Понедельник встретил Василия состоянием, которое в дипломатических кругах коммуналок на окраине называют ёмко - «сорвало колпак».
Проиграв прошлую битву, Василий решил зайти с козырей. Он решил взять усатого врага измором.
Осада Брестской крепости в миниатюре, где в роли крепости выступал холодильник «Бирюса».
Василий объявил тотальную кухонную голодовку. Причем не себе (хотя его рацион из растворимой лапши и без того напоминал аскезу), а Аркадию.
Весь день Василий, гремя стеклом и жестью, упаковывал всё, что могло быть хоть как-то переварено в калории. Хлеб был заперт в герметичную пластиковую банку под винтовой замок. Сахар перекочевал в трехлитровую бутыль из-под огурцов. Крупы забаррикадировались в железных коробках из-под новогодних подарков десятилетней давности. Василий вылизал раковину до сухости пустыни Атакама, протер полы с микрофиброй и уселся посреди стерильного блеска, злорадно потирая руки.
-Ну что, гадина усатая,- прошипел Василий в пустоту кухни.- Посмотрим, как ты запоешь без крошек. В этой пустыне даже мышь бы повесилась, а ты и подавно загнешься. Через три дня сам выползешь просить пощады, а я тебя… а я тебя! Ух!
Василий ушел в комнату смотреть телевизор, чувствуя себя гением тактической мысли. Аркадий в это время сидел за кухонным календарем и внимательно наблюдал за кулинарным минимализмом друга. Стерильная пустота стола не вызвала у него паники. Напротив, она подтолкнула его к глубоким онтологическим выводам.
-Какая удивительная тяга к порядку,- восхищался Аркадий, плавно шевеля левым усом.- Мой крупный двуногий сожитель, кажется, увлекся японской философией минимализма «ваби-саби». Убрал всё лишнее, визуальный шум, оставил только чистые линии линолеума. Это так духовно!
Наука об экстремальном выживании тараканов возводит их в ранг полубогов земной фауны. Аркадий совершенно не переживал из-за отсутствия разносолов. Таракан - это ходячий памятник биологической неприхотливости. Без еды вообще Аркадий мог абсолютно безболезненно для здоровья прожить целый месяц. Его метаболизм в моменты дефицита ресурсов замедлялся до базовых настроек, переводя организм в режим энергосбережения.
Но даже если бы Аркадию приспичило перекусить, запертые банки Василия были для него лишь забавной декорацией. Дело в том, что в кишечнике Аркадия жил уникальный консорциум бактерий-симбионтов. Эти невидимые помощники умели расщеплять то, что человек считает строительным мусором или канцелярией. Таракан с одинаковым аппетитом и пользой для здоровья мог переварить обойный клей на крахмальной основе, старую кожаную стельку, картонную коробку из-под обуви и даже бумажные обои. По сути, вся квартира Василия была для Аркадия одним большим шведским столом, просто замаскированным под интерьер.
Часа в три ночи Василий, терзаемый смутными сомнениями и легким урчанием в собственном желудке, на цыпочках прокрался на кухню. Он резко щелкнул выключателем, надеясь застать врага бьющимся в голодных судорогах у пустой хлебницы.
Свет залил кухню. Василий замер.
Аркадий не просто не умер от голода. Он сидел прямо на стене возле кухонного стола и с явным гастрономическим удовольствием доедал кусочек бумажных обоев с «нежным цветочным принтом», аккуратно отгрызая его по контуру нарисованной ромашки. При виде Василия Аркадий вежливо замер, держа в передних лапках кусочек целлюлозы, словно изысканный французский круассан.
-О, Василий!- обрадовался таракан, приветственно помахав усом.- Ты тоже решил устроить ночной жор? Извини, что не дождался, но эти обои 2002 года выпуска - просто шедевр! В винтажном клее так чудесно раскрываются нотки выдержанного крахмала, а бумажная основа дает прекрасную текстуру. Очень рекомендую этот угол возле розетки, там самый сочный клей, видимо, прогретый электричеством. Присоединяйся, тут на двоих хватит!
Василий медленно перевел взгляд с жующего обои Аркадия на свои идеально запертые банки с гречкой. В его голове что-то тихонько хрустнуло, кажется, это были остатки веры в законы физики и биологии. Мужчина понял, что это рыжее насекомое сожрет его квартиру вместе со стенами и плинтусами быстрее, чем у него самого закончится его заначка на пиво.
Василий молча выключил свет, вернулся в комнату и натянул одеяло на голову. Он не сдавался. Просто временно ушёл в себя.