На небольшой кухне уютно и тепло. Здесь ощущается рука хозяйки, и я немного оттаиваю, наслаждаясь домашней атмосферой. Чувствую себя так, словно приехала к бабушке в гости. Жаль, что у меня нет родственников.
Мои родители - оба из приюта. Я никогда не знала, что такое многочисленная родня, шумные посиделки за общим столом и поездки к бабушкам. А когда случилась авария… Я и вовсе осталась одна. Это был очень тяжелый период в моей жизни, который стараюсь не вспоминать лишний раз.
Чуть позже встретила Кирилла, и нас все довольно быстро завертелось, понеслось. Он стал моей жизнью и смыслом. Маяком, на который всегда летела.
А после рождения двойняшек мне некогда было вздыхать и сожалеть о том, чего оказалась лишена. Семья и работа поглотили меня полностью, и я была всем довольна. До сегодняшнего дня.
- С ромашкой и мелиссой, - Лариса Петровна ставит чашку ароматного травяного чая передо мной. – Ярослав, пойди к себе. Нам пошушукаться надо.
- Без проблем.
Большой мужчина едва помещается на узкой табуретке и мне кажется, что он с радостью сбегает с кухни, подальше от слезливых женских разговоров.
- Рассказывай, - кивает няня.
- Да что рассказывать, - выдавливаю жалкую улыбку, - все по классике жанра: интрижка в курортном городе. Только с последствиями.
- Какими? Кирилл требует развод?
- Нет. Но любовница от него беременна. А я не могу смириться с тем, что у него будет вторая семья.
- Ты уверена, что так все и есть? – Лариса Петровна задумчиво помешивает ложечкой сахар. – В жизни всякое случается, главное – не рубить сгоряча.
- Я ни в чем не уверена, но женщина есть и это факт, который он сам признал. Не хочу копаться в этой грязи и вытаскивать на свет подробности. Достаточно того, что он меня предал. И не только меня, но и детей. Этого никогда простить не смогу.
- Вот несчастье-то! А вы такая красивая пара! Да и я думала, что у вас все замечательно. Хотя оба работаете много. Может, в этом проблема? Когда вы последний раз разговаривали по душам?
Простой вопрос ставит меня в тупик. Не знаю когда. Наверное, еще до рождения двойняшек. Как только я открыла свое дело – погрузилась с головой в работу. А у Кирилла в это же время пошел бизнес в гору. И он стал понемногу играть на бирже. Чем больше вкладывал, тем больше мог заработать.
Это занятие оказалось очень азартным, и через год Кир увяз в нем по уши. Рождение детей не особо поменяло наш график, только пришлось найти няню. И тут нам сказочно повезло, ведь мы познакомились с Ларисой Петровной.
Симпатичная и аккуратная пенсионерка с педагогическим опытом идеально подошла нам и детям, мы души в ней не чаяли. И, кажется, это взаимно. Я могла спокойно оставить с ней деток, и была уверена – у няни все под контролем.
Не дождавшись от меня внятного ответа, Лариса Петровна произносит:
- Сегодня отдыхай, Маша. А завтра уж будешь думать – как и что дальше-то. Знаешь, не зря говорят – утро вечера мудренее.
Киваю, погрузившись в свои мысли. В груди ворочается ком невыплаканных слез. В голове столько «почему», что в висках ломит.
Допиваю одним махом чай с ромашкой, будто стопку горячительного, и убегаю к детям.
Целую по очереди сладкие макушки, розовые пяточки…. И становится еще горше. Как же мы без Кира будем жить? За что все это??
Утром просыпаюсь от возни двойняшек. Дети уже не спят и делят мягкие игрушки, которые я им подложила ночью.
- Оля, Даня! – окликаю их. – Идите сюда.
Дети с радостными визгами забираются на меня сверху. Но долго сидеть на одном месте они не в состоянии, и тут же сползают с постели, нацелившись прогуляться по чужой квартире.
Проверяю время на телефоне – семь утра. И несколько десятков пропущенных вызовов от Кира.
- Стойте, сейчас всех перебудите! – ловлю малышню на пороге комнаты и усаживаю на диван.
- Куся-ать! – тянет Даня.
- Сейчас что-нибудь придумаем, - обещаю им. А сама с ужасом спохватываюсь: с собой из еды я ничего не взяла. Рыться в чужом холодильнике – это как-то слишком. Да и рано, не хочу, чтобы из-за нас не спали Ярослав и Лариса Петровна.
Шустро переодеваю детей, и увожу в ванную. На шум выглядывает Лариса Петровна из кухни.
- Доброе утро! А я завтрак для всех приготовила! – говорит она нам.
- Доброе утро, - киваю. – Спасибо. Даня первым делом про еду спросил.
- Вот и замечательно. Вырастет крепким парнем, совсем как мой Ярослав!
Усаживаемся за столом, и тут показывается сам мужчина. На щеке – следы от сна, и сам весь такой взъерошенный, похожий на большого плюшевого медведя. Невольно тянет улыбнуться.
- Я смотрю, здесь все ранние птички, - задавливает зевок и занимает соседний со мной стул.
Становится неловко. Мы сидим слишком близко, практически касаясь плечами. А мои дети – шумят и норовят зацепить Ярослава. Но он невозмутимо им что-то отвечает и в целом ведет себя так, словно наше семейство нисколько ему не в напряг.
Едва все устраиваются с тарелками, как раздается звонок. Бросаю взгляд на телефон – муж звонит!
Лариса Петровна, очевидно, считывает информацию по моему вытянувшемуся лицу и предлагает помощь:
- Иди, Машенька, поговори. А я накормлю деток.
Ярослав хмурит брови, но все же встает со своего места, чтобы я могла прошмыгнуть к выходу.
Успокаиваю суматошное сердце, что нервно трепещется при одном только упоминании мужа, и соединяюсь.
- Алло!
- Маша, где вы сейчас?
Голосом Кира можно резать металл. Он явно на взводе.
- У няни.
Нет смысла юлить и что-то придумывать. Все равно узнает, найдет, еще и орать будет.
- Слава богу! Ты почему звук отключила на телефоне? Я раз пятьдесят тебя набрал!
- На дворе была ночь, Кирилл, - выдыхаю. – И я не хотела с тобой разговаривать.
- Ты хоть представляешь, как я извелся за эту ночь? Я глаз не сомкнул – обзванивал друзей и знакомых, у которых ты могла бы остановиться!
- Не кричи на меня, - тоже повышаю голос. – Если бы ты держал свебя в руках, мне бы не пришлось бежать с детьми из собственного дома посреди ночи!
- Боже, Маша, сколько еще раз нужно повторить: я тебе не изменял. Ничего не было! Это фантазия охотницы за чужим кошельком. Наверняка от кого-то залетела и ищет удобного дурачка!
- А может она уже нашла? Ты был пьян, ничего не соображал…. Она присмотрела тебя в качестве дойной коровы.
- Маш, когда ты успела стать такой прожженной гадиной? – устало выдыхает. – Я клянусь тебе…
- Северов, хватит клятв! Тебе самому от себя не тошно?
- Последний раз по фамилии ты называла меня еще перед свадьбой… - зачем-то вспоминает.
Память услужливо подсовывает кадры из нашего счастливого прошлого.
«Ты выйдешь за меня, кнопка?» - глаза Кира смеются. В них столько любви и нежности, что можно утонуть.
«Не знаю, Северов, не знаю. А ты будешь хорошим мальчиком?» - игриво спрашиваю, расстегивая верхние пуговицы на его рубашке.
«Хорошим – не обещаю. Лучшим – так уж точно!»
- Маш, ты еще здесь? – голос мужа возвращает на землю. Горестно вздыхаю. Как жаль, что нельзя отмотать время назад!
- Ты адвокату звонил? – спрашиваю, потирая виски. Почему, стоит нам начать разговаривать, как голова превращается в гудящий колокол.
- Ну что ты опять об этом! – вспыхивает. – Развода не будет, Ма-ша!!! Подумай о детях, в самом деле! На что ты их обрекаешь?
- Я обрекаю? – мой голос взвивается до самых высоких нот. – Напоминаю: это ты нагулял ребенка на стороне! Это ты изменил мне! Ты, и только ты виноват в том, что сейчас происходит. Сделать из меня крайнюю не выйдет!!
Я в такой ярости, что едва сдерживаюсь от того, чтобы треснуть телефоном об стену. Сбрасываю вызов и откидываю смартфон на постель.
Ненавижу! Предатель!
- А-а-а-а-а!!! – рычу от бессилия в подушку. После всплеска эмоций наступает откат.
Надо взять себя в руки, и выстроить план действий. Как-то двигаться дальше. По шажочку, понемногу…
Вытираю мокрое лицо, приглаживаю волосы руками. Пальцы подрагивают, а ноги – словно ватные. Возвращаюсь на кухню и натыкаюсь на сожаление в глазах Ларисы Петровны. Конечно, все всё слышали. Это ужасно!
Едва усаживаюсь на место, как снова звонит телефон. На этот раз – заказчица. Я и забыла, что мы должны были созвониться вчера вечером, уточнить детали по дизайну ванной комнаты.
- Людмила Ивановна! – изображаю радушие. – Да-да, помню про вас… Сегодня скину макет, а вы посмотрите, и скажите – какие изменения требуются… Часов после трех, скажем. Отлично! Всего доброго!
- Работа? – интересуется Ярослав, когда я заканчиваю разговор.
- Да. Дизайн интерьеров - мой конек.
- А ты сильно занята в ближайшие месяцы? Я планирую купить квартиру в новострое. Хочу под себя сделать ремонт. Возьмешься? – спрашивает у меня.
Интересно, он всегда такой? Вот так, нахрапом решает любые вопросы? Впрочем, мне сейчас пригодится любой заработок, ведь отныне я могу рассчитывать только на себя. Поэтому соглашаюсь, о чем и говорю Ярославу.
- Возьмусь, но не раньше, чем через две недели. Надо разобраться с текущими заказами. В ближайшие дни все расписано.
- Меня устраивает, - довольно произносит он. - В таком случае, как освободишься – дай мне знать.
Ярослав доедает свой завтрак и уходит. по делам. Лариса Петровна помогает мне с кормежкой малышни, а после - уводит их гулять на улицу. А я остаюсь одна, предоставленная самой себе.
Самые мрачные мысли заполняют голову, и я открываю фото, что скинула мне незнакомка. Всматриваюсь в силуэты, пока не начинает рябить в глазах. Что Кир делал в этом кафе? О чем они говорили? Почему она?!
Соскребаю себя с дивана и сажусь за стол. Заставляю себя работать, несмотря на то, что все, чего мне хочется сейчас – тихонечко умереть где-нибудь в углу.
И все же работа спасает. От жалящих мыслей, самобичевания и фантазий по поводу мужа и его новой семьи. Погружаюсь в проект, отрешившись от всего земного. По итогу выходит конфетка. Думаю, заказчица останется довольной.
Дети возвращаются с прогулки, такие румяные, счастливые и шумные. Кормим их обедом в четыре руки и отправляем на боковую. После свежего воздуха – двойняшки спят без задних ног.
В послеобеденной тишине мне становится плохо. Не могу сидеть на одном месте, мне нужно пройтись, проветрить голову. Поэтому одеваюсь по-быстрому и выхожу, оставив детей на няню.
Запрещаю себе думать о Кире, но ноги сами приводят меня к знакомому месту. Светлое офисное здание возвышается над домами поменьше, и я представляю – что может делать сейчас мой неверный муж на работе вон там, на одиннадцатом этаже.
Словно судьба хочет ударить побольнее, я вижу, как Кирилл выходит в это время из стеклянных дверей офиса. Провожаю его взглядом ровно до того момента, пока к нему не подбегает беременная девушка. Ловит за руку, заглядывает в лицо. И хоть Кир отнимает руки, пряча их в карманы брюк, все же продолжает стоять рядом с ней.
Через дорогу не слышно о чем они говорят. Но то, как эмоционально Кирилл машет руками – мне отлично видно.
Девушка придерживает заметный животик рукой, и что-то ему втолковывает. Во всей ее позе – унижение и раболепие. Не могу смотреть на эту сцену и разворачиваюсь на сто восемьдесят градусов.
Даже если представить, что Кир нагулял ребенка «случайно», мне от этого не легче. И то, что я считала своей крепостью, чем-то незыблемым – рассыпается пеплом. А как строить отношения на руинах?
Задираю голову вверх, чтобы противные слезы закатились обратно. Но они все равно текут, сбегают по щекам, вискам, теряются в волосах.
В груди зияет огромная дыра, размером с футбольный мяч. И ничем ее не зашить, не стянуть края. Она кровоточит, выворачивая мои внутренности наизнанку. А когда до слуха доносится голос Кирилла – покрывается ледяной коркой.
- Машка! Маш! Стой! – муж заметил меня и теперь пытается перебежать дорогу в неположенном месте. Беременная любовница стоит чуть в стороне, вытирая платком лицо. Неужели тоже плакала? И о чем только думала, ныряя в койку к женатому мужчине??
Кир машет мне, но я качаю головой. Нет, я не хочу разговаривать. Только не сейчас, когда рядом с ним Она!
Разворачиваюсь на пятках и ухожу прочь по тротуару, но Кирилл продолжает кричать вслед:
- Маша, да подожди ты!
Ужасающий визг тормозов проходится по сознанию острым ножом. А следом за ним – раздается тонкий женский вскрик. Медленно оборачиваюсь, выискивая глазами высокую статную фигуру мужа, но натыкаюсь лишь на одинокий мужской туфель, лежащий чуть в стороне.
Машины останавливаются, выскакивают люди. Кто-то что-то кричит, требует скорую. Я делаю шаг вперед, второй и перехожу на бег. Паника и ужас выливаются в вопле:
- Кирюша, Кир, Кирочка…. Господи, только не это!
- …. потребуется операция и длительная реабилитация. Все будет зависеть от вас и вашего мужа. Вы понимаете, Мария? – голос доктора выдергивает меня из ступора, в который я впала.
- Да-да, - поспешно киваю, вчитываясь в бумажки, которые мне всунули в руки. Это разрешение на медицинское вмешательство, так как Кир все еще без сознания.
- Отлично. В таком случае поставьте подпись вот здесь и позвольте врачам делать свою работу.
Ставлю росчерк дрожащей рукой и отступаю. Не могу смотреть на переломанного Кира, вокруг которого суетятся медики. Провожаю взглядом каталку, что исчезает за дверью с надписью «Операционный блок. Посторонним вход воспрещен».
Еще и эта здесь…. Кто ее вообще пустил в отделение? Стоит, рыдает в углу. Мне хочется ее придушить, но взгляд падает на живот, и моя кровожадность отступает.
Рассматриваю девушку в упор, чтобы чем-то занять воспаленный событиями мозг.
Молодая. Моложе меня года на три-четыре. Симпатичная. Особенно выделяется копна густых темных волос и карие с поволокой глаза. И пусть она без косметики, и в сарафане для беременных…. Все равно хороша.
Невольно сравниваю с собой. Нет, мне стыдится нечего. Фигура – ни капли не изменилась после родов, волосы – натуральный блонд, серо-синие глаза. Когда-то мне прочили работу модели, но меня не никогда не прельщала публичность.
И все же с любовницей рядом я - блеклая моль. По крайне мере, мне так кажется. Хотя какая к черту разница?
Кир сейчас на операционном столе. Ему будут по частям собирать тазобедренную кость. Еще и сильнейшая травма головы. Сотрясение какой-то там степени….
Закрываю лицо руками и съезжаю по стене. Боже, почему это произошло с нами? За что?
Как же я хочу отмотать время назад! Чтобы наша семья снова была счастлива. Верить Киру, любить его, быть рядом. А не ждать в больнице результатов, как приговоренный помилования!
Раздаются шаркающие шаги. Поднимаю голову. Стоит бесстыжая рядом, мнется.
- Чего тебе? – встаю в полный рост, возвышаясь над ней.
- Маша, нам надо держаться вместе, - пытается выдавить улыбку.
- Ты рехнулась? – подаюсь чуть вперед, а эта пигалица отступает на шаг. – Какая я тебе Маша? Мария Сергеевна, в крайнем случае! – шиплю на нее разъяренной кошкой. – И что ты вообще здесь забыла? Убирайся!
- Не уйду! – вскидывает смело личико, хотя вся трясется от страха. – Кирилл - будущий отец моего ребенка! Я не уйду! – повторяет.
- Тогда я вызову полицию, и тебя уведут насильно. Будешь в отделении рассказывать – кто ты, и как тебя зовут, - показательно достаю телефон.
- Не надо полицию! – пугается больше, чем я рассчитывала. – Я немножко постою, узнаю, что с Кириллом и уйду.
- Нет, ты просто издеваешься надо мной! – меня пробивает на истеричный смех, а девчонка опять дергается. – Мой муж попал под машину из-за того, что ты влезла в нашу семью. И ты еще смеешь выдвигать какие-то условия?
Хватаю за тонкую кисть и дергаю на себя:
- У тебя есть минута. Иначе спущу по лестнице!
- Ладно, ладно! – часто моргает, чтобы прогнать слезы и мне против воли становится ее жалко. Гоню ее, как собаку какую…. А ей, похоже, и так несладко.
Отпускаю ее руку и жду, пока сама уйдет.
Потом устало опускаюсь на больничную лавку. Вот и приплыли! Угрожаю зеленой девчонке, любовнице мужа, которая к тому же в положении. И как меня угораздило так попасть?!
***
Если вам понравилась история, рекомендую почитать книгу, написанную в похожем стиле и жанре:
"Развод. Пепел нашей любви", Лия Флекс ❤️
Я читала до утра! Всех Ц.