Глава 16 / Начало
Топая по ледяной пустыне, я вдруг остро представил своих дочерей — такими же измученными, неухоженными. Они будут проклинать и меня, и мою дурацкую функцию. Эля, наверное, права: если я действительно люблю свою семью, им ни в коем случае нельзя селиться в башне. Но я же их люблю! Безумно скучаю по всем! Вот же я болван.
Вспомнилось, как я порой ворчал на Ленсю за то, что она вечно таскает внуков за собой. Мол, и без них можно отдохнуть, нам и вдвоём хорошо. А она всегда возражала: «Как я буду отдыхать, зная, что мои малыши остались в городе?» С каким бы наслаждением я сейчас прижал к груди эти детские головки! Правду говорят: не храним, что имеем, а потеряв — плачем. Только поздно уже.
Показалось ли мне, или за тяжкими думами я добрался до своей функции быстрее обычного? В коридоре меня встретила Вера — встревоженный взгляд выдавал её с головой.
— Там страж, — прошептала она. — Я видела в окно. Выпусти меня скорее!
Я не стал говорить Вере, что она уже никому не интересна, пока не пытается прорваться в иные миры. Просто открыл ей дверь в мир Тьмы и пошёл отпирать калитку со стороны огорода. Стучали именно оттуда. На пороге стоял улыбающийся Ренат.
— Ты хотел меня видеть? — поинтересовался он.
— Заходи, — пригласил я. — Как быстро тебе сообщили.
— Почта, — пожал он плечами, но переступать порог не стал. — Не хочу в дом. Давай прогуляемся.
— Давай, почему бы и нет, — согласился я, благоразумно умолчав о том, что только что вернулся с прогулки и надышался зимним воздухом.
На улице было тепло. Лето в этом мире доживало последние деньки, но солнце ещё не утратило своей жаркой силы. Я сунул ноги в шлёпанцы, водрузил на голову панаму и вышел следом за Ренатом. Со стороны мы, наверное, походили на двух дачников, неторопливо фланирующих по деревенской улочке.
Я с любопытством озирался по сторонам. Обычная сельская улица: где-то замычала корова, гоготали гуси, перекликались петухи. Неуверенно тявкнул из-за забора пёс, но хозяин тут же осадил его грозным окриком, мельком глянул на нас и потерял интерес — у него свои заботы. Улица заканчивалась небольшой площадью, вокруг которой теснились одноэтажные здания.
— Сельсовет, — прочитал я вывески. — Сельпо. Библиотека. Клуб.
Все постройки были выкрашены в унылый казённый жёлтый цвет, и лишь магазин выделялся массивной железной дверью с тяжёлым засовом. Над библиотекой и сельсоветом алели транспаранты: «Миру — мир!», «Пролетарии всех стран, соединяйтесь!», «Все до последнего колоска — в закрома Родины!». Улица вымерла — ни души.
— Уборка, — наконец нарушил молчание Ренат. — Все в полях.
— А это ж какой год? — кивнул я на сельсовет.
— Здесь вашей перестройки не будет, — усмехнулся он. — А если и будет, то нескоро. Вроде и социализм, но немножко другой. Потом сам разберёшься, долго объяснять. Но я тебе зачем-то понадобился? Не для того же, чтобы просто гулять пригласить?
— Нет, гулять я не собирался, — ответил я. — Скажи, дверь в мир Тьмы я могу не закрывать? — решил я перейти к делу без обиняков.
— Пока ты на этой двери, скажем так, не начнёшь наживаться, трогать её не будут.
— Как я на ней должен наживаться? — всплеснул я руками.
Ренат вздохнул и молча направился к магазину. Толкнул дверь, и мы вошли внутрь. Продавщица — щупленькая девчонка с пережжёнными химией волосами — приветливо улыбнулась:
— Что желают господа командировочные?
— Как? — зашептал я, округлив глаза. — Господа?
Ренат заказал бутылку лимонада, попросил открыть и, прильнув к горлышку, осушил половину. Лишь тогда он направился к выходу. Я нетерпеливо зашагал следом, краем глаза отмечая прилавки с колбасой — точно из мяса, без красителей, не то, что в моем мире. Надо будет изучить брошюры, что принёс почтальон: разобраться с местной валютой.
— Я же сказал, — ответил Ренат уже на улице, — социализм немножко другой. Здесь и «господа», и «товарищи». Не удивляйся.
— Разберусь, — отмахнулся я. — Так что насчёт двери?
— Рано или поздно ты начнёшь на ней наживаться, — спокойно сказал Ренат. — У твоей функции выстроятся очереди. Тьма лечит, ты уже знаешь. И знают многие.
— Как мне не пропускать туда людей? — нетерпеливо перебил я.
— Никак. Ты — функционал, и это твоя функция, — пожал плечами Ренат. — Хочешь воспользоваться Тьмой? Воспользуйся. Пока дверь не закрыли.
Мы стояли у калитки моего огорода. С берега нам весело помахал мальчишка, возившийся у лодок.
— В гости когда придёшь? — поинтересовался Ренат.
— Так Влад сказал: люди у вас подозрительные. Лучше не надо.
Ренат хмыкнул:
— Влад. В отличие от вас, функционалов-проводников, меня люди знают и помнят. Ты придёшь ко мне — и не вызовешь никаких подозрений. А Влад... У нас о нем легенда ходит. Вернее, не о нем самом, а о злом колдуне, который раз в десять лет похищает первую красавицу в деревне.
Я насторожился.
— И что же с ней происходит?
— А возвращает он её уже с детьми и без памяти, но при этом — с богатством. Вот только никто в деревне её не узнает, зато она знает всех, — Ренат загадочно улыбнулся. — И ходит слух, что это он так своих жён отпускает. Говорит, будто первая сбежала сама. Только врёт, конечно. На самом деле Эля не вторая и даже не седьмая. Она у него — восьмая или девятая по счету. И скоро он и её выставит.
— Отпустит, — поправил я. — Отпустит, а не выставит.
Ренат не стал спорить:
— А чего с одной-то деревни невест берет?
— Так в его кругу всего две деревни, и они вместе эту легенду и рассказывают, — Ренат хлопнул меня по плечу. — Ладно, мне некогда сейчас. Как соберёшься в гости — напиши, я встречу.
Он помахал мне рукой и заспешил вдоль улицы. А я остался стоять у калитки, провожая его взглядом. В дверь со стороны заповедника кто-то постучал, и тут же раздался тихий стук из мира Тьмы.