Список невест составляли не для него. Один кандидат отпал, даже не познакомившись с цесаревичем лично. Другая отказала самому Николаю, и сделала это первой. Тайный брак, которым всё закончилось, начался с цепочки чужих решений.
Я думала, что это будет история про сватовство. А вышла история про то, как четыре женщины по очереди решали судьбу русского престола, и только одна из них знала, что делает.
Список невест составляли родители, не он
Российская империя конца XIX века жила по жёстким правилам династического брака. Невесту наследнику престола выбирали родители, а не сам наследник, и личные чувства цесаревича в этом расчёте обычно не значили почти ничего. На кону стояли союзы между государствами, а не симпатии двух молодых людей.
Александр III и императрица Мария Фёдоровна занялись этим вопросом, когда Николаю исполнился двадцать один год. Россия в те годы укрепляла союз с Францией, и родители видели в этом политическую возможность, которую нельзя упускать.
Сам Александр III прекрасно знал, каково это, жениться по чужому расчёту. Его собственная супруга Мария Фёдоровна изначально была невестой не его, а старшего брата Николая Александровича, который скончался от туберкулёзного менингита незадолго до свадьбы. Александру тогда пришлось унаследовать не только престол, но и невесту брата, и брак этот, по всем свидетельствам современников, оказался на удивление счастливым.
Опыт отца не убедил сына повторить тот же путь. Николай с детства видел в родительском браке скорее счастливое исключение, чем правило, и собственное чувство к гессенской принцессе считал куда более надёжной основой для будущей семьи.
На роль невестки родители выбрали Елену Орлеанскую, дочь графа Парижского, претендента на французский престол. Девушка слыла одной из самых завидных невест Европы: красивая, образованная, говорившая на нескольких языках. Газета «Вашингтон Пост» в те годы называла её воплощением женского здоровья и изящества.
С политической точки зрения такой союз закреплял франко-русское сближение. С человеческой стороны у него был один серьёзный изъян: жениха эта идея совершенно не интересовала.
Орлеанская принцесса, с которой он не виделся
Цесаревич упоминал Елену в своём дневнике лишь однажды, и не в восторженных тонах. Он жаловался, что мать утомляет его разговорами об орлеанской принцессе. Лично они никогда не встречались и знакомы не были.
Дело было не в характере девушки и не во внешности. К моменту, когда родители заговорили о свадьбе с Еленой, Николай уже был влюблён в другую и слушать о династических альтернативах не хотел вовсе.
Александр III настаивал, мать поддерживала его, но сын проявил неожиданное для себя упорство. Дед Елены, отвечавший за переговоры со стороны Орлеанского дома, даже обсуждал детали возможного перехода принцессы в православие, хотя сама девушка была убеждённой католичкой. Брак с Еленой так и не получил серьёзного развития: переговоры остались на уровне родительских мечтаний, а сама принцесса позже вышла замуж за итальянского герцога Аостского.
Любопытная деталь: пока родители цесаревича обдумывали этот союз, у самой Елены был и другой поклонник внутри дома Романовых. Великий князь Николай Михайлович, двоюродный дядя Николая, всерьёз собирался жениться на орлеанской принцессе сам и вёл переговоры с Ватиканом о возможном благословении такого брака. Когда стало известно, что Елену прочат именно цесаревичу, великий князь молча отступил в сторону.
Параллельно по Европе ходили совсем другие слухи. Газеты уверяли, что русский цесаревич собирается жениться на прусской принцессе Маргарите, сестре будущего германского императора Вильгельма Второго. При дворе её называли Мосси за необычную причёску в детстве.
Слухи о Маргарите никакой реальной почвы под собой не имели. Сам Николай ни разу серьёзно её не рассматривал, но пресса с удовольствием обсуждала этот вариант брака месяцами, как будто решение уже было принято где-то наверху. Любопытная деталь: с политической точки зрения союз с Пруссией выглядел даже выгоднее, чем с Францией, но именно поэтому слух о нём так легко родился и так же легко жил собственной жизнью в газетных колонках, никак не пересекаясь с настоящими планами цесаревича.
Так из четырёх возможных невест две отпали почти сразу. Одну отверг сам Николай, к другой он даже не успел приблизиться всерьёз. Европейские газеты тем временем продолжали гадать, кого же на самом деле выберет русский наследник, не подозревая, что ответ давно был написан в его собственном дневнике. Дальше начиналась история куда более личная и куда более болезненная.
Самое странное в этой части истории то, что обе принцессы остались для Николая просто именами в чужих расчётах. А вот следующая отвергла его сама, и сделала это раньше, чем он успел сделать ей предложение по-настоящему.
Гессенская принцесса, отказавшая первой
Алиса Гессенская и Николай знали друг друга с детства. Впервые он увидел её шестнадцатилетним юношей на свадьбе её сестры Эллы в Петербурге в 1884 году. Алисе тогда было двенадцать лет.
Настоящая привязанность возникла позже, в 1889 году, когда принцесса провела в Петербурге шесть недель и совершенно покорила цесаревича. С того момента он не мог думать о женитьбе на ком-то другом, что и записал в личном дневнике.
Вот здесь у меня всегда сжимается сердце. Он уже всё решил для себя. А она ещё нет, и решение давалось ей мучительно тяжело.
Осенью 1893 года Николай решился на прямой шаг. Он отправил Алисе письмо с откровенным вопросом: согласна ли она стать его женой. Ответ пришёл быстро, и он был отрицательным.
Принцесса написала, что не готова менять веру, в которой воспитана. Переход из лютеранства в православие она считала грехом перед собственной совестью, и никакая любовь к Николаю не могла перевесить этот внутренний запрет.
Об этой переписке узнали и в Англии. Бабушка Алисы, королева Виктория, была категорически против русского брака внучки и предложила ей другого кандидата в женихи, немецкого принца Макса Баденского. Алиса отвергла и этот вариант: коронованная бабушка не смогла переубедить упрямую внучку ни уговорами, ни альтернативными женихами.
Видеться открыто молодым людям не позволяли, и тайная переписка велась через посредника. Сестра Алисы, великая княгиня Елизавета Фёдоровна, передавала письма влюблённых, рискуя навлечь на себя недовольство собственной свекрови, императрицы Марии Фёдоровны, которая узнала об этих письмах далеко не сразу.
Получается интересная картина: пока родители подбирали Николаю невест по политическому расчёту, единственная женщина, которую он действительно хотел, отказала ему сама, и сделала это раньше любых династических интриг.
Три дня в Кобурге решили всё
Препятствие казалось непреодолимым. Религиозные убеждения Алисы были крепче родительского давления и крепче доводов разума, и сама она знала это лучше других.
Терпение Николая проверяли и раньше. Когда принцесса снова приехала в Россию в 1890 году, Александр III запретил сыну даже видеться с ней, надеясь, что разлука охладит его чувства. Вышло наоборот: цесаревич только укрепился в решении ждать столько, сколько потребуется.
Весной 1894 года в Кобурге собралась почти вся европейская монаршая родня на свадьбу брата Алисы. Туда же приехал и Николай, формально по случаю торжества, а на деле с одной целью: получить ответ окончательно. В числе сопровождавших его лиц был и духовник императорской семьи, что само по себе выдавало истинную цель поездки задолго до официальных объяснений.
Я долго не могла понять, почему многолетнее ожидание не сломило его решимости. А потом поняла: иногда упорство и есть единственный язык, на котором говорит настоящая любовь.
По легенде, Алиса размышляла три дня, прежде чем дать согласие. Восьмого апреля 1894 года объяснение между ними наконец состоялось, и принцесса согласилась стать женой цесаревича. По воспоминаниям Николая, оба заплакали от волнения в этот момент.
Так разрешился главный вопрос: почему именно Алиса оказалась последней невестой, хотя формально была первой, кому Николай предложил руку и сердце. Она единственная из четырёх кандидаток действовала не по чужому расчёту, а по собственному внутреннему убеждению, и именно поэтому её отказ оказался самым весомым в этой истории.
Траур вместо медового месяца
Согласие в Кобурге не означало, что трудности закончились. Александр III к тому моменту тяжело болел, и здоровье императора стремительно ухудшалось с каждым месяцем.
Десятого октября 1894 года Алиса прибыла в Ливадию, чтобы умирающий император успел благословить молодых лично. Двадцатого октября Александр III скончался, а уже на следующий день принцесса приняла православие и стала Александрой Фёдоровной.
Свадьбу сыграли четырнадцатого ноября 1894 года в Большой церкви Зимнего дворца, в разгар траура по покойному императору. У молодожёнов не было ни свадебного путешествия, ни настоящего медового месяца: лишь через неделю они смогли уединиться на пять дней в Александровском дворце Царского Села.
Двор и общество встретили молодую императрицу настороженно. Свекровь, вдовствующая Мария Фёдоровна, ещё долго сама распоряжалась придворным штатом невестки, подбирая ей фрейлин и даже наряды по собственному вкусу. Александра Фёдоровна терпела это молча, изо всех сил стараясь наладить отношения, которые так и не сложились до конца.
Через полтора года после свадьбы, в мае 1896 года, в Москве прошла коронация молодой императорской пары. Праздничные торжества на Ходынском поле обернулись трагедией: в толпе, собравшейся за царскими подарками, погибли сотни людей. Многие современники впоследствии вспоминали этот день как мрачное предзнаменование для всего последующего царствования, хотя тогда, в день венчания в Зимнем дворце, об этом ещё никто не догадывался.
А вот чего почти никто не вспоминает: трое из четырёх возможных невест Николая прожили долгую и благополучную жизнь, далёкую от русского престола. Елена Орлеанская стала герцогиней Аостской, много путешествовала и написала несколько книг о своих поездках. Маргарита Прусская так и не узнала, что её имя серьёзно никогда не значилось в планах русского двора, и спокойно вышла замуж за немецкого князя. Алиса осталась единственной из четырёх, кто действительно стал женой Николая, и единственной, чья судьба завершилась расстрелом в Екатеринбурге двадцать четыре года спустя.
P.P.S. Рада, что дочитали до конца. А как вы думаете: если бы Алиса не отказала Николаю в 1893 году, изменилось бы хоть что-то в их дальнейшей судьбе? Мне правда интересно ваше мнение.
