Они двигали человечество вперёд. Но какой ценой?
Есть вопрос, который наука десятилетиями старается не задавать вслух: а имели ли мы право это делать?
Не «было ли это незаконно». А «дало ли это результат». Имели ли право.
Я расскажу вам о нескольких экспериментах, которые вошли в учебники по психологии, медицине и истории. Они дали знания, которыми мы пользуемся до сих пор. И они же оставили за собой шлейф из сломанных жизней, моральных вопросов и переписанных законов.
Готовы? Тогда начнём.
ЧАСТЬ 1. ЙЕЛЬСКИЙ ПОДВАЛ: ВЫ УБЬЁТЕ НЕЗНАКОМЦА ПО ПРОСЬБЕ УЧЁНОГО?
1961 год. Нью-Хейвен, штат Коннектикут. Молодой психолог Стэнли Милгрэм только что вернулся с судебного процесса над нацистским преступником Адольфом Эйхманом. В Иерусалиме Эйхман говорил одно и то же: «Я просто выполнял приказы».
Милгрэм был молодым евреем. И у него возник вопрос, который не давал ему покоя: а не ответили бы так же, окажись они на его месте, обычные американцы?
Он придумал эксперимент. Добровольцев приглашали в лабораторию Йельского университета — якобы для изучения памяти. Каждому отводилась роль «учителя». В соседней комнате находился «ученик» — на самом деле актёр. Задача «учителя» — задавать вопросы, и за каждый неверный ответ бить «ученика» электрическим разрядом. Напряжение росло: 15 вольт, 30, 75, 150... до 450 вольт, с подписью «Опасно: сильный удар».
Разряды были ненастоящими. Крики за стеной — записанными. Но участники этого не знали.
Что происходило дальше, поразило самого Милгрэма.
Когда «ученик» кричал о боли и просил остановиться, экспериментатор произносил спокойным голосом: «Пожалуйста, продолжайте». Или: «Эксперимент требует, чтобы вы продолжали». И большинство — продолжали.
Около двух третей участников дошли до максимальной отметки в 450 вольт. Дошли, несмотря на крики. Дошли, несмотря на то, что «ученик» переставал отвечать и замолкал совсем. Они давили на кнопку — и плакали, и потели, и умоляли разрешить остановиться. Но продолжали.
Когда экспериментатор выходил из комнаты и оставлял участника с ассистентом (не авторитетом), до конца доходили лишь 20%.
Вывод был жестоким: люди не выполняют приказы из-за врождённой жестокости. Они делают это, потому что рядом стоит авторитет и говорит, что так надо.
Холокост стал не чуть понятнее — он стал пугающе объяснимым.
Эксперимент повторяли в 11 странах. Результаты всегда были похожи.
Но вот вопрос, который остался: а сами участники? Многие из них годами не могли избавиться от осознания того, что они сделали — пусть и в рамках эксперимента. Никто не спросил их согласия на такое открытие о себе самих.
ЧАСТЬ 2. СТЭНФОРДСКИЙ ПОДВАЛ: КОГДА ИГРА СТАНОВИТСЯ РЕАЛЬНОСТЬЮ
1971 год. Август. Психолог Филипп Зимбардо превратил подвал факультета психологии Стэнфордского университета в тюрьму.
Он набрал 24 добровольца — студентов, психически здоровых, проверенных тестами. Монетой разделил их на «заключённых» и «охранников». Выдал форму, дал инструкции. Должно было быть две недели.
Продержалось шесть дней.
Уже на второй день «охранники» начали унижать «заключённых»: заставляли делать бессмысленные упражнения, лишали сна, отбирали матрасы, надевали на головы бумажные пакеты, заставляли убирать туалеты голыми руками.
Один из «заключённых» устроил настоящий нервный срыв с криком и плачем — его пришлось досрочно выпустить. Потом ещё одного.
Самое жуткое — сам Зимбардо втянулся в роль «начальника тюрьмы» настолько, что, услышав о заговоре с целью побега, стал договариваться с местной полицией о переводе участников в настоящий тюремный корпус.
Остановить эксперимент его заставила подруга — психолог Кристина Маслак, которая пришла на интервью с участниками и пришла в ужас от увиденного. Она сказала ему прямо: «То, что ты делаешь с этими людьми, ужасно».
Зимбардо остановил всё на следующий день.
Что дал нам этот эксперимент? Понимание того, как социальные роли меняют людей. Как власть — даже игрушечная — развращает. Зимбардо давал показания в Конгрессе о реальных условиях в американских тюрьмах. Его выводы повлияли на реформы.
Но сам эксперимент был грубейшим нарушением этики. Участники не знали, во что ввязываются. Их нельзя было защитить, потому что сам исследователь потерял объективность.
В 2018 году стало известно ещё кое-что неприятное: часть «охранников» позже рассказала, что их инструктировали быть жёсткими. Это поставило под сомнение чистоту научных выводов.
Знание получено. Но как?
ЧАСТЬ 3. ТАСКИГИ: СОРОК ЛЕТ ОБМАНА
А теперь — история, от которой становится по-настоящему холодно.
1932 год. Городок Таскиги, штат Алабама. Американское правительство запускает медицинский эксперимент: наблюдение за течением сифилиса у 399 чёрных мужчин-издольщиков.
Их не лечат. Их наблюдают.
Им говорят, что дают лечение — «от дурной крови», как тогда называли болезнь. На самом деле дают аспирин и витамины. Плацебо.
Проходит несколько лет. В 1947 году учёные открывают пенициллин — эффективное лечение сифилиса. Информация об этом становится известна всему миру.
Участникам эксперимента в Таскиги — не сообщают ничего.
Эксперимент продолжается.
Продолжается ещё двадцать пять лет.
К 1972 году, когда журналист Питер Бакстан наконец пробивает эту историю в прессу и начинаются слушания в Конгрессе, из 399 больных мужчин в живых остались только 74. 28 умерли от сифилиса напрямую. Ещё около ста — от осложнений. 40 жён были заражены. 19 детей родились с врождённым сифилисом.
В 1997 году президент Билл Клинтон принёс публичные извинения.
Через 65 лет после начала эксперимента.
Этот случай так потряс американское общество, что сегодня именно он называется в числе главных причин, почему афроамериканцы до сих пор с недоверием относятся к официальной медицине. Призрак Таскиги жив.
А ещё именно этот скандал привёл к принятию закона, требующего информированного согласия пациентов на любое медицинское исследование.
Закон был принят в 1974 году. Через сорок два года после начала эксперимента.
ЧАСТЬ 4. MK-ULTRA: КОГДА ГОСУДАРСТВО ВОЕВАЛО С СОБСТВЕННЫМИ ГРАЖДАНАМИ
Холодная война. 1953 год. ЦРУ запускает секретную программу под кодовым названием MK-Ultra.
Цель — понять, можно ли управлять человеческим сознанием. Советский Союз вроде бы уже умеет это делать. Нужно не отставать.
Под действие программы попадают заключённые, пациенты психиатрических клиник, наркозависимые, студенты — все, кто не может или не решается отказаться. Им дают ЛСД, мескалин, амфетамины — без предупреждения, без согласия. Их подвергают многочасовой сенсорной депривации, принудительному гипнозу, электрошоку дозами, в разы превышающими терапевтические нормы.
В Монреале психиатр Дональд Кэмерон работал в рамках той же программы. Пациенты, приходившие к нему с лёгкими неврозами или сезонной депрессией, вводились в кому на срок до 88 дней. Им ставили на повтор магнитофонные записи с командами. Их мозг переписывали. Результатом часто становилось полное уничтожение личности.
Но самая известная жертва — Фрэнк Олсон, биохимик, сотрудник самого ЦРУ.
В ноябре 1953 года на закрытом совещании ему тайно подмешали ЛСД в коньяк. Начался жестокий психоз. Через девять дней, 28 ноября, Олсон выпал из окна тринадцатого этажа нью-йоркского отеля.
Официальная версия — самоубийство. Семья Олсона не верила в неё никогда.
Независимые эксперты, проводившие эксгумацию спустя десятилетия, нашли травмы на теле, несовместимые с версией о самостоятельном прыжке. Олсон знал слишком много — о бесчеловечных методах допросов, о секретных операциях. Он начал высказывать сомнения, несколько раз подавал заявление об увольнении.
Семье в итоге выплатили 750 тысяч долларов. Президент Форд лично принёс извинения.
В 1973 году директор ЦРУ Ричард Хелмс уничтожил большую часть документов по программе MK-Ultra. Что именно происходило за эти двадцать лет — мы не узнаем никогда.
Бюджет программы в 1953 году составлял 6% от общего бюджета ЦРУ.
Вдумайтесь в эту цифру.
ЧТО ВСЁ ЭТО ИЗМЕНИЛО
После этих историй мир науки действительно изменился.
Нюрнбергский кодекс 1947 года — реакция на нацистские опыты — закрепил право человека на добровольное согласие в любом медицинском исследовании. Но, как мы видим, он не остановил ни Таскиги, ни MK-Ultra. Потому что был принят — и проигнорирован.
После скандала с Таскиги в 1974 году появился Национальный исследовательский акт, а затем — Белмонтский доклад, заложивший три принципа биоэтики: уважение к личности, благодеяние и справедливость.
Эксперимент Милгрэма навсегда изменил правила психологических исследований: теперь участники должны быть защищены от психологического вреда и обязательно проходить дебрифинг — разбор полётов после опыта.
Стэнфордский эксперимент и вовсе фактически закрыл целый класс исследований — подобные симуляции с настоящими ролями власти и подчинения теперь невозможно провести ни в одном университете мира.
Мы заплатили за эти знания чужой болью. И теперь делаем вид, что это была неизбежная цена прогресса.
ВМЕСТО ФИНАЛА: ВОПРОС, НА КОТОРЫЙ У МЕНЯ НЕТ ОТВЕТА
Знания, полученные в этих экспериментах, реальны. Они используются в психологии, медицине, криминологии, политике. Они помогают понимать людей, системы, власть.
Но вот что не даёт мне покоя.
Представьте, что перед вами стоит выбор: нажать кнопку — и тысячи людей в будущем получат знания, которые спасут чьи-то жизни. Но для этого нужно причинить боль конкретному человеку, который стоит перед вами прямо сейчас. Без его согласия.
Нажмёте?
Именно это и делали учёные в этих историях. Не злодеи из книжек — а люди с дипломами, идеями и, как правило, искренним убеждением, что они служат человечеству.
И вот мой вопрос к вам, читатель.
Можно ли оправдать знание, добытое ценой чужого страдания? Или некоторые двери лучше оставить закрытыми — что бы ни скрывалось за ними?
Напишите в комментариях. Мне правда интересно, что вы думаете.