"Не стыдно тебе на весь мир позорить родителей?"
Моя первая книга "Апельсинки" вышла десять лет назад. Это честная история моего взросления. А выше я написала один из самых частых комментариев, который я читаю к книге.
Он второй по популярности после "Спасибо. Ваша книга - про меня".
Прошло 10 лет. Я два дня назад написала текст о том, почему я получилась такая, какая получилась. Спойлер: потому что от осинки не родятся апельсинки, и я - дочь своих родителей.
Знаете, что в комментариях?
Правильно: ничего нового.
"Как не стыдно такое писать о родителях? Вы же верите в Бога! Ужасная дочь. Хорошо, что их уже нет в живых, если бы были, умерли бы второй раз - от позора".
А все потому, что я в тексте написала о том, что папа пил, мама болела, они были созависимы, разрушали друг друга, а рикошетом разрушали меня. А мой старший родной брат пропал без вести. Я не знаю, можно ли сказать, что тут есть связь, но для меня она есть.
Хочу сейчас (в сотый раз) объяснить, почему я глубоко пускаю в уязвимость, зачем пишу без псевдонима и как это сочетается с моей верой в Бога.
Если это будет полезно хоть одному человеку, кроме меня - всё не зря.
Понимаете, я не свожу счёты, не мщу и не пишу книгу о том, какие неидеальные мои родители.
Я пишу о том, как я, Оля Савельева, справлялась с предложенными жизнью обстоятельствами. Как я решила задачку, в условиях которой было написано:
"Дано: Мама - вот такая. Папа - вот такой".
Не могу сказать, что это была теорема Ферма (я имею в виду, что она не была неразрешимой), у моей задачки точно было решение. Ведь у кого-то вообще ничего не написано: прочерк в графе родители. Вот тут по-настоящему сложно.
Но у каждого же своя задачка и свое дано. Я свою решила. Выжила, значит, решила.
Но мне было сложно. Очень сложно.
И я написала книгу. Чтобы стало легче.
Это была моя терапия, моя исповедь, мое освобождение.
Для меня, закомплексованной насмерть девчонки, это было не просто смело - это было очень смело. И невероятно исцеляюще. Я не жалею ни об одной букве.
Я будто... не знаю, как описать ... будто это дренаж, через который вышел гной, боль, злость, всё деструктивное - и рана внутри стала затягиваться.
Но это было 10 лет назад. Я там ещё была юна, обижена, травмирована и до терапии. Поэтому книга получилась... таким немного наивным откровением о том , как идти через дебри деструктивной семьи и не сойти с ума.
После выхода "Апельсинок" я получила океан поддержки. И море осуждения. Море впадало в океан.
Вопреки мнению комментаторов, я считаю, что не выставляла там никого в дурном свете и не выносила сор из избы. Я просто включила свет в избе, где мне было так темно и страшно, что никому, включая меня, было не очевидно, что там происходит и как там выживать. Я включила - и все всё увидели. И я увидела. Так работает психология. На тот момент самопсихология.
"Как можно было такое писать о родителях?" - читала я.
И вступала в мысленный диалог с нападающими комментаторами.
"Такое" это какое? Я же никого не
оклеветала, ни о чем не соврала, не сказала то, чего не было. Я писала факты, а не сплетни. Они же задокументированы.
Зачем мне выдумывать папу-алкоголика, живя в благополучной семье?
Ну, посмотрите, сколько раз он лежал в наркологических больницах, это же легко проверить. И мамина болезнь диагностирована, и брат пропавший - в Нагатинском Следственном комитете хранятся все архивы.
В наше время псевдонимы нужны, только если своя фамилия не звучная. А не для "спрятаться от ответственности", чтобы никто не знал, что это я - автор. Я не прячусь. Я - автор. Я этим даже горжусь.
И я просто не понимаю, в какой момент я из потерпевшей стала подсудимой?
В чем мое преступление?
Я просто сделала видимой внутреннюю боль, в этом суть психологии.
Но я это сделала тогда, когда ещё не знала о терапии, я просто не могла больше молчать.
И поэтому честно написала о том, что проживала, и честно перестала делать вид, что мне не больно.
Моя книга не про плохих родителей, а про меня и мои сложные обстоятельства, в которых мне пришлось взрослеть.
Я в сознании и прекрасно пониманию, что идеальных людей нет. У каждого свой бекграунд, свои условия задачи, свои причины, характер, возможности, обстоятельства, череда поступков и решений, которые сделали их ими.
Это касается всех: и родителей, и меня, и вас.
Цель книги - не осуждение других, а исцеление меня. Потому что я умирала. И нашла способ не умереть. Считайте, что это был инстинкт самосохранения.
Когда люди взывают к вере, к Богу, к церкви, пишут мне с упреком: "А как же заповедь пятая? Почитай отца своего и мать свою? Вы же верующая, как вам не стыдно", я честно теряюсь.
Я правда не хочу спорить и что-то доказывать, потому что вопросы веры - всегда очень тонкий лёд. Верующие люди часто травмируются о чужие трактовки, иногда видят в них оскорбление своих чувств.
Я очень аккуратно тут скажу.
Сама по себе Библия - это же тоже книга. Очень мудрая откровенная книга. Там ведь очень много драм и человеческих отношений описано. И ничего не замалчивается. И через проговаривание приходит понимание, и через понимание люди приходят к свету. В этом же не суть.
"Почитай отца своего и мать свою" не равно "молчи о своей боли и делай вид, что ее нет, а родители идеальны". Они не были идеальны и никто из людей не был. Разве что сын Бога.
Но зато когда ты погружен в боль и молчишь, ты - соучастник. А я не соучастник, я заложник. Я не со-участвовала в этом, не выбирала своё "дано", я просто была ребенком, и эти обстоятельства случились со мной.
Позже, уже во взрослом возрасте в терапии я нашла все свои ответы на "почему", сходила в прошлое, погоревала, обняла свою маленькую Олечку, забрала свою ответственность, заменила обиды на благодарность, проветрила душу от плесени злости и разогнала своей внутренний суд. Я никому не судья, я благодарю моих родителей за жизнь, за их вклад, за любовь (они точно меня любили, просто делали это, как умели!), за то, что они дали мне всё, что могли, и не сравниваю этот дар с тем, что я от них ждала.
"Апельсинки" - это не книга-месть.
Это книга : я есть.
Я есть, вопреки всему, что было.
Я просто устала носить внутри этот груз. Одна. Потому что молчание точно не делало меня праведницей, оно делало меня благородной страдалицей. Которая сходит с ума от внутреннего конфликта.
Которая хочет орать от злости, царапать себе горло от ярости или бежать к окну, а не строить семью, рожать детей, служить обществу. Я совсем не эффективный гражданин в нересурсном состоянии.
Никуда не девается эта боль, которую я поглубже запихивал в себя, чтобы никто не заметил. Понимаете? Никуда. Она оседает внутри. И с ней надо работать, ей нужно дать внимание, иначе эта бомба взорвется - и разлетится Оля на тысячу маленьких Олечек.
Боль, запертая внутри, это и правда бомба. Она разрушает психику, здоровье, нервы, отношения, доверие к людям.
Эта книга спасла меня . Просто спасла. И я и дальше буду адвокатировать свое право на неё.
Я научилась говорить и писать. Я выпроваживала свою боль в каждом посте, в каждом выступлении, в каждом тексте, а молчание меня губило. Я тонула, хотя физически в этот момент могла ехать в метро и даже улыбаться.
Мне жаль, что некоторые люди в моей книге увидели нападение, месть, буллинг или что то ещё. Мне правда жаль, я такого не писала. Я не могу отвечать за их восприятие, но могу отвечать за свое выздоровление.
Этой книгой я впервые в жизни выбрала свои интересы. Подумала о себе и выбрала себя. Если бы не выбрала, меня бы уже не было, наверное.
Вот все говорят о любви к себе, но никто не даёт инструкций. Иногда инструкция выглядит так: просто разреши себе поймать свой крик в буквы и опубликуй их.
Моя исповедь, мое освобождение, мои Апельсинки. Нет, простите, мне ни капельки не стыдно. Пожалуй, я даже горжусь собой, что смогла.
И я все десять лет теперь я выдерживаю осуждение за это своё "смогла". Ключевое - выдерживаю.
Потому что после моего детства и отрочества, мне кажется, я умею это лучше всего в жизни - выдерживать... Осталось ещё самую малость - научиться любить. И я стараюсь и учусь.
И пишу об этом свой блог.
Каждый день вот уже 16 лет...
Подобные посты пишу примерно раз в год. Если надоело - простите. Это я для тех, кто спрашивает "Как не стыдно".
Так не стыдно.
