцать квадратов в студию, которую тебе папаша оставил. И живи там. Сейчас же.
Девица попыталась возмутиться, но Надежда Петровна одним взглядом осадила её.
— И даже не вздумай давить на жалость Ларисе! Если доведёшь её, если ребёнку будет что-то угрожать, я этого так не оставлю.
Дмитрий понял, что его мать не шутит. Он встал, ушёл в комнату, а вскоре собрал чемодан с вещами и вместе со своей любовницей покинул квартиру, громко хлопнув дверью и заявив, что мать успокоится и обязательно пожалеет о своих словах, а обида у него в душе всё равно останется.
Надежда Петровна едва соображала, что происходит. Её трясло. Она не могла поверить собственным глазам. Конечно, ей было жаль сына... но она не собиралась мириться с тем, что он стал таким же предателем, как и его отец. Женщина вызвала специалистом и попросила сменить замки. Дмитрий сам был виновен в том, что к нему теперь было такое негативное отношение.
Вернувшись на дачу, куда переехала несколько лет назад, чтобы наслаждаться жизнью, Надежда Петровна постаралась мягко объяснить Ларисе, что их отношениям с Дмитрием пришёл конец. Наверное, глубоко в душе женщина и сама понимала это. Она не рыдала, только молчаливо слушала и кивала.
— Я даже не знаю, куда мне теперь пойти, — прошептала Лариса. — У отца новая семья... он не будет рад, если заявлюсь в таком положении. Родственников у меня других нет. Но я придумаю что-то.
— Не говори ерунды! Я тебя не прогоняю! Живи у меня. Отчасти моя вина, что мой сын вырос таким. Что-то я упустила, раз не смогла воспитать достойного мужчину. Ты ждёшь моего внука, и я вас не брошу. С разводом помогу, не переживай. Мы ведь не чужие друг другу люди.
Лариса была рада, что в такой тяжёлой ситуации свекровь заняла её сторону, а не встала на защиту своего сына.
Арсений родился здоровым мальчиком. Надежда Петровна помогала невестке с малышом, во всём поддерживала её.
Дмитрий пропал. Поначалу он пытался заставить Ларису простить его и дать второй шанс, искал помощи у матери, но потом перестал выходить на связь, заявив, что у Надежды Петровны больше нет сына.
Когда Арсению исполнился год, Надежда Петровна сообщила о своём желании сделать дарственную на внука, чтобы квартира в городе досталась ему.
— Понимаю, что жить на даче постоянно вы не сможете, Арсюшке сад нужен, школа, да и тебе пора возвращаться к нормальной жизни. Но я буду продолжать помогать всем, чем только смогу, - сказала женщина, поглаживая внука по голове. — Отказываться не вздумай. Это подарок внуку. Хочу, чтобы он вырос достойным мужчиной. Раз я не смогла воспитать сына, то надеюсь, у тебя всё получится.
Лариса была искренне благодарна свекрови и знала, что теперь никогда не оставит её. Женщина, которая поначалу не принимала невестку, стала ей как родная мать. И её поддержка дорогого стоила.