Лечу в вышине, ощущая себя легко и свободно. Полёт я заслужил сполна, простояв больше года подобием дерева с хищными пастями на ветвях-руках. Иногда по нескольку дней не ел, а потом появился мутант, добрый и заботливый, стал меня подкармливать псевдоутками. Только он потом мутировал, став человеком, ну почти. Все мы мутанты, кто попадал в аномалию «штора», да я возле неё так и стоял. Хорошо, когда птицы попадали в аномалию, становясь мини птеродактилями. Я хватал их и медленно переваривал, на том и жил. Вот только непонятно, что мне давали мои корни? Разве что пить не хотелось, а жрать хотелось всегда.
Да, как я снова мутировал? Да вот просто и неожиданно. Стою себе, перевариваю псевдоуток, а тут несётся на меня барышня-мутант на змеином хвосте, ну как несётся, ползёт, но так резво, как будто за ней смерть гонится. Вообще-то оно так и было, бежит за нею Шестирукй, тварь такая, вроде паука, но на шести руках, рожа вроде гориллы, но с огромными клыками, а тельце так себе, круглое и не сильно большое.
Такой убьёт и не поморщится, ловкий, сильный и вечно голодный монстр. А барышня аж колесом пошла, чтобы от монстра убежать. Прижал к себе, а то попадёт дурёха в аномалию. Только мы все попали, поскольку этот гад налетел и на меня тоже, хватать стал руками, а я его пастями своими за руки, он как ломанулся и нас всех в аномалию и загнал, у меня аж корни из земли выскочили.
Трах-бабах, бум, хлоп, шмяк, плюх и вжик. Сколько же нас получилось? Не трое, а четверо, правда, четвёртый, это кот шестилапый. Кроме меня ещё две красавицы с хвостами вместо ног. Вообще-то и я такой же, но с крыльями за спиной, да ещё такими, что ни у одной псевдоутки не найти. Чёрная матерится, как сапожник, она пол сменила в аномалии, хотя быть монстром ненамного лучше. Зато вторая прямо красавица, сочно-фиолетовая, с красноватым животиком и амарантовыми глазами.
У этой и «шлем» на голове не такой, как у всех. Так мило охватывает головку, закрывая затылок, виски и макушку. Встроить драгоценные камни и будет потрясающая корона. У меня тоже есть, но не такая красивая. Да и хвост подгулял, нет, он такой же, как и у барышень, но я какой-то красновато-коричневый, и для мужика змеиный хвост маловат.
– Хватит ругаться! – пронеслось в головах, и чёрная затихла. – Чего застыли, это я вам говорю, кот. Постояли и хватит, ищите палки и пошли, надо же вас в люди вывести.
Логично, эта морда понимает, что нам надо делать. Интересно, из кого он получился?
– Из себя и получился, всё вам расскажи, и хватит мозгами скрипеть, палки ищите, я за вас воевать со всеми не собираюсь. – вот тут он прав, выживать нам надо вместе и палки будут не лишними.
Нашли, деревья рядом, найти палки не трудно. Только я нашёл скелет здоровенного монстра, посмотрел на него и взял большую кость. С этим и отправились в Бар, как в самое ближнее. Поначалу и воевать не пришлось, а потом вышел на нас чешуйчатый волк. Стоит и выбирает, кто повкуснее. Уж не знаю, как бы мы отбились, но кот рванул у него перед носом, и волк повёлся. Погнался за котом, а тот по дуге полетел, а волк решил срезать путь и попал в «карусель».
Я вам доложу, что зрелище ещё то, когда живьём сдирают кожу, а потом и всё тело, как будто растворяется в вихре аномалии. Красно-коричневый шарик достался нам даром, уже неплохо. Вообще-то кот нам нашёл ещё два артефакта, но самый дорогой лежал под «цветущей сосной». Чёрная было сунулась, но кот так вцепился когтями ей в хвост, что та аж взвизгнула.
– Ну не дура? Там под этим деревом дышать нельзя, иначе сдохнешь, дерево наркотик распыляет.
Ну я-то опытный дайвер, продышался и вперёд, едва успел назад, хвост требует хорошего дыхания. Хорошо ещё о крыльях вспомнил, два взмаха, и я на месте. Отдали его нести чёрной дамочке, пусть мозги на место встанут. Встали, да так, что мы её еле успокоили. Она разревелась, прямо истерика, обняли все, кот на руки взобрался, мурчит, успокаивает.
Так и не сказала, чего ревела, но успокоили и пошли дальше, пока не налетела стайка псевдоуток. Пришлось вспомнить, как играть в лапту, с моей костью это самое лучшее. Мутанты разлетались уже мёртвыми, а мне даже понравилось. Прихватили с собой по парочке, а тут и Бар уже. Девчат одели и вооружили, а я задумался, что мне нужно?
– Иди сюда, – подозвал кузнец. – Закрой глаза и представляй, как ты сражаешься.
Я и представил, как бил костью крылатых мутантов. А кузнец поморщился и рассказал мне, что я не так делаю.
– Ты так машешь, что уже несколько раз мог порвать себе крылья. Шпагой фехтовать не доводилось?
Я попробовал палкой, не очень, но хоть что-то. Вот он и выковал мне короткий клинок с рукоятью из бересты и маленькой круглой гардой, наподобие цубы у катаны. В принципе, можно и рубить, клинок трёхгранный, но лучше колоть. Позже оказалось, что таким клинком можно и чешую пробить, настолько он оказался хорош. Барышни уселись у костра и стали запекать тушки бывших голубей, а я всё тренировался со своим клинком. Кузнец подсказывал, и я неплохо освоился.
Проблема оказалась носить подсумок с контейнером. Крылья не позволяли даже на поясе что-то застегнуть. Пришлось придумывать, как закрепить его на руке. Ничего, закрепили, зато он у меня вместо щита теперь, там же и ножны от моего клинка. Зато полетав неделю, я теперь могу и человека поднять запросто. А через месяц я стал королём воздуха. Во-первых, так высоко мало какая псевдоутка взлетит, а во-вторых полёт такой мощный, что за мной не угнаться.
Хвост в полёте сзади помогает устойчивости, но, если зависнуть, он тянет вниз. Не беда, научился его закручивать на спину, чтобы с земли никто не достал. Это нужно, когда заметил что-то на земле, обычно, это артефакты. Поднял и на базу, сдавать барыге. По этой причине абы что не поднимаю, хотя красно-оранжевый шарик и таскаю за собой на всякий случай. Воевать приходится только с псевдоутками, от остальных я просто улетаю.
Но это, если никому не грозит беда, а так могу и помочь, сверху можно спикировать и рубануть по шее любого монстра, нижняя грань на клинке острая. У меня на счету уже прилично спасённых набралось, благодарят. Одну просто унёс, там столько мутантов на её небогатое мясо нашлось, что драться совсем ни к чему. Подхватил подмышки и взмыл вверх, а мутанты внизу подрались между собой.
– Спасибо тебе, – глазёнки потупила, чего стесняется, непонятно. – А ты дракон?
– Виверн, так вы меня называете.
– У настоящих виверн нет рук, только ноги.
– А ты настоящих видела?
– Нет, только в книжках читала, – сейчас покраснеет.
– Это же сказки, – улыбаюсь, как могу.
– Зона тоже вначале сказкой казалась, – ну всё, уже краснеет.
– Ты чего так смущаешься? – понять женщин порой невозможно.
– Ну, ты же мужчина и не одетый, – всё, залилась краской.
– Успокойся, какой я там мужчина, да и нет ничего, как у мужчин.
– Это ты не знаешь, – она перешла на шёпот.
Всё, хватит барышню смущать, ей ещё хабар искать, прочем, могу помочь, я же сверху всё вижу.
– Пошли, покажу, где артефакты лежат.
Я же могу и по земле, в смысле ползать, не ходить. Повёл, тут недалеко, я заметил, пока её нёс. Насобирала, а дело к вечеру, я и отнёс её на Кордон. С её ножом на палке понятно, что небогатая. Ну что, она к барыге, а я к костру, поздороваться, да послушать последние новости. Бродяги приветствуют, ценят, я им порой артефакты подсказываю. Новостей особых нет, в Зоне всё устоялось и новых мутантов не замечали.
Какой-то новичок первый раз увидел «носорога», мутанта из деревенского кабанчика с рогом на морде, но и с мощными зубами в огромной пасти. Эти могли бы быть пострашнее волков, но они к людям довольно лояльные, предпочитая крыс и всякую мелочь. Правда. Возможности у них широкие, такие могут и Шестирукого уложить, ударив в грудь рогом. Отмычки сегодня модные совсем, один такой здоровенный нож купил на копьё, что получилась целая глефа.
Вышла моя спасённая с большим копьём, отвязала свой ножик, а палку поставила к забору, там много их, уже никто орешник не губит. А эта отмычка совсем нищая, даже оружия нет вовсе, с простой палкой сидит. Обожгла конец в костре и получилась просто острая палка. Купить ей что ли оружие? Но как ещё воспримет, а то посчитает, что заигрываю, эта же увидела во мне мужчину. Ладно, посмотрим, что с ней дальше будет, в крайнем случае, попробую спасти.
Стали укладываться спать, а я сегодня и не ужинал, но это ничего, завтра добуду какого-нибудь мутанта. Раньше шутили, что хвост вырастет, но мой и не растёт вовсе. Сон сегодня непростой, летим мы вдвоём, рядом девушка крылатая, улыбается, а на руках у неё две крошечных «змеи», наши дети. К чему это, непонятно, видно выброс скоро.
Так и есть, утром никто никуда не пошёл, пришла рассылка о выбросе. А я полетел по округе, да и нет тут ничего, а всё равно. Мутанты ищут укрытие от выброса. Дикарка в норе живёт с детьми, а филин рядом, но с ним мы давно держим нейтралитет, он телепат, хотя словами и не умеет думать. Он заботится о Дикарке, а она о филине. Набьёт крыс и зовёт поесть, или варана прибьёт своей костяной палицей. А моя кость подошла бы лучше, но я её в Баре оставил.
Всё равно, нашёл красно-оранжевый шарик. У меня есть, отдам той, у кого палка острая, ей явно пригодится. Пусть нож хоть какой купит, мне не жалко. Вернулся и вручил барышне шарик.
– Сходи к барыге, пусть хоть нож какой продаст.
– Мне нечем отдавать, – отталкивает руку.
– Живой останься, вот и погасишь долг, – я серьёзен, как никогда.
Хорошо ещё, что бродяги поддержали, всё равно никуда пока идти не получится. Сходила, купила такой, что я ничего не понял, такие обычно берут, банки открывать, а больше и некуда. Барыга и не думал уже, что кто-то купит, отдал недорого. Копьё из такого не сделать, смех один, но она и не стала. Выбрала короткую палку, закрепила в расщеп нож и крепко увязала его шнуром. Палку тоже не бросила, оставила при себе. А барышня продуманная, я даже дивился.
Но тут небо стало краснеть и бродяги улеглись на землю, так проще переносить выброс, хотя на Кордоне он не так и страшен. В Страхолесье и вовсе не прячется никто, даже занятия в школе не прекращают. А тут полежали, пока Зона скинет негатив, отдышались и двинулись «по грибы». Самое время, но и мутант сейчас дурной, мозги, прибитые выбросом. Я летаю кругами, высматриваю, что получше, нечего зря хватать всё, что попало, заодно приглядываю за той, кому шар подарил. Идёт сама, осторожно, следы смотрит, камешки кидает, острой палкой проверяет перед собой дорогу, продуманная.
Подсказал парочку артефактов, приличные, для начала уже неплохо, а тут псевдоутки, большая стая. Эта барышня палку свою в левую руку, оружие в правую и давай двумя руками орудовать. Пока неплохо, но я немного помог, выбивая ворон в воздухе, такие большие стаи только из них и получаются. Эта не пропадёт, вон как кромсает коротким ножом «птичек». Зато мою спасённую схватила какая-то нереальная псевдоутка, из орла что ли получилась.
Тянет вверх, но сил меньше, чем у меня, а надо бы и помочь. Спикировал, но убивать не стал, разобьётся она с такой высоты, сломает чего-нибудь уж точно. Саданул хвостом по спине и псевдоутка перешла в планирование со снижением, да так и долетела почти до земли. Бабах, бум, хлоп, шмяк, плюх и вжик. Я еле успел увернуться от аномалии, а та сотворила красавицу баклажанного цвета с хвостом и крыльями, прямо как я, только немного меньше. Опустился рядом, чтобы поддержать, она же плакать сразу принялась. Обнял нежно, а сам потихоньку вожу от аномалии подальше.
– Всё пропало, – плакать перестала, но стала какой-то убитой.
– Ты чего? – обнимаю и в даже в щёчку чмокнул.
Другая бы в морду заехала, а эта только вздохнула, посмотрела на меня, обняла и присосалась к губам так, что у меня всё тело задрожало. Вот тут я и понял, почему она меня мужчиной называла. Но продолжение пришлось отложить, всё, таки надо место безопасное найти. На уцелевшей крыше каких-то развалин мы и переплелись телами. На самом деле, это не так просто у змей происходит, и мы провели там два дня. А потом полетели вместе, в смысле, рядом, в полёте даже руками не дотянуться, крылья мешаются.
Зато кончиками хвостов можно касаться друг друга, иногда. Я учил её летать, находить внизу артефакты, а потом полетели в Бар, где кузнец сделал и ей оружие. Денег у нас много, но из Зоны нам теперь не уйти, зато через год у нас появились парочка славных сыновей. Они висят на руках у мамы, заплетая их своими хвостами. Крылышки ещё маленькие и летать пока получается не очень. Вот и сбылся мой сон, но я не жалею. А та, кому помог, теперь опытный сталкер, поднялась, обзавелась кевларовым комбинезоном, такой и прокусить непросто. Как-то намекнула, что может долг отдать.
– Живая, значит, отдала давно, – улыбаюсь счастливой улыбкой и тискаю своих детей.
Счастье не зависит от тела, мутант ты или нет, главное, быть человеком.