В этом году Челябинску исполняется 290 лет. К этой красивой дате наше издание запускает спецпроект «Прогулки со звездой». Первой героиней рубрики стала призер Олимпийских игр Ольга Фаткулина.
Наша прогулка началась в том месте, где улица Молодогвардейцев упирается в Университетскую набережную. Мы вернулись с Ольгой на двадцать лет назад туда, где когда-то была окраина Челябинска.
«Это место много для вас значит, что мы встретились именно тут», — я вопросительно посмотрела на мою героиню. Несколько дней назад, написав одной из самых титулованных спортсменок Челябинска, была уверена, что мы поедем гулять по ЧМЗ — заводскому району, где она родилась и успела пожить вместе со своим братом и еще живой на тот момент матерью… Но я ошиблась, Ольга привела меня совсем на другой край мегаполиса.
«Много воспоминаний. Пик-треш всей юности проходил здесь, — на лице спортсменки в этот момент появляется улыбка. — Вон там (она указывает пальцем в сторону дворов позади нас) находится дом, в котором я много лет жила со своей бабушкой после того, как мама умерла…» Мы смотрим на выросший здесь муравейник новостроек, будто стараемся разглядеть через него приведение прошлой жизни. Мне в отличие от Ольги это сделать куда сложнее, потому что, стыдно признаться, но я, коренная челябинка, знать не знаю, что находилось в этом месте два десятка лет назад.
«Смотрю на эти дома «Академа», а вспоминаю, что тут было прекрасное собачье кладбище, — моя спутница задумчиво смотрит в сторону новых кварталов: — На нем похоронили парочку моих хороших друзей — собак, которые проживали в нашем дворе. Тогда здесь был лес». К слову, это был не маленький закуточек с могилками домашних питомцев, а достаточно большое кладбище.
«Если честно, мне было грустно, когда тут начали застройку», — признается Ольга. — У некоторых холмиков были такие оградки, будто там лежит человек. У моих родителей даже не было такой, как у этих животных. Интересно, людям, которые сегодня на этом месте живут, ничто странного не снится по ночам?» Мы вместе усмехнулись, а в моей голове сразу пробегает мысль, что я лично не хотела бы тут жить после полученной информации.
Переходим через дорогу, наш путь явно сползает в сторону городского бора. Олимпийская чемпионка ведет меня на старый железный мост — «Это особенное для меня место». Раз особенное, точно нужно идти. Шагаем по свежему асфальту набережной. «Сейчас все по-другому, совсем все не то», — Ольга придирчиво осматривает все вокруг, указав на площадку за забором, где идет строительство нового спортивного комплекса, вспоминает, что раньше на этом месте было много деревьев.
Путь до моста пешком занял минут десять. В какой-то момент Ольга замолчала и просто шла, задумчиво рассматривая окошки дома на другой стороне улицы. «Сейчас тут дорога и забор, — Фаткулина кивает на проезжую часть. — А мы раньше к мосту бегали мимо этого красного дома».
С каждым шагом гул машин отдалялся до нас, а звук речки наоборот становился громче и четче. «Вот он наш мост, — улыбнулась Ольга. — А здесь мы катались с горки». Перед железной конструкцией в сторону берега ведет крутой склон. «Оль, а на чем катались?», — я живо представила зиму, визжащую детвору, съезжающую с горки. «Да что найдем, на том и катались! На пакетах, на картонках… Один раз нашли холодильник. Маленький такой. Как же мы на нем гоняли… Было, конечно, опасно, но забавно», — последовал задорный ответ и голос Факулиной стал сразу как у маленькой радостной девочки. Зимняя картинка в моей голове живо наполнилась яркой деталью — будущая олимпийская чемпионка со своими друзьями несется вниз с горы у железного моста внутри белого холодильника (да, прямо в нем, не на дверке, поверьте, я уточнила). «А вон там, где труба — пригорок. Ехали прямо на него и подпрыгивали!», — я слушаю Ольгу Фаткулину и ловлю себя на мысли, что сама хочу срочно где-то найти холодильник, вернуть зиму и также скатиться с горки. Правда, подрастающим читателям в этот момент хочется сказать сухим строгим голосом: «Не повторять, опасно для жизни».
Водосточная большая бетонная труба — это, кстати, отдельная история. Пока мы гуляем, на ней устроилась молодая мамочка с детками, вкусно лопающими мороженое. А двадцать лет назад Ольга Фаткулина вместе с друзьями залазила внутрь этого загадочного тоннеля. Да не просто делала в нем пару шагов, а шла до самого люка — это «трасса» в несколько сотен метров (опять напоминаем, что подобное «путешествие» для современных подростков может закончится плохо, так что удивляйтесь, но не повторяйте). «Вы на дорогу что ли прямо вылезали?!», — уточняю я, несколько шокированная рассказом. Выдыхаю, Ольга сообщает, что выныривание на дорогу не случилось, люк был закрыт. Такое путешествие в «Нарнию» Ольга совершала дважды. А потом уровень воды в реке Миасс немного поднялся, вход в трубу оказался подтопленным. И туда уже никто не залазил…
Подошли ближе к мосту, но вновь не успели на него зайти, так как истории с веселого детства спортсменки продолжились. «Гляньте туда, — Ольга указала вниз, где к воде сбегает скат из плитки. — На нем мы стирали ковры! Спустимся вниз?». Конечно, да! Перелезли через трубы, мгновение и уже стоим у реки. «Стирать ковры — так себе удовольствие. С этого склона мы лили воду сверху, и она смывала пену. Потом недосушенным мы ковер тащили наверх. Это было вооообще!!! Просто ужасно», — смеется Ольга. — Кстати, чувствуешь, что не сильно пахнет речкой? В моем детстве воняло». Делаю вдох и понимаю, что от Миасса действительно не идет никакого неприятного «благовония».
«А еще раньше не было столько уток, в моем детстве утка на речке была каким-то «деликатесом», редкостью, — говорит спортсменка, а глянув на островок камышей, сразу вспоминает, что здесь когда-то были камни. — Нам по ним надо было пройти как по полосе препятствий. Камни шатались, ты падал, мочил ноги и думал: «Мне конец!». Бабуля отмутузит за то, что я пришла мокрая…». Вглядываюсь. Сейчас не видно ни одного камушка — только трава. Чуть вдалеке работает специальный водный комбайн, идет очистка реки— вот почему мы не чувствуем характерный запашок.
Поднимаемся вверх, обратно к мосту. Шаг, два, три — он перед нами. Ржавый, поживший и повидавший, но выглядит еще добротно. «Тут мы проходили еще одну полосу препятствий, — Ольга продолжает вспоминать, указав на маленький мостик, который идет сбоку от основной части конструкции. — Там парапет, дно, но местами есть провалы — их нужно было перепрыгивать. Самые смелые шли посередине, где проходят только тонкие балки, но я так не рисковала».
Мы оперлись на перила железного моста, наш взгляд устремился чуть вдаль, в сторону торгово-развлекательного комплекса. Тишина. Ольга посмотрела вниз на булькающую воду. «В детстве мы так стояли и высматривали внизу рыбу и никогда ее не видели», — улыбнулась она. Не видим сейчас и мы, хотя она там явно есть — вокруг много рыбаков и интересующихся их уловом простых прохожих. Фаткулина сразу вспоминает и про свою рыбалку, обращая мое внимание на опору моста из старой кирпичной кладки: «Мы туда по ступенькам спускались, садились и ловили рыбу. Я один раз рыбачила сама, лет в 8-10. Но быстро поняла, что это не мое! Ну не могу я убить рыбу и сожрать ее. Поэтому только смотрела, как другие ловят, и всегда просила отпустить».
Ольга резко вскидывает взгляд, на реку пикирует чайка: «Вот сейчас, смотри!» Но, птица сантиметрах в двух от воды резко отворачивает, явно передумав нырять. «Вот же какая», — было заметно, что чемпионка слегка расстроилась, а непутевая птица, будто желая загладить свою вину, после несколько раз все-таки ныряет в воду, но так и ничего и не ловит.
Прогулка подошла к своему завершению. Я поинтересовалась, а каково для спортсменки оказаться здесь через два десятка лет. Но она, улыбнувшись, признается, что на самом деле приезжает сюда минимум пару раз за год — ходит по району, стоит на мосту. «Это ваше такое место дзен, место силы?», — уточняю я. «Что-то типа того», — соглашается Ольга Фаткулина и говорит, что хотела бы сохранить это место таким, какое оно было в ее детстве и очень надеется, что мост никогда не снесут. Пусть реконструируют, если хотят, но не убирают. Для нее это так важно.
Уже подходя к машине, я вспоминаю, что она говорила про дом, где жила с бабушкой. Времени мало, но я просто упрашиваю заглянуть к нему. На машине проскакиваем по узким улочкам и попадаем во двор детства олимпийской чемпионки — такой большой, такой зеленый. Сейчас в нем переплелись остатки советских площадок с новыми турниками и качелями, но прежнее настроение сохранилось.
Ольга тут же вспоминает, как она девочкой прыгала на бордюре, показывает мне особый столб — базу «казаков-разбойников», кивает на песочницу, которую годы постепенно погружают в землю, как старый деревенский домик. Еще до начала прогулки Ольга рассказала мне про черемуху — «ее дерево». Во дворе дети так «столбили» свои растения. Известная челябинка была уверена, что оно уже засохло или его спилили. Но черемуха стояло на месте — правда, стало гораздо выше, чем в детстве.
Выросла и Ольга и взлетела до таких высот, которые никому никогда и не снились. Но осталась верна своему двору, своему детству, своему городу. «Я люблю Челябинск. Это мой маленький Нью-Йорк», — сказала мне Ольга Фаткулина на прощание. И я с ней легко согласилась.
Автор: Ольга Пустозерова