Часть 3. Великие катастрофы
Вот мы и добрались до финала. Здесь уже не просто хорошие игры о странной биологии. Здесь — тайтлы, которые повлияли на язык жанра, на игровые привычки и на то, как мы вообще представляем себе научно-фантастический ужас.
В этой части будет всё: мутационная энциклопедия размером с безумную пустыню, дистопия тела без единого лишнего слова, лабораторная авария, корабль с голосом, которому нельзя доверять, и город на дне океана, где философия, генетика и капитализм устроили вечеринку, а убирать потом пришлось игроку.
Часть 1 - здесь
Часть 2 - здесь
5. Caves of Qud, 2023
Платформы: PC, Mac, Linux, Nintendo Switch.
Что выросло в инкубаторе:
Мутации, древние технологии, разумные растения, постпостапокалипсис и мир, в котором эволюция явно получила доступ к генератору случайных чисел и решила больше не стесняться.
Первый контакт:
Caves of Qud переносит нас в далёкое будущее, где цивилизации давно рухнули, но оставили после себя руины, механизмы, киборгов, мутантов, культы, торговцев, странников, грибы, разумных медведей и столько странностей, что обычный фантастический сеттинг рядом выглядит как выставочный образец из школьного кабинета.
Вы создаёте персонажа: можно быть мутантом с несколькими руками, ядовитым газом, телепатией, крыльями, фотосинтезом или ещё какой-нибудь биологической неприличностью. Можно быть «истинным кин» — более технологичным человеком с имплантами и оборудованием. А дальше — в мир, где почти всё может вас убить, удивить, нанять, обокрасть или заразить чем-то концептуально интересным.
Как играется:
Это roguelike RPG старой школы: вид сверху, пошаговое движение, текстовые описания, глубокие системы, огромная свобода и интерфейс, который сначала смотрит на новичка как профессор на студента, пришедшего на экзамен в шортах. Caves of Qud не самая простая игра для широкой аудитории. Она требует терпения, чтения, любопытства и готовности умереть от причин, которые звучат как медицинская диссертация на грибном языке.
Но если пройти первый барьер, открывается редкая глубина. Игра генерирует истории почти сама: вы не просто выполняете квесты, а попадаете в ситуации. Сломали артефакт, подружились с деревней, нарвались на существо с невозможной анатомией, потеряли конечность, нашли новую, обросли грибами, но зато стали мудрее. Примерно так и выглядит взросление.
Что под микроскопом:
Caves of Qud — пограничный случай для нашего списка: это science fantasy, но не фэнтези с эльфами и пророчествами, а безумная биофантастика, выросшая из мутаций, руин, древней науки и эволюционной поэзии. Здесь биология — не тема одной миссии, а язык всего мира. Тело персонажа может меняться радикально, и это не косметика. Мутация становится способом мышления, маршрутом, тактикой и судьбой.
Это игра о том, что жизнь на длинной дистанции становится странной. Очень странной. Настолько странной, что обычный человек с двумя руками и без светящихся желез кажется почти бедной сборкой.
Вердикт профессора:
Рекомендовано терпеливым читателям фантастики, любителям системных игр, странных миров и тем, кто готов принять, что графика может быть простой, а воображение — чудовищно дорогим спецэффектом. Новичкам входить осторожно: Caves of Qud не гладит по голове. Она скорее выдаёт вам лишний орган и смотрит, как вы с ним справитесь.
Рейтинг: Metacritic — 91/100; OpenCritic — 90/100; PC Gamer — 94/100.
4. INSIDE, 2016
Платформы: PC, Mac, Xbox One, PlayStation 4, Nintendo Switch, iOS, Apple TV.
Что выросло в инкубаторе:
Дистопия тела, контроль, эксперименты, масса, стадность и ребёнок, бегущий через мир, где биология стала административной процедурой.
Первый контакт:
Мальчик бежит через лес. Его преследуют люди, собаки, машины, прожекторы. Никакого объяснения. Никакого вступительного текста. Никакой доброй бабушки, которая скажет: «Внучок, тут у нас тоталитарный биолабораторный кошмар, держи пирожок». Вы просто бежите.
Постепенно лес сменяется фермами, фабриками, лабораториями, городскими пространствами и зонами, где люди ведут себя слишком одинаково, а тела — слишком послушно. INSIDE почти ничего не говорит словами, но показывает достаточно, чтобы зритель начал догадываться: в этом мире человек давно стал материалом.
Как играется:
Это короткая, очень точная платформенная игра с головоломками. Управление простое, темп выверенный, сцены сменяются как кадры немого фильма. Здесь нет прокачки, инвентаря, карты, журналов, крафта и прочей полезной игровой мебели. Только движение, опасность, наблюдение и инстинкт.
INSIDE легко рекомендовать широкой аудитории: она не требует большого игрового опыта. Главное — не ждать весёлого приключения. Это скорее тёмный аттракцион с идеальной режиссурой, где каждый механизм щёлкает в нужный момент, а зритель выходит с лицом человека, который вроде бы понял, но лучше бы нет.
Что под микроскопом:
INSIDE — биохоррор без медицинских объяснений. Его ужас не в том, что кто-то мутировал эффектно и с хрустом. Ужас в том, что тело лишено частной жизни. Людей можно строить, гнать, подключать, синхронизировать, выращивать, использовать как массу. В этом мире биология уже не принадлежит человеку. Она принадлежит системе.
Игра особенно сильна своей сдержанностью. Она не объясняет, что именно произошло. Не разжёвывает символы. Не требует от игрока написать эссе на тему «образ телесности в позднем капитализме». Она просто ведёт его вперёд — всё глубже, всё тише, всё неприятнее. И к финалу оставляет не ответ, а ощущение: где-то за кадром взрослая цивилизация полностью провалила экзамен на человечность.
Вердикт профессора:
Рекомендовано всем, кто хочет короткий, мощный и визуально безупречный опыт. Даже если вы редко играете, INSIDE стоит пройти как интерактивный фильм — только фильм, в котором вы сами нажимаете кнопку, чтобы ребёнок сделал ещё один шаг в бездну. Спасибо, игры, очень терапевтично.
Рейтинг: Metacritic — 93/100; OpenCritic — 91/100; IGN — 10/10.
3. Half-Life, 1998
Платформы: PC, Mac, Linux, PlayStation 2.
Что выросло в инкубаторе:
Лабораторная авария, межпространственный разлом, чужая фауна и самый плохой рабочий день в истории научно-исследовательских учреждений.
Первый контакт:
Гордон Фримен, физик-теоретик с монтировкой и лицом человека, который просто хотел прийти на смену, прибывает в комплекс Black Mesa. Там проводят эксперимент с необычным образцом. Что может пойти не так? Правильно: всё. Открывается разлом, в лабораторию проникают существа из мира Xen, комплекс превращается в адскую смесь научного объекта, зоны карантина и корпоративного кошмара, а Гордон внезапно становится главным специалистом по выживанию среди людей, солдат и инопланетных организмов.
Как играется:
Half-Life — шутер, но важен он не только стрельбой. В 1998 году игра изменила ощущение жанра: вместо набора уровней с отдельными аренами она предложила цельное путешествие через огромный комплекс. События происходят прямо в процессе игры, без постоянного выдёргивания в ролики. Вы не смотрите фильм о катастрофе — вы идёте через её последствия, с монтировкой, фонариком и растущим подозрением, что отдел охраны труда в Black Mesa был декоративным.
Сегодня Half-Life, конечно, старый. Графика квадратная, некоторые решения пахнут эпохой, когда компьютеры шумели как пылесосы, а слово «атмосфера» приходилось делать из полигонов и таланта. Но структура всё ещё работает. Игра умеет удивлять темпом, ситуациями, переходами и чувством места.
Что под микроскопом:
Для нашего рейтинга Half-Life важен как великий миф лабораторной аварии. Это история о науке, которая открыла дверь, не договорившись, кто будет её закрывать. Чужие существа здесь не просто враги. Они часть экологической катастрофы: биология другого мира врывается в наш технологический бетон, и всё человеческое — протоколы, лифты, бронежилеты, таблички безопасности — оказывается смешно тонким слоем лака.
Half-Life не самый «биохоррорный» тайтл списка, но без него разговор о биофантастике в играх будет хромать на одну монтировку. Он показал, как научная катастрофа может стать не заставкой, а пространством, через которое игрок проходит сам.
Вердикт профессора:
Обязателен как классика. Новичкам лучше быть готовыми к возрасту игры, но дух Black Mesa живее многих современных коридоров с трассировкой лучей. Это не музейный экспонат под стеклом. Это старый эксперимент, который всё ещё шевелится.
Рейтинг: Metacritic — 96/100; IGN — 9.5/10; GameSpot — 9.4/10.
2. System Shock 2, 1999
Платформы: PC, Mac, Linux; ремастер — PC, PlayStation 4/5, Xbox One, Xbox Series X|S, Nintendo Switch.
Что выросло в инкубаторе:
Космический корабль, заражение, кибернетика, мутации, RPG-системы, survival horror и искусственный интеллект, после которого умную колонку хочется накрыть полотенцем.
Первый контакт:
Вы просыпаетесь на борту звездолёта Von Braun. Вокруг — трупы, мутанты, записи экипажа, странная органическая инфекция и ощущение, что корабль уже давно не принадлежит людям. В центре этого кошмара — две силы: биологический коллектив The Many и SHODAN, искусственный интеллект с голосом, который звучит так, будто презрение к человечеству у неё не эмоция, а базовая прошивка.
Как играется:
System Shock 2 — смесь RPG, шутера, survival horror и immersive sim. Вы развиваете навыки, чините оружие, исследуете палубы, экономите ресурсы, взламываете системы, читаете логи, пугаетесь звуков и регулярно понимаете, что патронов меньше, чем хотелось бы, а врагов — как писем от налоговой весной.
По современным меркам игра местами суровая и неудобная. Интерфейс, темп, стрельба, техническая архаика — всё это выдаёт возраст. Но именно её системность до сих пор впечатляет. Корабль ощущается местом, а не декорацией. Опасность — не скриптом, а состоянием среды. И если игра хватает вас, то хватает крепко: не за воротник, а прямо за нервную систему.
Что под микроскопом:
System Shock 2 — один из главных предков BioShock, Prey и многих игр, где станция или корабль становятся живым организмом. Здесь биохоррор и киберпанк срастаются в неприятный узел. The Many предлагает коллективное, плотское, органическое единство. SHODAN — холодную машинную власть. А человек между ними выглядит не царём природы, а маленьким контейнером с навыками, страхами и очень скромным инвентарём.
Игра задаёт один из ключевых вопросов жанра: что страшнее — биология, которая хочет вас поглотить, или интеллект, который хочет вами пользоваться? Ответ простой: оба варианта плохие, но один хотя бы не разговаривает с вами таким тоном.
Вердикт профессора:
Обязателен к прохождению тем, кто интересуется immersive sim, космическим хоррором и историей жанра. Новичкам лучше начинать с ремастера или идти с пониманием: это не гладкий современный аттракцион, а легендарный корабль с ржавыми люками. Но под ржавчиной — сердце, которое всё ещё бьётся. Возможно, не ваше.
Рейтинг: Metacritic — 92/100; PC Gamer — 95/100; PC Gameworld — 94/100.
1. BioShock, 2007
Платформы: PC, Mac, Xbox 360, PlayStation 3, iOS; ремастер / BioShock: The Collection — PC, PlayStation 4, Xbox One, Nintendo Switch.
Что выросло в инкубаторе:
Подводный город, генетические модификации, плазмиды, идеология без тормозов и капиталистическая утопия, которая пошла пузырями.
Первый контакт:
После авиакатастрофы герой оказывается посреди океана и спускается в Rapture — город на дне моря, построенный как убежище для гениев, предпринимателей, художников и всех, кто считал, что общественная мораль мешает им быть великолепными. Спойлер истории человечества: когда люди строят утопию без ограничений, довольно быстро появляются ограничения другого типа — например, мутировавшие жители, маленькие девочки с жуткой работой и громилы в водолазных костюмах.
Rapture должен был стать храмом свободы. Стал аквариумом для человеческой жадности, научной самоуверенности и генетических экспериментов.
Как играется:
BioShock — шутер с элементами immersive sim и RPG-настроек. Вы используете оружие, плазмиды, ловушки, окружение, камеры, турели, разные способы расправляться с врагами и выживать в городе, где даже торговый автомат звучит так, будто давно потерял моральные ориентиры.
Сегодня некоторые механики могут показаться проще, чем у System Shock 2 или Prey. BioShock более кинематографичен, более прямолинеен и дружелюбен к массовому игроку. Но именно это сделало его таким мощным входом в жанр. Он сумел продать широкой аудитории не только стрельбу, но и философию, архитектуру, аудиодневники, экологию города, визуальный стиль и ощущение, что каждый коридор Rapture когда-то был чьей-то мечтой. Просто мечта плесневела в солёной воде.
Что под микроскопом:
BioShock — центральная игра нашего списка, потому что в ней биофантастика работает сразу на нескольких уровнях. Плазмиды меняют тело. ADAM меняет общество. Свобода превращается в зависимость. Рынок — в лабораторию. Гений — в хищника. Город — в организм, который пожирает своих создателей.
Rapture страшен не тем, что в нём много мутантов. Страшно, что он логичен. Это не просто «учёные сошли с ума». Это целая система, где человек объявил себя свободным от всех ограничений — этических, социальных, биологических — и очень быстро обнаружил, что свобода без ответственности напоминает бассейн без хлорки: сначала красиво, потом всё цветёт.
BioShock ещё и удивительно литературен. В нём слышны отзвуки антиутопий, морской готики, философских романов, нуара, ар-деко и старой доброй истории о том, как человек спустился слишком глубоко — и нашёл там не чудовище, а самого себя, только хуже.
Вердикт профессора:
Первое место — без особых колебаний. BioShock не самая сложная и не самая страшная игра в списке, но она лучше других соединяет биологическую фантастику, визуальный образ, практический геймплей и большую идею. Это игра, после которой словосочетание «генетическая утопия» звучит не как мечта футуролога, а как начало судебного дела.
Играть обязательно. Даже если вы не любите шутеры. Даже если старые игры обходите осторожно. Даже если вам кажется, что подводные города — это красиво. Особенно если вам кажется, что подводные города — это красиво.
Рейтинг: Metacritic — 96/100; IGN — 9.7/10; GameSpot — 9/10.
***
Вот и всё. Мы дошли от малых организмов до больших катастроф — от Scorn и Miasmata до System Shock 2 и BioShock. В этих играх биология редко бывает просто наукой. Чаще она ведёт себя как зеркало: показывает человеку его страхи, амбиции, болезни, память, жадность, одиночество и вечное желание нажать кнопку «начать эксперимент», даже если на кнопке маркером написано: «Пожалуйста, не надо».
Наверное, поэтому биологическая фантастика так хорошо работает в играх. Кино показывает, как кто-то открыл пробирку. Игра даёт открыть её вам.
А потом, как водится, спрашивает: ну что, довольны?
Ретро-бонус: ископаемые формы жанра
У любого рейтинга есть подвал. Там лежат странные старые коробки, диски с трещинами, игры, которые запускались с молитвой, драйвером и лёгким пинком по системному блоку. Некоторые из них важны для темы биологической фантастики и биохоррора, но не попали в основной список — из-за возраста, платформ, слишком архаичного геймплея или потому, что слово «мутант» в названии оказалось хитрее самой мутации.
Вот эти ископаемые формы:
BioForge, 1995
Пожалуй, главный кандидат из музейной витрины. Амнезия, исследовательская база, киборг, эксперименты над телом — всё на месте. Это почти идеальный предок нашего рейтинга: ржавый, угловатый, но с настоящим запахом лаборатории. Не вошёл по формальному признаку — игра чуть старше выбранного 30-летнего окна. Если бы рамка начиналась не с 1996-го, BioForge стоял бы у двери с видом заслуженного ветерана и говорил: «Мальчики, я всё это видел до вас».
Metal Mutant, 1991
Название обещает биологический праздник: вот сейчас полезут ткани, хромосомы, неудачные эволюционные решения. Но внутри — скорее ретро-экшен о трансформирующемся боевом роботе. Cyborg, Dino, Tank — звучит бодро, но это больше механическая смена форм, чем биофантастика. Хороший музейный экспонат, но в наш инкубатор его не пустили: слишком старый, слишком железный, слишком мало живой плоти под капотом.
Dark Seed, 1992
Гигер, чужеродный эмбрион, параллельный кошмарный мир — всё выглядит так, будто игра пришла на собеседование в этот рейтинг в плаще из биомеханических нервов. Но Dark Seed — прежде всего point-and-click хоррор-сюрреализм начала 90-х: важный визуальный артефакт, но для широкой аудитории сегодня слишком скрипучий. Его стоит упомянуть как атмосферного пращура, а не ставить рядом с Subnautica, BioShock или SOMA, где биологическая тема гораздо плотнее встроена в игровой опыт.
Dark Seed II, 1995
Продолжение той же гигеровской линии: тревожная атмосфера, параллельные миры, мрачная приключенческая логика. Но здесь причина та же: слишком старый формат и слишком специфическая хоррор-археология. Это не игра, которую легко рекомендовать широкому читателю как «обязательно попробуйте». Скорее: «посмотрите, откуда у жанра росли эти неприятно красивые ребра».
Creature Shock, 1994
FMV-эпоха, космический sci-fi horror, чудовища, предрендеренные сцены и тот особый дух 90-х, когда компьютерная графика уже мечтала быть кино, но ещё часто выглядела как учебная тревога на видеокассете. В тему попадает боком: чужие существа есть, космический ужас есть, но по сути это скорее технический аттракцион своего времени, чем глубокая биофантастика.
Parasite Eve, 1998
Если расширять рейтинг до консольной классики, это один из первых кандидатов на почётное место. Митохондрии, мутации, тело как поле эволюционного бунта — биофантастика здесь не для галочки, а прямо в сердцевине сюжета. Но игра изначально вышла на PlayStation, а наш список держится ближе к компьютерным играм и современно доступным рекомендациям. Плюс по тону Parasite Eve заметно ближе к японскому survival/action RPG с жёсткими хоррор-сценами, чем к выбранной нами линии «без мясной бойни ради мясной бойни».
Galerians, 1999
Генетически усиленные люди, психические способности, эксперименты, больницы, амнезия — набор ингредиентов многообещающий. Но Galerians остаётся нишевой консольной survival horror-игрой с тяжёлой архаикой управления и более жёстким жанровым уклоном. Для ретро-сноски — да. Для основного рейтинга, рассчитанного на широкую аудиторию, — слишком специфический препарат с побочными эффектами.
OverBlood, 1996
Криокамера, амнезия, секретная лаборатория, генетические эксперименты — звучит как пропуск в нашу пробирку. Но это ранний консольный survival horror, важный скорее исторически: один из тех опытов, где жанр ещё только учился ходить в 3D и регулярно врезался лбом в мебель. Упомянуть стоит, но рекомендовать в основном списке вместо BioShock, SOMA или Prey — значит жестоко испытывать терпение читателя.
I Have No Mouth, and I Must Scream, 1995
Великая мрачная научно-фантастическая игра, но почти не наша клеточная культура. Это технохоррор об искусственном интеллекте, психологическом мучении и постапокалиптической ненависти машины к человеку. Сильнейшая вещь, но биологическая тема там не центральная. К тому же по тону она куда жестче и тяжелее, чем рамка нашей подборки. Её лучше оставить для отдельного рейтинга игр о злых ИИ, цифровом аду и тех случаях, когда компьютер не просто завис, а обиделся на весь вид Homo sapiens.
Body Harvest, 1998
Пришельцы, сбор человеческой биомассы, генетически созданный солдат, атаки на Землю — звучит вкусно, но на деле это больше ранний открытый action-adventure от будущих создателей GTA, чем биофантастический хоррор. Хороший кандидат для ретро-заметки о «чужих, которые собирают людей как урожай», но не для основного списка.
Итого: эти игры не забыты. Они просто остались в палеонтологическом слое — важные, любопытные, местами зубастые, но слишком старые, слишком консольные, слишком экшеновые или слишком далекие от выбранной линии. Основной рейтинг — это не музей всех мутантов подряд. Это двадцать игр, где биологическая фантастика не просто пришита сбоку, а действительно работает: в мире, механике, сюжете, атмосфере или в том неприятном вопросе, который игра оставляет у вас под кожей.
***
Заходите на авторский сайт моего романа «Сплетение» — оригинального научно-фантастического хоррора на биологической основе.
Скриншоты в статье использованы в информационно-обзорных целях; источники указаны под изображениями. Все права на игры, изображения и товарные знаки принадлежат их правообладателям.