Недавно прозвучало заявление Марко Рубио о том, что в Анкоридже на самом деле не было подписано никаких документов и не достигалось каких-либо взаимоприемлемых договоренностей с российской стороной. Речь шла исключительно о неких предварительных набросках, о выдвинутых инициативах, но не более того.
Но отечественные СМИ, особенно те, что функционируют в онлайн-пространстве, незамедлительно принялись трактовать эту ситуацию в духе «Россию вновь провели, как в прошлые разы». Якобы Вашингтон намеренно тянул резину, чтобы дать киевскому режиму дополнительную фору для перегруппировки и накопления сил. Проводятся прямые параллели с тем, как некогда западные партнеры умело играли на опережение, используя Минские переговоры в качестве ширмы, а затем и Стамбульский раунд для той же цели.
Что ж, давайте попробуем спокойно и взвешенно оценить сложившуюся картину, предварительно отбросив излишнюю запальчивость.
1. Так называемый «дух Анкориджа».
По сути, Рубио не открыл Америку и не сообщил ничего сенсационного. В российских властных коридорах, по крайней мере на самом высоком уровне, никто всерьез и не оперировал терминами вроде «Аляскинские договоренности» или «Анкориджский пакт». Этого попросту не было.
Напротив, в обиход прочно вошел иной, уже порядком надоевший штамп - «дух Анкориджа». Но что есть этот самый «дух» в практической плоскости? Это отнюдь не юридически обязывающий акт и даже не четко сформулированное встречное предложение. Скорее, это некий абстрактный настрой, общая атмосфера встречи, где каждая из сторон обрисовала свое видение финала противостояния, обозначила отдельные точки пересечения интересов и на этом все завершилось.
Так ведь именно это Рубио и озвучил. Где здесь новость или откровение?
2. Никаких уступок и никакой паузы.
Вспомним, что дали Минские соглашения образца 2015 года. Тогда украинская армия, попавшая в ряд тяжелых котлов, получила возможность выйти из них живой и относительно боеспособной. Ее не стали добивать, предоставив почти восемь лет относительного затишья, в течение которых она целенаправленно наращивала мускулы и готовилась к полномасштабным боевым действиям.
Возьмем Стамбульский процесс 2022 года. Тогда наши войска отошли от Киева, и это было подано как жест доброй воли, как демонстрация готовности к диалогу.
А теперь вопрос, что же мы уступили или чему позволили случиться после беседы в Анкоридже? Ведь подается это именно так, мол, если бы не та встреча, то Россия непременно предприняла бы нечто кардинально иное. Но что конкретно?
От каких активных шагов мы отказались после переговоров на Аляске? Да ни от каких. Более того, президент Путин сразу же дал четкий сигнал: никакой приостановки или заморозки боевых действий мы допускать не намерены. Мы будем продолжать движение в том русле, которое считаем единственно верным для достижения поставленных целей.
И «дух Анкориджа», это, конечно, приятный фон. О нем можно и нужно помнить, держать в уме. Но он существует где-то на периферии, в то время как на авансцену выходит совершенно иное: повседневная военная логистика, тактическое планирование и конкретные маневры на линии фронта. И Путин, и Лавров, и даже Песков твердят об этом на протяжении всего года, остается только гадать, почему их слова натыкаются на глухую стену непонимания в определенных кругах.
Обратите внимание, та самая историческая встреча с Трампом состоялась еще 15 августа 2025 года. С тех пор прошло достаточно времени, чтобы сделать соответствующие выводы.
И за этот временной промежуток российские подразделения взяли под контроль как минимум 5 тысяч квадратных километров территории. Луганская Народная Республика очищена полностью на всём её протяжении. Взяты под контроль Покровск, Мирноград, Северск, Гуляйполе, Купянск, Красный Лиман, а сейчас уже завершается зачистка Константиновки.
Или, может, стоит напомнить о колоссальных разрушениях, которые за эти месяцы обрушились на украинскую инфраструктуру? От стратегических энергообъектов до обычных автозаправочных станций, причём лишь за последние пару недель уничтожено порядка 150 АЗС.
По данным, которые обнародовали хакерские группы, только за текущий 2026 год потери ВСУ убитыми оцениваются в 400 тысяч человек. А если брать период с середины августа прошлого года, то цифра, вероятно, колеблется в районе 600-700 тысяч. В эти показатели несложно поверить, если сопоставить их с пропорциями при обмене телами погибших, то там соотношение доходит до 1 к 30 в нашу пользу. Если вспомнить о том, с какой жёсткостью работают украинские военкоматы и куда деваются все те, кого они призывают. Если принять во внимание колоссальный объём расходуемых боеприпасов, снарядов, планирующих бомб, реактивных зарядов, ракет, которых у Киева катастрофически не хватает, которые Россия ежедневно направляет на позиции противника. Тысячи тонн взрывчатого вещества просто не могут не находить своих целей и не наносить соответствующих потерь.
И это вы называете «обмануть и усыпить бдительность России»? Да она и не теряла бдительности. Все эти месяцы она действовала исключительно в собственных интересах и по собственному плану.
3. Отвлечь Россию, а ради каких целей вообще?
Ради того, чтобы с треском провалиться в иранском направлении? Я прекрасно осознаю, какие задачи ставились изначально, но согласитесь, Соединённые Штаты августа 2025-го и их нынешнее состояние, это два совершенно разных полюса.
И с военной точки зрения, ресурсы крылатых ракет серьёзно истощены, боезапас для систем ПВО израсходован в громадных объёмах, да и сами пусковые установки понесли ощутимые потери.
И с экономической, на эту кампанию ушло около 40 миллиардов долларов, а вдобавок порядка 300 миллиардов предстоит выделить в виде репараций, хотя это подаётся под соусом финансовой поддержки. Нефтяной рынок качнулся весьма чувствительно, и в отдалённой перспективе это грозит убытками, исчисляемыми триллионами.
Но важнее всего: урон по репутации. В нынешней международной повестке Штаты выглядят откровенно ослабленным игроком. После столь громких обещаний, когда звучали заявления в духе «я смету Иран за неделю, я превращу его в пыль», просто взять и отступить перед иранской позицией, согласиться на их условия.
Вы обращали внимание, что Трамп теперь появляется на публике заметно реже? Раньше его невозможно было заставить замолчать, он мелькал буквально из каждого информационного повода. А теперь, походу, даже этому возомнившему себя мировым гегемоном политику попросту совестно поднимать глаза.
Так это, по-вашему, выглядит как «отвлечь Москву, чтобы нарастить собственную мощь»?
Про развёрнутую за это время систему «Палантир» мне можете не рассказывать. Эта технология - очередной образчик «чудо-оружия», каких мы за последнее время повидали уже не один десяток. В иранской операции «Палантир» показал свою полную несостоятельность. Стопроцентный провал. На украинском театре его фиаско тоже лишь вопрос времени.
4. Я просто не верю в такие многомерные комбинации Трампа.
Послушайте, даже наши доморощенные эксперты из интернета ещё недавно предрекали, что Иран перекроет Ормузский пролив в случае американской агрессии.
И что мы видим? Трамп выходит с заявлением: «Мы не просчитали вариант, что Тегеран закроет пролив».
Этот эпизод исчерпывающе характеризует уровень стратегического мышления данного политика. О каких сложных комбинациях на Аляске вообще идёт речь? Неужели кому-то до сих пор не понятно, что перед нами типичный ковбой? Он способен действовать с налёта, под влиянием минутного порыва, может ударить кулаком по столу и наорать.
Но просчитывать варианты на несколько ходов вперёд, тем более на годовой перспективе, это точно не про Трампа.
Мне видится следующая картина. Изначально Трамп действительно стремился прекратить этот конфликт. Скорее всего, и сейчас он не отказался бы от такой идеи.
Однако после того сокрушительного имиджевого удара, который он потерпел в Иране, его самолюбие потребовало компенсации. И тут очень кстати подвернулись европейские приспешники, которые внушили ему, что Россия вот-вот окажется в проигрыше, будто бы, и Крым, и топливный сектор, и «Палантир», и Москва в огне, и прочее, и поэтому сейчас крайне важно перейти на сторону Киева, чтобы в итоге оказаться в лагере победителей.
Для самого Трампа это своего рода психологическая реабилитация. Логика простая: «в Иране не сложилось, но на украинском направлении я непременно возьму реванш».
Вот только такой шаг, как мне кажется, окажется для него куда более гибельным. Не исключаю, что это станет тем самым решающим фактором, который заставит Соединённые Штаты окончательно свернуть свою активность в Восточном полушарии и сосредоточиться на делах в Западном, где-нибудь между Барбадосом и Никарагуа, перестав лезть в европейские и ближневосточные расклады.
Во всяком случае, именно такую архитектуру зон ответственности предполагает тот новый мировой порядок, который уже вырисовывается на горизонте.
Спасибо за прочтение, поддержите пожалуйста статью пальчиком вверх и подпиской. Для вас 2 секунды, а для меня развитие. Спасибо, низкий поклон.