А все началось с прохода на матч открытия без билета.
Обозреватель «СЭ» пообщался с известным болельщиком «Спартака», блогером и путешественником, автором канала Ugonikontour Николаем по прозвищу Угодник, который три недели провел в Мексике на ЧМ-2026 и, как и на Евро-2024, рассказал массу интереснейших историй.
Как без билета попасть на матч открытия чемпионата мира
— Было ли у тебя за это время ощущение, словно ты оказался внутри какого-то фильма? — спрашиваю Николая, с которым мы виделись в Мехико еще перед началом турнира, а теперь обсуждаем итоги его завершившейся поездки.
— Было. Например, когда «вписался» (то есть прошел без билета. — Прим. И.Р.) на матч открытия. Можно было поставить скрытую камеру — и это был бы настоящий фильм.
Ну и в какие-то моменты, когда ночью ходили по районам Монтеррея, где мой товарищ Женя Марков сказал, что ему впервые было реально страшно. Когда ездили в Гвадалахару и оказались в самом известном кабаке штата Халиско, где при тебе делают коктейль кантарито — из апельсинового, грейпфрутового, лаймового сока, добавляя, естественно, текилу, газировку, соль. Идешь в кассу, даешь денежку, выбираешь объем — от поллитра, по-моему, до 21 литра. Он дает тебе большой глиняный чан. И начинается распитие под оркестр. Кабак вмещает тысячу человек, а когда выпили, все эти опустевшие чаны на удачу разбивают. Атмосферно, как будто на съемках мексиканского фильма побывал!
— Расскажи о хаосе в день открытия ЧМ-2026 в Мехико. Ты такое еще где-то видел?
— Хаос на открытии был максимальным. Такого не видел больше нигде. Метро перекрыто, автобусы и троллейбусы не ходят. Если посмотреть на карту загруженности города, то все было красным. Такси заказать не получалось, так как вся дорога была перекрыта. В метро же все бегают с выпученными глазами, боятся опоздать на футбол. И настолько нервничал, что пропотел раз пять. Хорошо, что у нас не было билетов, мы и не переживали по поводу того, попадем или пропустим матч.
Честно, даже не знаю, как это описать, с чем сравнить. Представьте, что всю Москву перекроют в день большого матча. И добирайтесь на стадион в Мытищи как хотите. Одна электричка ходит, метро — нет, Садовое кольцо перекрыто. Это просто что-то невероятное. Выехали за четыре с половиной часа до матча и еле-еле успели.
— Расскажи, как «вписался».
— Мы решили ехать в Мексику в январе. Тогда заканчивался последний этап продаж, я подался на него, но права на покупку ни одного билета не выиграл. Поэтому отправился абсолютно без билетов. Все решалось на месте. Это была довольно долгая история.
— С удовольствием выслушаю. Тем более что помню тот феерический бардак.
— В девять утра, за четыре часа до матча, хотим спуститься в метро и понимаем, что и на нашей станции все входы перекрыты, и на соседних тоже, на нужную ветку нигде перейти невозможно, и как добраться до стадиона — теперь непонятно. Начинаем нервничать и терять всякую надежду. Рядом — тысячи таких же людей, всем жарко, все в поту.
Со мной был товарищ, Рома, который принимает решение ехать на конечную станцию другой ветки, Universidad, которая находится в шести километрах от «Ацтеки». Туда метро вроде ходит, а оттуда, если что, за полтора часа до стадиона дойдем пешком через трущобы. Я особо не нервничал, поскольку у меня билета нет и в любом случае ничего не терял. Иначе, наверное, вообще бы с ума сошел.
На официальном сайте ФИФА было написано, что от «Университета» ходят троллейбусы прямо до стадиона. И действительно — приехав, мы увидели около сорока новеньких, брендированных, ярко раскрашенных троллейбусов. Которые стояли, опустив «рога». Мы подошли к первому и спросили, в чем дело. Оказалось — забастовка транспортников, и никто никуда ездить не будет.
Что делать — идем пешком, по пути пытаясь вызвать Uber. Семь водителей подряд вроде брали заказ, а потом, уже в пути, сами отменяли его. Была невыносимая жара, нервы. Но вдруг один водитель все же не отказался, и мы вместо полутора часов пешком ехали 40 минут по пробкам. Он высадил нас в двух километрах от стадиона, и мы двинулись к арене. Встретили пару людей, которые предлагали нам билеты по три тысячи долларов. У нас таких денег физически с собой не было.
Большое спасибо знакомому Андрею из Нижнего Новгорода, который выручил и прислал скрин билета на этот матч, по которому другой человек уже зашел на футбол. Точнее, фотографию, сделанную другим телефоном телефона, на котором был билет. Я по этой фотографии, показывая ее на всех кордонах, быстренько просочился непосредственно к решеткам, к СКУДам.
Естественно, там зеленый огонек не зажигался, но люди реагировали нормально, с сочувствием: «Ну, не получается, бывает. Иди в группу разбора». Я понимал, что идти туда бессмысленно. Попытался зайти через вход для стюардов, те сначала вроде отнеслись лояльно, но в итоге все-таки не впустили. И тут увидел, что слева от турникетов можно пройти вдоль стадиона. Уверенно пошел. Там стояли секьюрити, стюарды, я прошагал мимо них с умным видом. Может, подействовало, что одет был достаточно прилично, в рубашку. Плюс возраст — мне не двадцать лет. Выставил телефон перед собой, как рацию, а он у меня еще в чехле, с веревочкой на руке — смотрелся довольно внушительно. Прошел мимо них и оказался возле входа в зону для прессы. И там же был выход на «Ацтеку». Тут же стояли автобусы, на которых привезли сборные Мексики и ЮАР. Я сразу пошел в чашу, которая была на расстоянии вытянутой руки.
Там стояли три стюарда, которые, естественно, спросили: «Где твоя аккредитация?» — «Нет, — говорю. — Мы только что в пресс-центре с одним журналистом из России были, я забыл там кое-что. Пропустите, пожалуйста, назад. Вот мой билет», — и показываю тот скрин на телефоне. «Нет, здесь только по аккредитации». — «Так я только что заходил, давал интервью, чтобы без шума записаться». Посовещались — отказ. Нужна, мол, аккредитация, которая должна пикнуть.
Минут десять на этом потерял. Но у них, как теперь понимаю, была четкая установка: есть аккредитация, пикнет — пропускаете, нет — разворачиваете. Третьего не дано. В какой-то момент принял решение и сказал главному охраннику в желтой жилетке: мол, дам тебе пять тысяч мексиканских песо (это около трехсот долларов). У человека сразу загорелся дьявольский огонек в глазах, чертики заиграли. У него, наверное, зарплата такая. Начались метания. В какой-то момент он смотрел, что вокруг коллеги, со всеми надо будет делиться, а пропустишь и обнаружат — уволят... Сомневался, улыбался, а потом сказал: «Иди отсюда, а то сейчас вызову полицию».
Я все настаивал, что хочу зайти. Он пошел — вроде как за полицией. Я подумал, что там больше не стоит находиться, и ушел. И тут, проходя назад к выходу мимо пресс-центра, увидел, что с правой стороны стоит много людей, которые будут участвовать в церемонии открытия. Они держали в руках огромный баннер. Представляете, если его свернуть трубкой в рулон, его поднимут человек семь — десять.
— И ты стал одним из них?
— Я подошел к ним. Сначала встал на небольшом отдалении от них, затем — рядом. А минут через десять уже держал этот баннер. Тут сердце уже колотилось сильно. Понял, что появился реальный вариант вписаться на стадион и попасть на матч открытия.
Стояли с баннером минут двадцать. Дальше подошли люди, одетые в красивые салатово-синие костюмы, и сказали — всем спасибо, что стояли и держали, сейчас мы понесем его внутрь. А со мной стояли пацаны лет двадцати в обычной гражданской одежде. Их начальница и поблагодарила всех, после чего я понял: шансы упали почти до нуля.
И тут понимаю: человек с рацией в черном пиджаке, который привел этих людей, участвующих в открытии, указывал еще на один баннер! Баннера — два, и можно вписаться строго между ними! Там и встал. И стал подражать всем действиям этого человека с рацией, в роли которой использовал свой телефон. Вроде как он ведет первую колонну с баннером, а я корректирую внесение второго баннера, чтобы тот никуда не потерялся.
Всей этой колонной мы заходим в подтрибунку. Вдали вижу поле «Ацтеки». Тут вся церемония остановилась, сказали — ждем 15-20 минут, потом позовут на поле. Я понял, что дальше мне между баннерами оставаться не стоит. Туннель был сделан как пещера. В этой пещере творилась суета, как у съемочной киногруппы. Все чем-то руководили, лежали какие-то бутерброды, вода. Я еще водички успел попить. И разглядел, что напротив туннеля есть лестница, ведущая вверх. Поднимаюсь по ней — и меня встречает охранник, причем прикрывая собою дверь, говорит по-испански: «Куда?»
Отвечаю ему что-то невразумительное, а думаю только о том, чтобы не спалиться. Он переспрашивает: «Bano?» («Туалет?») — «Да-да, bano!» — «Внизу есть, иди туда. Здесь не надо». Спускаюсь вниз, снова попадаю в эту пещеру, где находятся люди, которые руководят открытием, — режиссеры, ассистенты. Неподалеку вижу лифт дорогого вида, отделанный деревом. Сразу иду туда — думаю, поднимусь наверх, потом на трибуны. Тут же возникает женщина: «Нет, это только для супервипов».
Деваться некуда. Понимаю, что в любой момент мне могут сказать, а кто ты, собственно, такой, и выгнать оттуда. И я не попаду на «Ацтеку». А она — прямо рядом. И тут люди в красивых костюмах, которые держат баннеры, уже уходят на стадион. Идет открытие, какие-то актеры-космонавты приходят, люди в золотых одеждах — уходят. И готовится к выносу флаг Мексики. Его должны были доставить на поле серьезные люди в черных пиджаках, у них были ремни, в которые этот флаг вставлялся. Я подумал: сейчас вынесут флаг — и все! И решил, неизвестно каким чувством, просто идти с ними на «Ацтеку» и смотреть, что там будет.
Выставил перед собой телефон — и, что-то громко говоря, английский перемежая с русским, прошел вдоль волонтеров, секьюрити, стоявших вдоль всего тоннеля. Шел, шел... Самое интересное — пока стоял в этой пещере со всеми людьми, руководившими открытием, никому до меня не было дела, все были заняты своей работой. И вот иду — и в какой-то момент кто-то сильно дергает за рукав рубахи и просит аккредитацию. Оборачиваюсь, машу рукой и продолжаю что-то говорить в телефон: мол, некогда сейчас отвлекаться, не видишь, серьезным делом занят! Иду дальше. И понимаю, как у мексиканцев все устроено: если на его участке все нормально, что там дальше — не важно. Никто за пределы этого участка за тобой не побежит.
Думаю — вот уже сейчас будет выход на поле «Ацтеки»! Но это оказывается техническая зона, покрытая искусственной травой, откуда фотографы поднимаются на трибуну. Сразу иду к фотографам и еще куче людей, связанных с открытием. Оказываюсь между трибуной и полем. Прямо передо мной разминаются игроки сборной Мексики. Иду вдоль бровки, оборачиваюсь назад — никто за мной не идет! И такая радость... Тут же записываю видео, что я здесь.
Оказывается, я все время был на этаж ниже поля. И вот, когда вышел на «Ацтеку», посмотрел на трибуны и увидел полный огромный стадион, разминающуюся хозяйскую сборную, яркий солнечный свет в глаза после темного тоннеля — реально эмоции нахлынули, чуть ли не слезы. Подумал: «Я сделал это!» И даже если сейчас кто-то опомнится и меня выведут, это уже будет не важно — я попал на «Ацтеку»!
— А как попал на трибуну?
— Дошел до центральной линии и заметил, что там два мостика, перекинутые на трибуну. Подхожу к мостику, говорю, что мне надо туда попасть. У стюардов и охраны сразу возникает какая-то агрессия. «Нет-нет, где твоя аккредитация?» — «Мне не на поле надо, а на трибуну!» С их стороны реакция нервозная, спешу оттуда отойти.
Подхожу к следующему мостику — то же самое. Подходит какой-то главный, темнокожий, видимо из ФИФА: «В чем дело?» Снова придумываю, что меня журналист сюда вывел, записал со мной интервью для ТВ, а теперь надо вернуться на трибуну, я обычный болельщик. И он урезонивает охрану: он же не на поле идет, а наоборот! Меня пропускают, я тут же на трибуну плюхаюсь и оказываюсь в самой «випке». Где знакомлюсь с текстильным королем Мексики...
Говорили, что на Швеция — Тунис придет 15 тысяч шведов. Пришла только тысяча. А тунисцев — вообще сто человек
— А «вписка» на второй матч сборной Мексики, против Кореи в Гвадалахаре?
— Там ажиотаж был еще круче, билеты доходили до четырех тысяч долларов. План был простой. Надели на себя Fan ID еще с ЧМ-2018, которые выглядят достаточно презентабельно. Прошли три кордона. На четвертом нужно было «пропикивать» штрих-код — либо на билет, либо на аккредитацию. И вот это уже никак не получалось — я пытался даже присоседиться к инвалиду, помочь провезти коляску. Меня все время отсекали.
А потом мы увидели, что на одном из пунктов, где проходят аккредитованные люди, стоит охранник без сканера. Мы ломанулись к нему с нашими Fan ID, он что-то буркнул — и мы быстро-быстро мимо него проходим. С серьезными лицами и словом trabajo — работа! Он был очень удивлен, но все же позволил нам пройти. Когда заходили в сектор, адреналин просто зашкаливал, руки-ноги тряслись. Но нам не смели перечить! Никому не рекомендую этот трюк, однако мы справились.
— Спекулянты возле стадионов паслись? С ними можно было иметь дело?
— Около стадионов стояли перекупщики, но цены были неадекватно высокие. Дешевле двух с половиной тысяч долларов не видел ни разу. Никогда не слышал о таких ценах на каком-либо матче, если не считать финалов. Но таких людей было мало.
И на матчах, где не играли Мексика или Колумбия, все места были заняты местными. Для них это был своего рода фетиш — в своем городе, в своей стране попасть на матч чемпионата мира. Поэтому билеты они не продавали. А у перекупщиков была малая часть билетов и за несуразно высокие цены.
Всего был на семи матчах. На некоторые заходил по билетам более низких категорий и пересаживался в центр. Много билетов в центральные сектора, видимо, были подарены кому-то, и люди не пришли. Когда ты хочешь пойти на футбол и покупаешь билет за не самую маленькую цену — ты, естественно, на него пойдешь. А когда ты занимаешь высокую должность и VIP-билет тебе просто подарили — такого стремления у тебя нет. Поэтому достаточно много мест в таких секторах было свободно, и туда можно было сравнительно легко пересесть. Если ты хорошо одет, то можешь просто с серьезным лицом проходить мимо стюардов и за десять минут до начала выбирать свободные места. Можно было даже перекусить в «богачке» — там, правда, ловили. Но и это было лояльно, с шутками-прибаутками.
— Можно сказать, что многое у тебя получилось из-за организационного бардака?
— Организация была нормальная, адекватная. Просто так бывает везде. В любой стране можно так сделать, и тут не играет роли, что это мексиканцы и организация хромала. Невозможно на каждом этапе поставить турникеты и человека к ним, которые будут считывать твое право куда-то зайти и сесть.
— А как удалось сфотографироваться с призом лучшему игроку матча до того, как туда привели игрока — его обладателя? Туда ведь иначе как по аккредитации не пройдешь.
— Не буду открывать всех лайфхаков. Но мы были хорошо одеты, и поэтому нас достаточно легко пропустила охрана. Мы спустились куда надо, взяли кубок, пофоткались на фоне реклам спонсоров, как игроки после матча. У Женьки была даже мысль, что мы можем этот кубок с собой в Москву увезти. Разумеется, делать этого не стали, посмеялись и спокойно ушли оттуда. Но сам факт был максимально прикольный.
— Можешь сравнить впечатления от этого турнира с предыдущими поездками на чемпионаты мира и Европы? И составить их рейтинг — по позитиву и по ценнику?
— Был на четырех чемпионатах мира. Наверное, Бразилия — номер один. Там увидел много нового и необычного по разным штатам и городам. Российский турнир поставлю также на первое место. И не только потому, что это было дома, а по организации. Бразилия лидирует по экзотике, Россия — по всему остальному. Следом идет Япония, потому что в 2002 году это было необычно. Мексику поставлю на четвертое место. Что касается цен — Россия была очень дешевым турниром для посещения. Но если делать рейтинг в этой категории, то: Мексика, Россия, Бразилия, Япония. В те годы последняя была очень дорогой.
В России было нереально много фанатов из разных стран. В Мексике все ограничилось местными и колумбийцами, редко можно было встретить других болельщиков. Все говорили, что в Монтеррей на Швеция — Тунис прилетят 15 тысяч шведов. А в итоге была всего тысяча — жалкое зрелище. Не знаю, почему так случилось, вроде бы богатая страна. А от Туниса вообще было человек сто.
Были случаи, когда полиция вымогала у людей 150 евро
— Все ли успел увидеть в Мексике, что хотел? И хочешь ли туда еще?
— Ездили на футбол, был в трех городах — Мехико, Гвадалахаре и Монтеррее. Видел все, что хотел, все получилось. В Мехико меня интересовали «следы» художницы Фриды Кало, восхищаюсь ею. Посмотрели, где она жила и трудилась, посетили музей ее работ. Прошли ее путем, поглядели ее район. Кстати, и богатые районы Мехико тоже посетили. «Разоблачили» город полностью, все увидели и услышали! Наверное, там остались только редкие места, где не ступала моя нога. Уже могу водить экскурсии. Понятно, что не исторические, но знаю все — где и куда зайти, куда надо и не надо ехать.
В те города Мексики, где уже был, больше не хочу — их мне достаточно. Наверное, съездил бы в Канкун, почилил на пляже. И поехал бы в отпуск в затерянные, скажем так, места, где пирамиды, — Паленке, Кампече, Чичен-Ица, Тулум.
— Какого мнения ты теперь о мексиканцах?
— Добродушные, хорошие, веселые ребята. Намного более открытые, чем европейцы и бразильцы. Можно сказать, душевные, рубаха-парни. Все мексиканцы и колумбийцы, кого мы встречали, — отзывчивые, готовые поговорить. Единственное — в стране высокий уровень преступности. У этих душевных парней не хватает денег, они засыпают с мыслью, что не знают, чем будут питаться завтра. Социально-экономическая ситуация ухудшается, из-за этого людям приходится зарабатывать не совсем честными способами. Отсюда и кражи, и преступность.
Был и неприятный по-человечески момент. Мой товарищ Женя Марков еще на Кубке конфедераций в России познакомился с двумя мексиканцами. Они у него даже жили в Москве месяц, он предоставил им комнату. Когда мы приехали в Мексику, просили у них билеты на мексиканские матчи, люди с федерацией футбола связаны — могли бы помочь, наверное. Но отнеслись с холодом, хотя в России они же были для него чуть ли не частью семьи.
Потом они пообещали свозить нас в Монтеррее на фермы. Мы прилетели, звоним — трубку они взяли, но отвечали холодно. В духе: «Да, да, но мы заняты. Вы пока располагайтесь, мы вас завтра встретим». Хотя они знали, что мы завтра улетим. Это мне не понравилось. Когда им надо — добродушные, душа нараспашку, а потом выясняется, что в ответ помочь не готовы.
Хотя встретился с человеком, которого зовут «текстильный король Мексики», обращались к нему по билетам. Если футболки выпущены в Мексике — это его. Знаете, такой министр текстиля. Он обещал подарить плед, а мы ему — матрешку. В итоге плед получили, билеты на матч — нет.
— Возникали ли конфликтные и смешные ситуации?
— Возникали. Видел такой конфликт. После матча Япония — Тунис человек перешагнул через небольшой бортик в другой сектор вместо того, чтобы выйти, пройти по подтрибунке и зайти туда. Там постоял, с кем-то сфотографировался и поговорил, а потом тем же путем вернулся на свое место. Подбегают стюарды, говорят: «Вы перелезли с той трибуны сюда, вернитесь на место». — «Да вот мои ребята, я здесь сидел, перешагнул сначала туда, потом обратно». И все подтверждают, но стюарды уперлись: «Нет, вы обманываете». Какая-то тупая принципиальность. Они даже полицию вызвали! Хотя это все было уже через десять минут после матча, когда трибуны были пустыми.
Однажды застряли на машине недалеко от стадиона «Акрон». После дождей на дороге провалился грунт, автомобиль лег на пузо, задние колеса попали в яму. На наше счастье, в пикапе проезжали восемь мексиканцев, вылезли, помогли вытолкнуть машину.
Мы ехали через поля к стадиону, чтобы поближе припарковаться. Едем через какие-то ранчо. Подъезжаем к забору, нам открывают ворота, отматывают проволоку, и мы заезжаем. В какой-то момент они открыли ворота, подъехали — а ворота не закрывают, стоят. Выходит человек. И тут мы испугались. Подумали: может быть, это какой-то картель, машину заберут, на органы пустят. Могло произойти все что угодно. Там было чистое поле. Если бы нас там похоронили, никто бы никогда в жизни нас не нашел, только если через сигналы GPS на телефонах. Но, слава богу, пронесло. Было и смешно, и страшно. Кстати, хочу отдельно поблагодарить священника Валаамского монастыря отца Германа, что он на протяжении всей поездки поддерживал и молился за мое здоровье, а также давал благословение.
— Грабить вас не пытались?
— Нет, но люди рассказывали, что с ними такое происходило. Многие живут за чертой бедности — отсюда все это. Более того, слышал, были случаи, когда и полиция вымогала деньги за какое-то небольшое правонарушение — привязывались, просили эквивалент до 150 евро, выворачивали карманы, пугали, что посадят в кутузку. Был такой полицейский гоп-стоп.
Но еще одна история многое говорит о мексиканцах с лучшей стороны. Если ты топишь за «Америку», самый популярный клуб Мексики, то выкупаешь места на «Ацтеке» на 99 лет и можешь ходить на любые мероприятия на стадионе. Не знаю, как насчет концертов, но на все футбольные матчи точно. Перед чемпионатом мира возникла проблема, что ФИФА не признает эти выкупы. Мол, у них турнир, и их ничего не волнует — весь стадион во власти международной организации.
Но! Мексиканцы, обладатели выкупленных мест, подали в суд. И выиграли его. Могущественная ФИФА была вынуждена сдаться, и болельщики, имеющие выкупленные места, получили билеты на все матчи на «Ацтеке» абсолютно бесплатно. Другие обладатели абонементов возмутились: а чего, так можно было — не платить по тысяче долларов за три билета группового этапа и по полторы за 1/16 и 1/8 финала? Выходит, что можно. Не знаю, сколько стоил выкуп на 99 лет. Но думаю, что за чемпионат мира он отбился почти полностью или вообще ушел в плюс.
Мексиканцы много пьют. По отношению к алкоголю сравнил бы их с русскими
— Много ли мексиканцы пьют? А то говорят, что у них, как у японцев, в организме отсутствует фермент по переработке алкоголя и они быстро пьянеют. Доводилось проверять?
— Да, мексиканцы много пьют, повсюду круглосуточные магазины — текилу можно купить всегда. Причем это такие придорожные маленькие магазинчики два на два метра, у нас таких сейчас нет. Заходишь в такой — там всегда есть «крепыши»: водка, текила, виски. Они все это покупают, причем вечером, и плотненько пьют вместе с колой. И нам предлагали выпить текилы — это без проблем! Не потому, что мы русские, — индусам бы так же предложили выпить и закусить яблочком.
Я бы не сказал, что они слишком быстро ломаются. Очень много пьяных мексиканцев, которые, даже шатаясь, идут домой, держат строй. Кого-то несли, кого-то тошнило... Бухают они плотно. Я бы сравнил их с русскими — у нас тоже есть люди, которые быстро слетают с катушек, и те, кто держится крепко. Думаю, мексиканцы такие же.
Памятное впечатление последнего дня — это пьяные мексиканцы, когда мы поехали на футбол Мексика — Чехия. Матч начинался в семь, а разогрев в центре города — гораздо раньше. Игра закончилась в девять, мы с жуткой логистикой попали домой около половины двенадцатого.
В полночь вышли на площадь, а там был просто ужас, вакханалия. Восставшие из ада! Видно, с четырех-пяти часов бухали, драки, все в лужах и грязи, в которой кто-то валяется, плавают пустые бутылки и банки, не только парни, но и девушки пытаются справить малую нужду... Вытоптали все клумбы, которые были вдоль проспекта Реформы. На следующий день, видел, эти клумбы взрыхлили, привезли новую землю. Полтора километра красивых цветов на разделительной полосе было уничтожено!
— Стереотип о латиноамериканских девушках — низкий рост, большие попы, любовь к тусовкам — оказался верен? Как и вообще то, что мексиканцы очень невысокие в подавляющем большинстве?
— Да, стереотип полностью подтвердился: у всех латиноамериканских девушек рост ниже 1,60 и большие попы. На всех матчах они тусили как в последний раз. Мексиканцы на самом деле в большинстве своем тоже невысокие. Только в районе Поланко видел людей выше 1,60, а на матчах прямо совсем редко когда увидишь какого-то высокого мексиканца.
— Какие самые крутые сувениры оттуда увозишь? И были ли подарки от мексиканцев?
— Были. Текстильный король подарил мне огромный плед — его везу. Больше вроде никто ничего не дарил. Купил много сувениров, брелоков, значков с ЧМ-2026. Ну, и собрал много пустых стаканов с разных матчей себе на память. Речь про стаканы, на которых флажки сборных, которые играли. Также купил текилу, несколько футболок, связанных с Фридой Кало, на подарки и близким людям.
Также керамику, черепа керамические, две большие шляпы. Одну — с символикой ЧМ-1986, где талисманом был перчик в шляпе с высоким конусом. И другую — шляпу мариачи, в которых они играют музыку. В такой Пеле на поле «Ацтеки» в 1970 году на плечах партнера по сборной Бразилии праздновал чемпионство. Еще — статуэтки-«катрины», посвященные Дню мертвых.
— Самые неожиданные знакомства и компании, в которых ты там оказывался?
— Было вообще интересно общаться с новыми людьми. Встретили на стадионе хирурга, который оперирует картели, живет в очень опасном городе на границе Мексики и США. Текстильного короля. Фаната Романа, с которым вместе путешествовали по стране. Он нам рассказывал, как живут люди.
Сидим в Гвадалахаре на матче Мексика — Корея. Видим — люди в одинаковых футболках, развернули какой-то баннер. Потом выяснилось, что это вся семья Санти Хименеса из «Милана». У него отец — аргентинец, но он не смог играть за Аргентину по игровым качествам, в «Милане» он тоже вроде как запасной. И так как у него мать — мексиканка, он решил играть за Мексику, где тоже выходит на замену. Разговорились с ними, батю просто трясло, грыз ногти. Остальным было полегче. Еще одна история напрямую связана с тобой.
— О как.
— Когда мы за пару дней до матча открытия присели в Мехико, разговор зашел о сборной Узбекистана. И ты сослался на слова агента Хусанова, с которым общался незадолго до того. Я заинтересовался и спросил, нельзя ли через него достать билеты на матч Узбекистан — Колумбия в Мехико. Ты дал контакт, мы с ним списались, и в итоге он прислал нам два билета. Мы встретились с ним в секторе, обсудили Хусанова, «Манчестер Сити», его агентскую деятельность. Он рассказал, что «Родина» выходила на него по поводу одного из его клиентов, защитника, но сразу получила отказ, потому что идут переговоры с французами.
В этой истории был еще один забавный поворот. Агент Хусанова отправляет нам билеты, и в тот же момент ему звонят высокие люди из «Ман Сити» и просят два билета. Он отвечает: «Ребята, извините, я уже отдал». Он рассказывает эту историю, я смеюсь: «Ну, если бы Гвардиола позвонил, конечно, мы бы уступили, вернули билеты, если их можно вернуть через приложение». Это, конечно, шутка, никто не говорил, что звонил сам Гвардиола. Но было бы смешно, если бы Пеп из-за нас не попал в фанатский сектор Узбекистана.
А какая отличная у нас с тобой была встреча с болельщиком «Спартака», археологом (Иваном Савченко. — Прим. И.Р.), который показал нам Мехико своими глазами и рассказал, как еще до прихода Кортеса ацтеки играли в мяч на древнем стадионе, раскопки трибуны которого мы видели под отелем!
— Тогда, в первые дни, когда мы с тобой встретились в Мехико, начался сезон дождей. Я так понимаю, что дальше было так же?
— Не знаю, кто придумал проводить чемпионат мира в Мексике в июне. Не было ни одного дня, когда был не шел дождь! То кратковременный и мелкий, то ливень. Люди могли выйти в магазин днем, а вернуться домой только через два часа — настолько сильным был ливень, что даже пройти нельзя. Мексиканцы говорили, что июнь — худшее время по погоде в стране. А после дождей начинались испарения, и находиться на улице становилось невозможно. В общем, погода ужасная.
Дом-музей Троцкого
— Как местные относились к русским — было что-то необычное?
— Либо никак, либо с небольшим интересом. Многие таксисты не знали, где это — Россия. Если бы сказал, что я из Индии или Польши, реакция, думаю, была бы такая же. От них это далеко, где-то за океаном, и там, наверное, бывает холодно. А в VIP-секторах типичный ответ: «Мы были у вас в 2018 году! Было здорово!» В целом не было ничего ни особо положительного, ни отрицательного.
— Был ли в каких-то местах, связанных с Россией? Много ли соотечественников встречал?
— В первый день я побывал в доме-музее Льва Троцкого. Приятный музей, хорошо, что сохранили память. Вся атмосфера тех комнат, где он жил. Стол, за которым он работал, кровать, кухня. Идешь прямо по жилому дому — вещи лежат. Тот самый стол, за которым его убили ледорубом.
— Не жалеешь ли сейчас, что ограничился одной Мексикой и не стал напрягаться, чтобы получать американскую и канадскую визы?
— Не жалею. Хотя, если бы была возможность, то съездил бы и на четвертьфиналы, и на полуфиналы. Финальный матч уже не так интересен, это не бесшабашная игра на стадии плей-офф. В четвертьфиналах и полуфиналах все будут рисковать, в финале такое случается очень редко, там в основном играют на результат. Может, я бурчу по-старчески. Но в целом сходил бы на матчи плей-офф.
В США и Канаду не попал, во-первых, из-за визы, а во-вторых, сыграла свою роль футбольная составляющая — там его называют вообще соккер... Приведу пример. Мой друг поехал в Орландо на матч чемпионата МЛС. Он купил билет за 17 долларов, а оказалось, что поле пристроено к какому-то большому торговому центру. И можно было через этот торговый центр, где все пьют пиво и едят крылышки, бесплатно посмотреть футбол. В результате на 12-тысячном стадионе было четыре тысячи человек.
Поэтому не было желания ездить в США, не казалось, что там будет праздник футбола. Возможно, только голландцы создают классную атмосферу — а так это обычные матчи, которые можно посмотреть по телевизору. По крайней мере со стороны ситуация выглядит именно так. Хочется жить футболом, как это было в Мексике. Где от официантов до обслуживающего персонала в отеле — все были в майках мексиканской сборной. Чувствовалось, что страна дышит футболом, впитывает каждый глоток воздуха чемпионата мира. Может быть, ошибаюсь, но в США и Канаде такого ажиотажа нет. Все-таки Мексика — футбольная страна.
— Во сколько тебе встала поездка?
— Авиабилеты обошлись в 120 тысяч вместе с внутренними переездами. Потому что мы начали готовиться еще в январе. Отели стоили от ста до двухсот долларов, в зависимости от категории. Поесть в нормальном ресторане стоило пятьдесят долларов на двоих, в скромном месте — долларов тридцать. Можно найти еще дешевле, где-то на улице, долларов за двадцать. Самое дорогое в этой поездке — билеты на матчи. Стоимость начиналась от ста пятидесяти долларов и до шестисот-семисот.
— Знаешь еще в России таких уникальных футбольных путешественников, как ты? С чего у тебя все начиналось и какая поездка была самой авантюрной?
— Не считаю себя уникальным человеком. Езжу всегда в свое удовольствие. С детства любил футбол, смотрел его по телевизору — и в какой-то момент захотелось ощутить, каково это вживую... Самая, наверное, авантюрная поездка в жизни случилась, когда я еще студентом в Рязани сел в электричку до Мичуринска, а оттуда отправился на золотой выезд «Спартака» 1997 года в Волгоград. В кармане было каких-то 70 рублей, в те времена это стоимость билета на матч, который я в итоге так и не купил. Добрался на нескольких электричках. Мне просто хотелось попасть на футбол.
— Попал в итоге?
— Да. Там ворота открыли и всех впустили. Или почти всех. Но я вписался в числе первых. После этого пошло-поехало. Следующей яркой вехой стала Япония-2002. Тогда никто не верил, что туда вообще можно съездить, это казалось чем-то запредельным, как в космос полететь. Но потихоньку, по зернышку, я поставил визу в паспорт, купил билет, причем летел через Лондон, потому что прямые рейсы из Москвы были недоступны по цене. Полет через Европу стоил вдвое дешевле. В Японии посетил пару матчей, но на сборную России, к сожалению, не попал — билеты стоили нереально дорого.
Дальше была Португалия-2004, потом уже окончательно втянулся. Мне нравится футбол как таковой, и на таких турнирах стараюсь посещать как можно больше матчей. Бывает, компания зовет на море, предлагает пропустить пару игр, отдохнуть. Сначала думаешь, что надо бы расслабиться, но любовь к игре перевешивает. В итоге решаешь: да ну эти пляжи, лучше пойдем в центр города, посмотрим еще один матч, ощутим атмосферу, понаблюдаем за фанатами и на большом экране — за действиями на поле...
«Словно на другую планету съездил!» Как болельщик «Ростова» попал на матч ЧМ-2026 без билета
Игорь Рабинер, «Спорт-Экспресс»