Когда американские поселенцы восстали против англичан, и когда, став собственно американцами, они взяли в руки оружие в борьбе за целостность своей страны, которой грозил мятеж рабовладельцев: в обоих случаях Россия бросала вперед свои военные корабли, чтобы помочь воюющему народу и защитить его от нависшей над свободой угрозы. Американцы дрались за свою свободу, прикрытые жерлами русских пушек.
...Американских повстанцев было довольно мало. Часть населения тех Штатов
была сама расколота по отношению к английскому королю. Они были
вооружены охотничьими ружьями и не имели ни артиллерии, ни воинского
снаряжения. (Пока обиженный на поражение в Семилетней войне французский двор, желая досадить «кузену Джемсу» и чопорной Британии, не прислал им современные ружья, обмундирование, пушки и боеприпасы). Они не знали ни воинской дисциплины, ни военного строя. Их лидеры были раздираемый вполне меркантильными страстями, и заседания Континентального Конгресса превращались в бурные склоки.
Но они твердо верили: «С нами Бог!» (которого они, впрочем, понимали
достаточно своеобразно), они верили, что человек рожден свободным, что
он от природы разумен и имеет право на то, чтобы своим трудом строить
свое счастье, что угнетение – противно человеческой природе и за свое
счастье можно и нужно бороться, что любые предрассудки и законы –
ничтожны, если не служат свободе человека. И они пошли драться с одной из лучших армий мира – и победили её.
Черняховский лжёт, повторяя враньё бывшего директора ФСБ Николая Патрушева и ему подобных. В конфликте восставших североамериканских колоний с Англией 1775–1783 гг. наш флот вообще не участвовал. Американцев поддержали Испания, Нидерланды и прежде всего Франция. И не только поставками оружия. Французский король Людовик XVI отправил за океан 36 тысяч солдат.
В решающем сражении под Йорктауном 8,6 тысяч британцев были блокированы в этом портовом городе 11,1 тысячами американцев и 7,8 тысячами французов и после упорного сопротивления сдались 19 октября 1781 года. Ранее провалилась попытка снять морскую блокаду Йорктауна. Британский флот потерпел поражение в Чесапикской бухте от французского и отступил. Совершенно очевидно, что без помощи французов американцам под Йорктауном, несмотря на восторженное подвизгиванье Черняховского, ничего не светило.
Кроме того союзники атаковали британцев в Индии, Карибском море, Африке и других регионах, отвлекая на себя их силы. В одной только неудачной осаде британской крепости Гибралтар на юге Испании участвовало свыше 60 тысяч
франко-испанских солдат и моряков. Жулик же Черняховский сводит всё к военным поставкам, а обо всех боевых операциях французов с испанцами «забывает», заменяя её мифическими жерлами пушек русских кораблей. На самом деле, создав вместе Австрией, Данией, Пруссией, Португалией, Швецией и южно-итальянским Королевства обеих Сицилий, так называемую «Лигу вооружённого нейтралитета» Россия торговала с обеими воюющими сторонами в своих интересах. И совершенно правильно делала.
Жульничает Черняховский и описывая события Гражданской войны 1861–1865 гг. Причиной отправки русских эскадр к американским берегам оказалось восстание 1863–1864 гг. в принадлежавшей России Польше. Великобритания и Франция поддержали повстанцев. По инициативе министра британского иностранных дел Джона Рассела обе державы и присоединившаяся к ним Австрия 17 июня 1863 года потребовали от России, восстановления статуса Польши до восстания 1830–1831 гг. (То есть превращения её в почти самостоятельное государство, связанное с Россией только общим монархом и получавшее дополнительные возможности для окончательного отделения).
Одновременно прогрессивная общественность Англии, под благожелательным взором властей, снарядила для повстанцев пароход «Уорд Джексон», который отправился к российским берегам с оружием и добровольцами, но до цели не дошёл. Уже через неделю после отплытия он был задержан в шведском порту Мальмё и затем заблокирован там русским военным кораблём.
В Санкт-Петербурге очень боялись повторения ситуации Крымской войны,
когда Черноморскому флоту пришлось самозатопиться, а Балтийский был
загнан в гавани и не мог выйти. Энергичный морской министр России
Николай Краббе предложил в качестве превентивной меры перебросить часть
кораблей в США и грозить оттуда британцам крейсерской войной на их
океанских коммуникациях. Российский военно-морской атташе в Вашингтоне
вице-адмирал Степан Лесовский провёл успешные переговоры с американскими властями, и 29 сентября 1863 года его эскадра вошла в гавань Нью-Йорка. Чуть позже, 1 октября, в Сан-Франциско бросила якоря эскадра
контр-адмирала Андрея Попова.
Операция оказалась удачной. Историк флота Сергей Махов в целом высоко оценивая её, в то же время указал, что если в Атлантике британцы могли блокировать Лесовского силами более мощной эскадры вице-адмирала Александра Милна, то на Тихом океане противостоять Попову оказалось некому. Наряду с угрозой прекращения экспорта зерна из России и США в Англию, поход русских кораблей привёл к тому, что Лондон отказался от какой-либо поддержки поляков.
Краббе, Лесовский и Попов, несомненно, молодцы, однако США они не
спасали. К моменту прихода русских эскадр в Нью-Йорк и Сан-Франциско
опасность вмешательства в американскую войну Великобритании и Франции
давно сошла на нет. Она имела место в 1861–1862 гг., когда всё тот же
британский министр иностранных дел Джон Рассел настойчиво предлагал
посредничество в урегулировании конфликта, а со стапелей британских
верфей сходили построенные для флота южан каперы. На некоторых из них, в
частности на потопившей и захватившей торговых 65 судов «Алабаме»,
часть экипажа состояла из британских добровольцев. Также британские
компании активно поставляли сепаратистам оружие и снаряжение, причём
нередко в кредит.
Однако подобной поддержкой дело и ограничилось. Воинственные
заявления Рассела и премьер-министра Генри Пальмерстона натолкнулись на
сопротивление других влиятельных лиц в британской верхушке, включая мужа королевы Виктории принца Альберта. Кроме того, для полноценного
вмешательства требовались крупные сухопутные силы, а их не хватало.
Французская империя Наполеона III с 1862 года втянулась в войну в
Мексике, где возвела на престол, а затем безуспешно пыталась удержать на
нём брата австрийского императора — эрцгерцога Максимилиана Габсбурга.
(Среди прочих, заокеанского монарха помогали посадить на шею мексиканцам около тысячи бежавших в Австрию и Францию польских повстанцев, только что сражавшихся за освобождение своей страны от власти русского царя. Таковы их традиции: в начале XIX века вольнолюбивое панство точно так же безуспешно пыталось задавить выступления испанцев и жителей Гаити восставших против дяди Наполеона III — императора Наполеона I).
Неудивительно, что прожекты Пальмерстона и Рассела быстро испустили
дух. Когда перешедшая в наступление армия юга потерпела неудачу в
сражении на реке Антиетам-крик 17 сентября 1862 года, оба министра
отказались выносить на рассмотрение парламента предложение о британском посредничестве. Ну, а после того, как главные силы южан 3 июля 1863 года были разбиты под Геттисбергом, а другая их армия в тот же день сдалась в Виксберге, ни о каком вмешательстве уже и говорить не стоило. И тем более не стоит повторять старые байки сейчас, изображая из России юродивую дурочку, которая только и делает, что спасает всех вокруг себе на голову.