Прошло четыре года.
Тася и Иван жили в бабушкином доме, который они постепенно отремонтировали и обустроили. Там, где раньше была старая веранда, теперь стояла большая терраса с качалкой и столиком для чаепитий, а в саду вместо старой черешни они посадили яблони, и каждую осень собирали целые вёдра антоновки. Иван ушёл из крупной IT-компании и открыл свою небольшую студию веб-разработки — работал удалённо, а по вечерам занимался с дочерьми, учил их читать и считать, и ни разу не повысил голоса. Тася устроилась в местную школу, вела уроки русского языка и литературы, и дети её любили, потому что она не кричала и не ставила двоек просто так, а старалась объяснять и помогать.
У них родились две дочки. Старшую назвали Анной — в честь бабушки, которая когда-то приснилась Тасе и сказала не продавать дом. Младшую — Марией, в честь мамы Ивана, которая помогала им всё это время и радовалась внучкам больше, чем собственному сыну. Девочки росли шумными, любопытными и очень любили приезжать в город к бабушке и дедушке — родителям Таси, которые теперь навещали их каждое лето и привозили варенье из собственной смородины, а зимой ждали их в гости на Новый год.
В этот раз они приехали в город на выходные. Тася хотела показать Ивану новый парк, который открыли недавно, и заодно заехать к родителям, чтобы отвезти им банки с соленьями, которые она заготовила на зиму. Дочки бегали по двору, играли с соседским котом, а Тася стояла у подъезда и ждала, пока Иван припаркуется.
И вдруг она увидела его.
Он шёл по противоположной стороне улицы, но она узнала его сразу — эту походку, эту сутулость, этот старый, давно не чищенный плащ. Олег. Он выглядел так, будто жизнь выжала из него всё, что можно было выжать: похудевший, небритый, с красными глазами и трясущимися руками, он нёс в руке пакет с дешёвым вином и смотрел прямо перед собой, не замечая никого вокруг. Он остановился у киоска, купил сигареты и закурил, и от него пахло перегаром и чем-то кислым, как от старого, прокисшего хлеба.
Тася замерла. Она не знала, что делать — подойти или отвернуться. Но она не успела выбрать. Олег поднял глаза и увидел её. Он застыл на месте, выпустив дым изо рта, и в его взгляде мелькнуло что-то, что она не могла прочитать — то ли удивление, то ли стыд, то ли сожаление. А потом он увидел Ивана, который подошёл к Тасе, обнял её за плечи и поцеловал в висок. Увидел девочек, которые бежали к ним, смеясь и крича: «Папа, папа, купи нам мороженое!» Увидел, как Иван подхватил младшую на руки, как старшая взяла его за руку, и как они все вместе пошли к машине — счастливые, живые, настоящие.
Олег стоял и смотрел им вслед. В его глазах мелькнула такая тоска, что Тася на мгновение почувствовала боль — не за себя, а за него. За того человека, который когда-то был её мужем, который когда-то был молодым и красивым, который мог бы иметь всё это, но выбрал другое. Он стоял, сжимая в руке пакет с вином, и смотрел на них, пока они не скрылись за поворотом.
— Кто это? — спросил Иван, заметив её задумчивый взгляд.
— Никто, — ответила Тася. — Просто случайный прохожий.
Она взяла его под руку и пошла к машине, чувствуя, как тёплый ветер играет с её волосами, как дочки смеются на заднем сиденье, как муж улыбается ей, и как внутри разливается спокойствие, которого она не чувствовала много лет. Она не оглянулась. Потому что знала: там, позади, осталось её прошлое, которое больше не имело над ней власти.
А ночью ей приснилась бабушка.
Она была в том же ситцевом платье, с седой косой, и сидела на той же лавочке у крыльца, где сидела когда-то, когда Тася приезжала к ней на лето. Только теперь двор был другим — ухоженный, с цветами, с детской песочницей и качелями, на которых висели маленькие дочки, и с террасой, где стоял стол с чайником и пирогами.
— Таисия, — сказала бабушка и улыбнулась. — Ты выбрала правильный путь.
Тася хотела спросить, что она имеет в виду, но бабушка подошла к ней, обняла и поцеловала в лоб, как целовала когда-то, в детстве.
— Я смотрю на тебя, — сказала бабушка, — и вижу, что ты счастлива. Ты нашла свой дом. Ты нашла свою семью. И ты не боишься любить. Я горжусь тобой, Таисия. Ты стала сильнее, чем я могла представить.
Тася заплакала во сне, и слёзы были тёплыми и солёными, как морская вода, которую она так любила.
— Спасибо, бабушка, — прошептала она. — За всё.
— Ты сделала это сама, — ответила бабушка. — Я только подсказала тебе дорогу. Остальное ты сделала сама.
Она погладила Тасю по голове и растворилась в утреннем тумане, оставив после себя только запах свежей выпечки и лаванды, который всегда был с ней.
Тася проснулась на рассвете, глядя в потолок, и улыбнулась. Иван спал рядом, прижимая её к себе, и она слышала, как тихо дышат дочки в соседней комнате. За окном вставало солнце, и день обещал быть тёплым и светлым.
Она встала, накинула халат и вышла на террасу, где уже стоял чайник и лежали свежие пирожки. Она посмотрела на небо, на облака, на сад, который цвёл и пах, и поняла, что наконец-то пришла домой.
Навсегда.