– Что ты сказал? – переспросила Рита.
Сергей улыбнулся своей фирменной широкой улыбкой, той самой, от которой когда-то у Риты замирало сердце. Сейчас эта улыбка казалась ей неуместной, почти чужой. Он поставил портфель у двери, снял ботинки и прошел в кухню, будто ничего особенного не произошло.
– Ну чего ты так смотришь? Мои родители, сестра с мужем и их дочка. Всего на годик, пока не обустроятся. В Москве цены на жилье знаешь какие? А у нас трехкомнатная, места хватит. Ты же у меня добрая, Ритуль.
Рита медленно поставила кружку на стол. В голове шумело. Квартира была ее. Куплена еще до брака на деньги от продажи бабушкиной дачи и накопления за несколько лет работы бухгалтером. Сергей всегда говорил, что это «наша» квартира, но документы говорили иначе. И вот теперь он так вскользь, решил превратить ее дом в общежитие для своей родни.
– Сереж, подожди. Ты вообще со мной это обсуждал? Когда они приезжают? И почему именно к нам?
Он пожал плечами, открывая холодильник и доставая бутылку кефира.
– Завтра вечером. Я им билеты уже купил. Мама звонила на прошлой неделе, жаловалась, что в их городке работы нет, а здесь у сестры мужа перспектива на хорошую должность. Я подумал, чего тянуть? Семья же.
Рита опустилась на стул. Завтра. У нее не было даже суток, чтобы подготовиться или хотя бы осознать. Восемь лет они жили вдвоем. Тихо, уютно. У каждого был свой уголок: у нее – небольшой кабинет с компьютером и цветами на подоконнике, у него – лоджия, где он хранил свои инструменты и рыболовные снасти. Теперь все это должно было исчезнуть под напором большой семьи.
– А где они будут спать? – спросила она тихо. – У нас же не резиновые стены.
– Родители в большой комнате, мы с тобой в спальне, а Лена с мужем и Катей в твоем кабинете. Ничего, на раскладном диване поместятся. Главное – вместе.
Рита почувствовала, как внутри что-то сжалось. Ее кабинет. Место, где она по вечерам разбирала отчеты, читала книги или просто сидела в тишине с чашкой чая, глядя на огни города за окном. Это был ее маленький мир, ее убежище.
Весь вечер она ходила как в тумане. Сергей радостно рассказывал, как они все вместе будут собираться за большим столом, как мама будет готовить свои фирменные пироги, а Катя – племянница – наконец-то получит нормальное образование в московской школе. Рита кивала, но внутри нарастало глухое раздражение. Она любила Сергея. Правда любила. Но иногда ей казалось, что для него слово «семья» всегда означало только его кровных родственников. Ее родители жили в другом городе, и он никогда не предлагал пригласить их пожить «годик».
Ночь прошла тревожно. Рита лежала рядом с мужем, который спокойно похрапывал, и смотрела в потолок. Она перебирала в голове варианты. Можно было устроить скандал прямо сейчас, сказать «нет» и настоять на своем. Но Сергей умел давить мягко, через чувство вины. «Они же родные, Рита. Неужели тебе жалко?» И она знала, что в итоге уступит. Как уступала раньше, когда его сестра приезжала на неделю и оставалась на месяц.
Утром она встала раньше обычного. Пока Сергей собирался на работу, Рита молча готовила завтрак. Он поцеловал ее в макушку, сказал «вот за что я тебя люблю» и ушел. А она осталась одна в квартире, которая скоро перестанет быть только ее.
День тянулся медленно. Рита пыталась работать из дома, но мысли постоянно возвращались к предстоящему нашествию. Она обошла все комнаты, представляя, как изменится пространство. В большой комнате придется убрать ее любимое кресло, чтобы поставить дополнительные кровати. В кабинете – освободить полки. Даже на кухне придется перестраивать привычный ритм: теперь готовить придется на шестерых.
К вечеру она приняла решение. Если уж родня приезжает, то не как в бесплатный отель. Она достала блокнот и начала писать условия. Не из жадности – из желания сохранить хоть какие-то границы. Когда Сергей вернулся домой вместе с первым звонком в дверь, Рита была готова.
– Они уже здесь! – воскликнул Сергей, открывая дверь. В прихожую ввалилась целая процессия: его мама Тамара Ивановна с двумя большими сумками, отец Виктор Петрович с коробками, сестра Елена с мужем Андреем и тринадцатилетней Катей, которая сразу же уткнулась в телефон.
Рита вышла в коридор с натянутой улыбкой. Объятия, поцелуи, шумные восклицания «как же мы рады!», «какая у вас квартира большая!». Она отвечала автоматически, помогая разносить вещи. Внутри все кипело, но она держалась.
Когда все более-менее расселись за столом и Сергей разлил по бокалам вино «за новоселье», Рита решила, что момент настал.
– Я рада вас видеть, – начала она спокойно, хотя голос слегка дрожал. – Но давайте сразу определимся с правилами. Квартира моя, и я не против, чтобы вы пожили здесь. Но это не бесплатно и не навсегда.
За столом повисла тишина. Тамара Ивановна поставила вилку и посмотрела на невестку с удивлением.
– Риточка, ты о чем? Мы же семья.
– Именно поэтому, – продолжила Рита. – Семья должна уважать друг друга. Я предлагаю простой договор. Вы оплачиваете половину коммунальных платежей, продукты делим пополам, и каждый помогает по дому. Никаких «я устал» или «у меня спина». И в моем кабинете – порядок. Катя, ты можешь пользоваться им для уроков, но вещи свои убирай.
Андрей, муж Елены, хмыкнул.
– Строго у вас тут. Мы думали, по-родственному...
– По-родственному – это когда договариваются заранее, – мягко, но твердо ответила Рита. – Сергей сказал «годик», значит, через год вы ищете свое жилье. Я готова подписать бумагу, чтобы всем было понятно.
Сергей смотрел на нее с изумлением. Такого поворота он явно не ожидал. Его мама поджала губы, а отец молча ковырял салат.
– Ну что ж, – наконец произнесла Тамара Ивановна. – Раз ты так ставишь вопрос... Мы, конечно, можем и в другом месте поискать. Не хотели обременять.
Рита почувствовала укол вины, но не отступила. Она видела, как Сергей пытается поймать ее взгляд, но она смотрела только на свекровь.
– Я не отказываю вам в помощи. Просто хочу, чтобы это было честно. Для всех.
Вечер прошел напряженно. Родственники распаковывали вещи, переговаривались вполголоса. Рита ушла в спальню раньше обычного. Сергей пришел позже, сел на край кровати.
– Рита, ты что, серьезно? Могла бы и помягче. Мама обиделась.
– А я? – тихо спросила она. – Ты даже не спросил меня, Сереж. Просто поставил перед фактом. Это моя квартира. Моя жизнь. И я не хочу превращаться в бесплатную хозяйку гостиницы.
Он вздохнул, лег рядом, но между ними словно выросла невидимая стена.
– Завтра поговорим. Они только приехали.
Рита кивнула, хотя понимала, что разговор будет тяжелым. Она лежала в темноте и думала, правильно ли поступает. С одной стороны – семья мужа, с другой – ее собственное пространство, за которое она когда-то боролась годами.
На следующий день напряжение только усилилось. Тамара Ивановна взяла на себя кухню и начала переставлять кастрюли «поудобнее». Катя громко включала музыку в кабинете. Елена с Андреем ушли «по делам» и вернулись поздно, оставив после себя беспорядок в ванной. Сергей ходил примирительно улыбаясь, но Рита видела, как он нервничает.
К вечеру она достала распечатанный договор, который набросала ночью. Простой, на две страницы: обязанности, сроки, разделение расходов.
– Давайте посмотрим, – предложила она за ужином.
Тамара Ивановна взяла бумагу, пробежала глазами и отложила в сторону.
– Риточка, мы не в аренду приехали. Мы – родня. Такие бумажки только между чужими людьми.
– Вот именно, – поддержал Андрей. – Мы же не посторонние.
Рита почувствовала, как внутри нарастает усталость. Она понимала, что сейчас начнется привычное давление: упреки, обиды, разговоры о том, как «мы всегда помогали». Но на этот раз она решила не отступать.
– Если условия не подходят, – сказала она спокойно, – я не против помочь с поиском съемной квартиры. Могу даже немного скинуться на первый месяц.
Сергей резко встал из-за стола.
– Рита, хватит. Это уже перебор.
Она посмотрела на мужа долгим взглядом. В его глазах было раздражение и растерянность. А в глазах его матери – холодное удивление. Рита поняла, что это только начало. И что ей предстоит настоящая борьба за свой дом.
В ту ночь она почти не спала. За стеной слышался приглушенный разговор родственников. Иногда доносился голос Сергея, который, видимо, пытался всех успокоить. Рита лежала и думала: где та грань, за которой помощь семье превращается в потерю себя? И готова ли она эту грань защищать, даже если придется остаться одной в своей квартире?
Утром все стало еще сложнее...
Рита проснулась от звуков на кухне – Тамара Ивановна уже хозяйничала там с раннего утра, громко гремя посудой и напевая себе под нос. Запах жареных котлет разносился по всей квартире. Рита посмотрела на часы: половина седьмого. Обычно в это время в доме было тихо, и она могла спокойно выпить кофе, собираясь с мыслями перед рабочим днем.
Она вышла на кухню, стараясь сохранять спокойствие. Свекровь обернулась с улыбкой, но в глазах читалось что-то иное – смесь решимости и легкого вызова.
– Доброе утро, Риточка. Я подумала, надо вас всех покормить по-человечески. Сергей с работы придет голодный, Андрей тоже. А ты, наверное, на диете своей сидишь, вот и не готовишь нормально.
Рита почувствовала, как внутри поднимается волна раздражения, но сдержалась.
– Тамара Ивановна, мы договаривались о правилах. Я ценю вашу помощь, но давайте не будем менять все с ходу.
Свекровь махнула рукой, переворачивая котлету.
– Какие правила, милая? Мы же не чужие. Вчера ты с этими бумажками своими всех напугала. Мы приехали помогать, а не по контрактам жить.
В этот момент в кухню вошел Сергей, заспанный, в домашней футболке. Он потянулся, поцеловал мать в щеку и посмотрел на Риту.
– Доброе утро. Мам, пахнет вкусно. Рит, ты чего такая напряженная с утра?
Рита глубоко вдохнула.
– Потому что вчера мы так и не решили главный вопрос. Договор. Если вы остаетесь, то на моих условиях. Иначе я начну искать варианты для вас на стороне.
Сергей нахмурился. За его спиной появилась Елена с дочкой Катей. Девочка сразу потянулась к телефону, а сестра мужа присела за стол, наливая себе чай.
– Рита, ну хватит уже. Мама всю ночь переживала. Мы же не на пять лет приехали. Годик, максимум полтора. Поможем с хозяйством, с продуктами. Чего ты уперлась?
– Я не уперлась, – спокойно ответила Рита, хотя руки слегка дрожали. – Я просто защищаю свой дом. Квартира оформлена на меня, и я имею право устанавливать правила. Половину коммуналки, продукты пополам, порядок в комнатах и четкий срок. Это не обсуждается.
Тамара Ивановна поставила сковороду на плиту с громким стуком.
– Вот, значит, как? Мы для тебя уже обуза? Сергей, ты слышал? Твоя жена нас за постояльцев считает.
Андрей, который только что вышел из ванной, хмыкнул, вытирая волосы полотенцем.
– Я же говорил, Лен, не надо было ехать. В Москве полно вариантов. А тут сразу контракты и условия.
Рита посмотрела на мужа. Сергей стоял между ней и своей семьей, и лицо его выражало мучительную растерянность. Она видела, как он мечется: с одной стороны – жена, с другой – мать, сестра, отец, которые смотрели на него с надеждой.
– Давайте все спокойно сядем и поговорим, – предложил он наконец. – Рита, может, смягчим условия? Не половину, а треть коммуналки. И без всяких бумажек, на доверии.
– На доверии мы уже жили, – тихо ответила Рита. – Когда твоя сестра приезжала «на недельку» и оставалась на месяц. Я не хочу повторять.
Елена вспыхнула.
– Это ты сейчас мне припоминаешь? Мы тогда помогали! Я с тобой на рынке ходила, вещи для дома выбирала!
– Помогали, – кивнула Рита. – И я благодарна. Но теперь другая ситуация. У нас своя жизнь, и я не готова отдавать ее полностью.
Напряжение в квартире росло с каждым часом. Рита ушла в свою комнату – бывший кабинет, где теперь стояли раскладные кровати для Елены и Кати. Она попыталась сосредоточиться на работе, но за дверью постоянно слышались голоса. Тамара Ивановна громко обсуждала по телефону с какой-то подругой, как «невестка встретила», Виктор Петрович включил телевизор на полную громкость, а Катя то и дело бегала по коридору.
К обеду Сергей подошел к ней.
– Ритуль, ну пожалуйста. Мама плакала утром. Говорит, что чувствует себя лишней. Давай найдем компромисс. Ты же у меня всегда была самой понимающей.
Рита отложила ноутбук и посмотрела на мужа.
– Сереж, ты поставил меня перед фактом. Привез всю семью без единого слова. А теперь просишь быть понимающей? Я согласилась, чтобы они жили здесь. Но не бесплатно и не без границ. Если условия не устраивают – помогите им найти съемное жилье. Я даже готова оплатить часть первого месяца.
Сергей сел рядом, взял ее за руку. Его ладонь была теплой и знакомой, но в этот момент это не успокаивало.
– Ты ставишь меня в невозможное положение. Это моя мать, моя сестра. Как я им скажу, чтобы они уезжали?
– Так же, как сказал мне, что они приезжают, – ответила Рита, глядя ему в глаза. – Прямо и честно.
Вечером за ужином, который опять приготовила Тамара Ивановна, атмосфера накалилась до предела. Рита снова положила на стол распечатанный договор.
– Пожалуйста, прочитайте. Это не наказание. Это просто ясность.
Тамара Ивановна даже не взяла бумагу.
– Я такое подписывать не буду. Мы приехали помогать, а не в кабалу. Сергей, если твоя жена так настроена, мы лучше уедем. Не хотим быть в тягость.
Елена поддержала мать, а Андрей молча кивнул. Катя смотрела в тарелку, явно чувствуя всеобщее напряжение. Виктор Петрович тяжело вздохнул и отодвинул стул.
Сергей посмотрел на Риту с немой мольбой. В его взгляде было все: и любовь, и обида, и страх разочаровать свою семью.
– Рита... – начал он.
Но она уже приняла решение. Сердце колотилось, в горле стоял ком, но голос звучал твердо.
– Если договор не подходит, я прошу вас найти другое жилье. Я не могу жить в постоянном стрессе в собственном доме.
Тишина повисла тяжелая, гнетущая. Тамара Ивановна встала из-за стола.
– Ну что ж... Завтра поищем варианты. Не переживай, невестушка, не будем тебе мешать.
Родственники начали расходиться по комнатам. Сергей остался сидеть, глядя в одну точку. Когда они наконец остались вдвоем в спальне, он повернулся к ней.
– Ты довольна? Теперь вся моя семья считает тебя эгоисткой. Мама в шоке. Отец молчит, но я вижу, как ему тяжело.
Рита почувствовала слезы, подступающие к глазам, но не заплакала.
– А я? Ты подумал обо мне? О том, как я чувствую себя в своей же квартире? Словно я здесь гостья, которая должна всем угождать.
– Я думал, ты меня поддержишь, – тихо сказал он. – Мы же семья.
– Семья – это не только твои родственники, Сереж. Это и я. И наш дом.
Ночь прошла в молчании. Рита лежала без сна, слушая, как за стеной шепотом переговариваются родственники. Она понимала, что переступила какую-то важную черту. Утром все должно было решиться.
Но следующий день принес новый удар. Сергей ушел на работу рано, а когда Рита вышла на кухню, Тамара Ивановна уже собирала вещи. Однако вместо того чтобы искать жилье, она начала разговор совсем в другом ключе.
– Риточка, давай поговорим по-женски. Без мужчин. Ты же понимаешь, что Сергей между двух огней. Он переживает. Может, мы останемся, а условия твои... ну, частично выполним. Коммуналку пополам, а остальное по возможности.
Рита покачала головой.
– Нет, Тамара Ивановна. Или все по договору, или ищите другое место. Я не могу торговаться в своем доме.
Свекровь поджала губы. В ее глазах мелькнуло что-то жесткое.
– Тогда мы уедем. Но ты подумай, что будет с твоим браком. Сергей этого не простит. Кровь – не вода.
Эти слова ударили сильнее, чем Рита ожидала. Она вышла в коридор, чтобы не показывать эмоций. Весь день она провела в напряжении, ожидая возвращения мужа. Когда Сергей пришел, он выглядел усталым и подавленным.
– Они нашли комнату на окраине, – сказал он, не глядя на нее. – Дорого, но завтра переезжают. Мама в слезах. Говорит, что никогда не думала, что ее невестка...
Он не договорил. Рита подошла ближе.
– Сереж, я не хотела никого обижать. Но я не могу жить иначе.
Он поднял на нее глаза, и в них была боль.
– Я люблю тебя, Рита. Но ты заставляешь меня выбирать. И это... это невыносимо.
В тот момент Рита почувствовала, что кульминация приближается. Родственники собирали вещи, квартира наполнилась шумом и тяжелыми взглядами. Сергей стоял в стороне, не зная, как примирить две стороны своей жизни. А она понимала, что если сейчас отступит – потеряет не только квартиру, но и себя.
Напряжение достигло пика вечером, когда Тамара Ивановна в последний раз попыталась поговорить с сыном наедине. Рита случайно услышала обрывки разговора из коридора.
– Сыночек, неужели ты позволишь ей так с нами обращаться? Мы же твоя кровь...
Рита замерла у двери. Сердце колотилось. Она ждала, что скажет муж. От его следующих слов зависело очень многое.
И в этот момент Сергей ответил...
– Мама, хватит, – голос мужа прозвучал устало, но в нем появилась непривычная твердость. – Рита права. Мы не договорились с самого начала. Я виноват, что поставил всех перед фактом. Но теперь нужно решать по-честному.
Тамара Ивановна ахнула. Рита, стоявшая в коридоре, почувствовала, как напряжение в груди слегка ослабло. Она не ожидала, что Сергей встанет на ее сторону, пусть даже так осторожно.
– Сыночек, ты что говоришь? – свекровь повысила голос. – Эта квартира стала для нас чужой? Мы же приехали не с пустыми руками, хотели помогать!
– Помогать – да. А не жить так, будто мы в отеле, где все по правилам договора, – ответил Сергей. – Но Рита имеет право. Это ее квартира.
Разговор за дверью перешел в тихий, но напряженный шепот. Рита отошла в спальню, чтобы не подслушивать. Сердце колотилось. Она села на край кровати и закрыла лицо руками. Восемь лет брака. Общие планы, поездки, тихие вечера. И вот все это висело на волоске из-за одного необдуманного решения мужа.
Через полчаса Сергей вошел в комнату. Выглядел он измотанным, под глазами залегли тени.
– Они уезжают завтра утром, – сказал он тихо. – Нашли комнату недалеко от метро. Дорого, но хоть какое-то жилье. Я помог с деньгами на первый месяц.
Рита кивнула, не поднимая глаз.
– Спасибо, что сказал им правду.
– Но это не конец, Рита, – он сел рядом, но не попытался обнять. – Мама очень обижена. Сестра тоже. Они говорят, что ты их выгнала. И я... я не знаю, как с этим жить.
– Я их не выгоняла, – ответила она спокойно. – Я предложила условия, которые позволили бы нам всем сохранить лицо. Они отказались. Это их выбор.
Сергей долго молчал. Потом встал и начал собирать свои вещи в спортивную сумку.
– Я поеду с ними. Помогу устроиться. Поживу там пару дней, пока все не утрясется.
Рита подняла на него взгляд. Внутри все сжалось, но она не стала удерживать.
– Хорошо. Поезжай.
Ночь прошла в тишине. Утром родственники собрались быстро, почти не разговаривая с ней. Тамара Ивановна бросила на невестку долгий взгляд, полный упрека, но ничего не сказала. Елена и Андрей кивнули на прощание, Катя помахала рукой издалека. Сергей поцеловал Риту в щеку – сухо, формально – и закрыл за собой дверь.
Квартира опустела. Впервые за последние дни в ней воцарилась тишина. Рита прошлась по комнатам, собирая оставшиеся после гостей вещи: забытый свитер на стуле, детскую заколку под диваном, несколько пакетов в коридоре. Она сложила все в большую коробку и поставила у входной двери.
Дни потянулись один за другим. Сергей звонил каждый вечер. Разговоры были короткими, натянутыми. Он рассказывал, как обустроились родственники, как мама все еще переживает. Рита слушала, отвечала спокойно, но не приглашала вернуться. Внутри нее что-то изменилось. Она поняла, что больше не может жить в постоянном страхе потерять свой дом.
Через неделю Сергей пришел забрать оставшиеся вещи. Он выглядел похудевшим, в глазах была усталость.
– Рита, давай поговорим серьезно, – начал он, стоя посреди гостиной. – Я виноват. Полностью. Не должен был так поступать. Но разве из-за одной ошибки нужно ломать все?
Она стояла у окна, глядя на вечерний город. Огни зажигались один за другим, как всегда.
– Это не одна ошибка, Сереж. Это то, как ты видишь нашу жизнь. Для тебя семья – это твои родители, сестра, их проблемы. А я... я где-то на втором плане. И моя квартира – просто удобное место.
– Я люблю тебя, – сказал он тихо. – И хочу, чтобы мы были вместе.
Рита повернулась к нему. В ее глазах не было слез, только спокойная решимость.
– Я тоже тебя любила. Но сейчас мне нужно время. И пространство. Свое пространство.
Он кивнул, словно ожидал такого ответа. Молча собрал оставшиеся вещи, сложил в коробки. Рита помогла ему вынести их в коридор. Когда последний пакет был у двери, Сергей остановился.
– Ты действительно хочешь, чтобы я ушел?
– Я хочу, чтобы в моем доме уважали меня и мои границы, – ответила она. – Если ты готов жить по этим правилам – дверь открыта. Но пока... да, лучше поживи отдельно.
Он ушел. Дверь закрылась тихо, почти беззвучно. Рита осталась одна посреди своей квартиры. Она медленно прошлась по комнатам, открывая окна, чтобы проветрить. Запах чужих духов, еды, чужой жизни постепенно выветривался.
В следующие дни она начала возвращать дому прежний вид. Переставила мебель обратно, купила новые цветы для подоконника, повесила свои любимые шторы. Вечерами сидела в кабинете, который снова стал только ее, пила чай и смотрела в окно. Впервые за долгое время она чувствовала себя хозяйкой.
Сергей звонил реже. Иногда присылал сообщения: как она, что делает. Рита отвечала вежливо, но коротко. Она не закрывала дверь окончательно, но и не спешила открывать ее настежь.
Через месяц он пришел снова. Без вещей, просто так. Они сели за кухонный стол, как раньше.
– Я много думал, – сказал Сергей. – Говорил с мамой. Она тоже... начала понимать. Говорит, что перегнула палку. Они нашли работу, снимают уже нормальную квартиру. Не хотят больше зависеть.
Рита кивнула.
– Это хорошо.
– А мы... – он замялся. – Можем попробовать начать заново? Я готов уважать твои правила. Все твои правила.
Она посмотрела на него внимательно. В его глазах была искренность. Тот самый Сергей, которого она когда-то полюбила. Но теперь она знала цену своему спокойствию.
– Можем попробовать, – ответила она наконец. – Но с условиями. Никаких сюрпризов с родней. Все визиты – только после обсуждения. И если кто-то захочет пожить – только на тех же условиях, что я предлагала раньше.
Сергей улыбнулся – впервые за долгое время по-настоящему.
– Договорились. Я не хочу потерять тебя, Рита.
Они не бросились друг другу в объятия. Все было осторожно, постепенно. Сергей вернулся домой через две недели. Сначала на выходные, потом насовсем. Родственники приезжали в гости – но теперь редко и всегда предупреждали заранее. Тамара Ивановна стала мягче, хотя иногда и позволяла себе замечания. Рита отвечала спокойно, не вступая в споры.
Постепенно в квартире снова установился привычный уют. Но теперь он был другим – более осознанным. Рита научилась говорить «нет», когда нужно. Сергей – слушать и уважать.
Однажды вечером, когда они сидели на балконе с чашками чая, она сказала:
– Знаешь, я не жалею, что все так произошло. Это было тяжело, но я наконец-то почувствовала, что это действительно мой дом.
Сергей взял ее за руку.
– Наш дом. И я рад, что ты его отстояла.
Рита улыбнулась, глядя на ночной город. Она не гостиницу открыла, а сохранила свой дом. И в этом доме теперь жили по ее правилам – правилам уважения, честности и любви, которая не требует жертвовать собой.
А за окном тихо падал первый снег, укрывая Москву белым покрывалом. Новый этап их жизни начинался спокойно и светло.
Рекомендуем: