Война, которая началась в Канаде
К утру 23 июня 1758 года планету уже почти два года лихорадила война. Называли её Семилетней, хотя первые выстрелы прозвучали раньше — в 1754-м, в лесной глуши Северной Америки, где британские и французские колонисты спорили о границах долины Огайо. То, что начиналось как пограничный конфликт, переросло в первый по-настоящему глобальный вооружённый конфликт: боевые действия шли в Европе, Канаде, Карибском бассейне, Индии, на Филиппинах и в Западной Африке.
В Европе линии раскола выглядели непривычно даже для искушённых дипломатов. Веками Франция и Австрия были врагами. Но в 1756 году случилась Дипломатическая революция: британский король Георг II, одновременно курфюрст Ганновера, заключил Вестминстерскую конвенцию с Пруссией, обязавшись субсидировать прусскую армию для защиты своего континентального владения. В ответ австрийская императрица Мария Терезия, мечтавшая вернуть Силезию, отторгнутую прусским королём Фридрихом II в предыдущих войнах, подписала Версальский договор с французским королём Людовиком XV. К январю 1757 года к коалиции присоединилась и Россия.
Фридрих II, не дожидаясь удара, 29 августа 1756 года вторгся в Саксонию. На западе же французское командование планировало захватить Ганновер, родовое владение британской короны, чтобы использовать его как разменную монету в мирных переговорах.
Летом 1757 года французская армия под командованием маршала Луи д'Эстре перешла Везер. 26 июля у деревни Хастенбек близ Хамельна она нанесла поражение Армии наблюдения — союзному войску из ганноверцев, гессенцев и брауншвейгцев, которое возглавлял британский принц Уильям, герцог Камберлендский, младший сын короля Георга II. Поражение открыло французам дорогу на Ганновер. 8 сентября Камберленд подписал в нейтральном монастыре Клостер-Цевен конвенцию, фактически распускавшую его армию и отдававшую территорию курфюршества под французскую оккупацию.
В Лондоне эти условия отвергли. Камберленд — тот самый, что в 1746 году разгромил шотландских якобитов при Каллодене, — был отстранён от командования и навсегда лишён военных должностей. Премьер-министр Уильям Питт-старший искал полководца, способного переломить ход войны на западе. Выбор пал на пятидесятилетнего принца Фердинанда Брауншвейг-Вольфенбюттельского.
Фердинанд, четвёртый сын владетельного герцога Брауншвейгского, с 1740 года служил в прусской армии. Он прошёл Войну за австрийское наследство — Мольвиц, Хотузиц, Соор — и к 1757 году был уже генерал-лейтенантом, отличившимся при Лобозице, Праге и Росбахе. При Фридрихе II он командовал лейб-гвардейским батальоном, который король лично натаскивал как образец для всей прусской пехоты. С Фридрихом его связывала не только служба, но и родство: прусский король был женат на его сестре.
19 ноября 1757 года Фердинанд принял командование над «Армией его британского величества в Германии» — так официально именовалось союзное войско. Это была разношёрстная сила с ганноверским ядром, дополненная гессен-кассельцами, брауншвейгцами и пруссаками. С июня 1758 года к ним присоединились и собственно британские полки.
Не прошло и недели после назначения, как Фердинанд перешёл в наступление. Зимой 1757–1758 годов он вытеснил французов, оккупировавших Ганновер, обратно к Рейну. К весне союзная армия стояла в Мюнстерланде, французская — за Рейном, в Везеле. Командование французскими силами к тому моменту перешло от маршала герцога де Ришельё к новому человеку — Луи де Бурбону, графу де Клермону.
Клермон, которому шёл сорок девятый год, принадлежал к дому Бурбон-Конде, младшей ветви правящей династии. Принц крови, член Французской академии, кавалер ордена Святого Духа — военного опыта он имел меньше, чем требовала должность. Ему досталась деморализованная армия: постоянные отступления, перебои со снабжением, падение дисциплины разъедали боеспособность французских войск в Германии.
Канал как крепость
В конце мая 1758 года Фердинанд начал подготовку к форсированию Рейна. В нейтральных Нидерландах зафрахтовали суда и закупили материалы для наведения мостов. 31 мая корабли собрались у Лобита, но голландские шкиперы, опасаясь за сохранность судов, согласились наводить переправу только на своей территории, у Хервена. В ночь на 1 июня мост начали строить. 3 июня союзники заняли Клеве.
Французы отошли к Райнбергу. 12 июня Фердинанд атаковал их позиции, однако сражение закончилось без явного перевеса какой-либо из сторон. Клермон отвёл главные силы к Нойсу, оставив сильные заслоны в районе Крефельда. Из Парижа он получил приказ перейти в наступление «ради спасения французской воинской чести», но почти сразу пришло новое распоряжение: ждать подкреплений, которые вёл принц Субиз.
Клермон оказался перед выбором. Наступление на север уже началось, и теперь, остановившись, он решил занять оборону к югу от Крефельда. Местность выглядела подходящей.
Южнее города проходила Ландвера — система средневековых пограничных укреплений, возведённая около 1370 года по приказу кёльнского курфюрста. Это было непростое сооружение: два земляных вала высотой до четырёх метров и три рва между ними. На валах росла живая изгородь из плетёного граба, подбитая тёрном, боярышником и шиповником, — так называемый «гебюк» (Gebück). Ветви деревьев регулярно пригибали к земле, переплетали и укореняли, превращая изгородь в практически непроходимую стену. Ухаживали за этими заграждениями особые смотрители, баумшлиссеры (Baumschließer, буквально «замыкатели деревьев»), жившие при проходах-майен (Mayen). Один из таких проходов носил имя смотрителя Хюккеля — Хюккельсмай. Именно здесь через 388 лет после постройки Ландверы и развернулось главное событие.
Перед Ландверой, с южной стороны, Клермон разместил свои войска. Дополнительным укреплением служил обводнённый ров с каменной кладкой, тянувшийся примерно с востока на запад и прикрывавший южный фланг французской позиции. Штаб Клермона расположился в Фишельне — тогда отдельной деревне, сегодня это южный район Крефельда. Французы ожидали удара с севера: именно там, между Кемпеном и Хюльсом, стоял лагерем Фердинанд с основными силами.
Численное превосходство было на стороне французов — примерно 47 000 человек против 30 500–33 000 у союзников. Клермон имел все основания считать свою позицию надёжной.
Прусский военный историк Карл фон Деккер, опубликовавший в 1837 году детальный разбор сражения, так описывал эту местность: «Местность при Крефельде трудно представить менее подходящей для тогдашнего способа ведения боя. Она представляет собой совершенно ровную равнину, однако изрезанную рвами и усеянную изгородями, деревьями и отдельными кустами, так что нигде нет свободного обзора». Ровная, но фрагментированная — ловушка для обороняющегося и одновременно прикрытие для того, кто решится на дерзкий манёвр.
Три колонны и одна колокольня
22 июня Фердинанд поднялся на колокольню в Крефельде. На следующий день, ранним утром 23-го, — на колокольню церкви в Санкт-Тёнисе. С этих высот он изучал расположение французских сил и прилегающую местность.
План, который сложился у него после разведки, был рискованным. Фердинанд решил разделить армию на три отряда.
Левое крыло под командованием ганноверского генерала фон Шпёркена должно было двигаться прямо на Крефельд. Центр во главе с генералом фон Обергом и правое крыло, которое Фердинанд возглавил лично, направились в сторону Санкт-Тёниса. Наследный принц Брауншвейгский Карл Вильгельм Фердинанд, сын правящего герцога, командовал пехотой правого фланга, а кавалерию вёл прусский генерал герцог Гольштейнский. Обоз под охраной оставили в лагере.
Замысел строился на двух составляющих. Первая — ложная атака с севера через проходы в Ландвере «Ам Шток» и «Хюккельсмай»: именно её ждали французы, именно она должна была убедить Клермона, что всё идёт по его плану. Вторая — глубокий обходной марш правого крыла с выходом французам в тыл с юга. Фердинанд собирался зажать противника между фронтальным ударом через Ландверу и фланговым ударом с южного направления.
Риск состоял в том, что армия делилась на три самостоятельных отряда, а связь между ними в условиях пересечённой местности становилась почти невозможной. Обходной маршрут пролегал через узкие просёлочные дороги, и для кавалерии с артиллерией путь приходилось буквально прорубать сквозь кустарник и живые изгороди. Деккер пишет: «Герцог на своём обходном марше столкнулся с невыразимыми трудностями и часто вынужден был пробивать и прокладывать путь для кавалерии и артиллерии через кусты и изгороди». Фердинанд прошёл мимо Санкт-Антониуса и Штайнхайде, форсировал теснину у Бершеля, оставил Анрат справа и после десятичасового марша вышел к Штормсхофу — в тылу французских позиций.
Всё это время Клермон оставался в неведении. Французская разведка бездействовала, дозоров на южном направлении не выставили. Единственное донесение поступило от анратского заслона, но оно лишь зафиксировало подготовку к атаке, не раскрыв истинного замысла. Когда около полудня пушки Оберга и Шпёркена открыли огонь, французский штаб утвердился во мнении, что главный удар наносится с севера, как и ожидалось.
Ров, Ландвера, карабинеры
Около часа пополудни правое крыло Фердинанда закончило развёртывание. Линия фронта протянулась от Платенхофа на левом краю до Клёренхофа примерно в восьмистах метрах южнее. Позади строились драгуны.
На северном участке тем временем завязался огневой бой. Ганноверские гренадеры попытались форсировать водную преграду у Лефенхофа, но не смогли. Тогда в атаку пошло всё первое из двух эшелонов пехоты левого крыла и центра. К двум часам дня сражение распалось на множество разрозненных схваток, растянувшихся до пяти вечера. Местность, изрезанная рвами и заросшая кустарником, не позволяла развернуть линейные порядки — стандартную тактику XVIII века. Пехотинцы сражались небольшими группами, переходили через канавы, цеплялись за живые изгороди и теснили друг друга от одного естественного укрытия к другому.
После пяти часов на южном участке в дело вступила кавалерия. Герцог Гольштейнский бросил в атаку прусских драгун в светло-голубых мундирах. Им навстречу выдвинулись французские королевские карабинеры — полк тяжёлой кавалерии, созданный ещё в 1693 году и считавшийся одним из сильнейших во французской армии. Во главе их скакал Луи-Мари Фуке, граф де Жизор. Ему было двадцать шесть лет, и он был единственным сыном Шарля-Луи-Огюста Фуке, герцога де Бель-Иля, военного министра Франции и одного из самых влиятельных людей королевства. Звание полковника Жизор получил в семь лет, к двадцати трём годам стал губернатором Меца, а теперь вёл карабинеров в контратаку.
Завязалась рубка. Драгун отбросили, но Жизор получил смертельное ранение. Через три дня, 26 июня, он скончался в Нойсе. «Gazette de France» сообщила о его смерти, а 9 августа в соборе Меца прозвучала похоронная речь. Род Бель-Илей пресёкся — герцогство угасло вместе с единственным сыном.
Пока кавалерия сходилась в схватке, пехота наследного принца Брауншвейгского выбила французов с позиций за Флётграбеном — ещё одним водным рубежом в тылу Клермона. Перестроившись на северном берегу, пехотинцы выдержали ответную кавалерийскую атаку французов. К этому моменту драгуны Гольштейна уже форсировали тот же ров и присоединились к наступлению.
Левый фланг французской армии рухнул. Союзники двинулись на восток, сжимая кольцо. Французское командование бросило резервы, но слишком поздно: они лишь прикрыли начавшийся около семи вечера отход главных сил. Преследования практически не было. Измотанные десятичасовым маршем и многочасовым боем, союзники не могли организовать погоню. Под покровом ночи французская армия отошла к Нойсу.
В сражении погибло 2 867 солдат с обеих сторон — они похоронены на поле боя. Раненых и пленных насчитали 2 719 человек. Французские потери оцениваются в диапазоне от 4 000 до 5 900 человек; союзники потеряли от 1 600 до 2 100. Восемь орудий, два знамени и пять штандартов достались победителям.
После битвы: Дюссельдорф, Контад, отступление
Весть о победе быстро достигла Лондона. Британское правительство, прежде колебавшееся, направило Фердинанду значительные подкрепления с острова — 7 000 солдат прибыли на континент уже в ближайшие недели.
Фердинанд не стал терять темп. Часть его войск в конце июня осадила Дюссельдорф — ключевую крепость на Рейне с французским гарнизоном. 6 июля 1758 года гарнизон капитулировал. Штаб-квартиру союзников перенесли в замок Дик близ Юхена, а армия продвинулась до Гревенброха.
Клермон после разгрома сам попросил об отставке, и прошение немедленно удовлетворили. Ему на смену из Парижа прислали маршала Луи-Жоржа-Эразма, маркиза де Контада — пятидесятичетырёхлетнего ветерана с опытом командования армией на Рейне.
Контад действовал методично. Серией последовательных манёвров он вынудил Фердинанда оставить слишком выдвинутую вперёд позицию. 9 августа, менее чем через два месяца после победы, союзная армия переправилась обратно на правый берег Рейна. Контад последовал за ней. Стратегический итог Крефельда оказался скромнее тактического: выигранное сражение не привело к перелому кампании.
Впереди у обоих полководцев было ещё несколько лет войны. В апреле 1759 года Контад и его подчинённый герцог де Брольи разобьют Фердинанда при Бергене. Но уже 1 августа того же года Фердинанд одержит свою самую известную победу — при Миндене, где британская и ганноверская пехота, превратно истолковав приказ, пойдёт в лобовую атаку на шестьдесят эскадронов французской кавалерии и выиграет. За Минденом последуют Эмсдорф, Варбург, Филлингсгаузен, Вильгельмсталь. Фердинанд удержит западный фронт до конца войны.
В ноябре 1758 года Фридрих II произведёт его в фельдмаршалы со словами: «Je n'ai fait que ce que je dois, mon cher Ferdinand» — «Я лишь сделал то, что должен, мой дорогой Фердинанд». После Миндена британский король Георг II пожалует ему орден Подвязки.
Война закончится в 1763 году двумя мирными договорами: Парижским между Британией, Францией и Испанией, и Хубертусбургским между Пруссией, Австрией и Саксонией. Британия получит Канаду и Индию, Пруссия сохранит Силезию. Франция выйдет из войны с утроенным государственным долгом, и через полтора десятилетия это станет одной из причин революции.
Фердинанд проживёт ещё почти тридцать лет. В 1766 году он разойдётся с Фридрихом и покинет прусскую службу. Ему предложат возглавить британские войска во время Войны за независимость США — он откажется. Остаток жизни он посвятит помощи тем, кто пострадал в войне, раздавая почти всё скромное содержание, получаемое от европейских дворов. Он умрёт 3 июля 1792 года в Брауншвейге.
Тактика, опередившая время
С военной точки зрения Крефельд интересен не столько исходом, сколько методом.
Для середины XVIII века классическое сражение выглядело как столкновение двух параллельных линий: пехота в центре, кавалерия на флангах, артиллерия распределена равномерно. Побеждал тот, у кого длиннее линия, выше плотность огня и жёстче дисциплина.
Фердинанд в Крефельде сделал нечто иное. Он разбил армию на три группы, действовавшие независимо друг от друга, и каждая решала собственную задачу: фронтальное давление — центр и левое крыло, глубокий обход — правое крыло, кавалерийский удар через Ландверу с севера — прусские драгуны. Это не было стандартным охватом фланга. Удары оказались разнесены по времени и пространству, скоординированы общим замыслом, но исполнялись автономно.
Замысел включал и демонстрацию: ложная атака с севера заставила французский штаб поверить, что главный удар наносится именно там. Когда же настоящая атака последовала с юга, резервы Клермона оказались не на месте и опоздали.
Военные историки отмечают, что этот приём — сочетание фланговых и фронтального ударов, наносимых самостоятельными группами, — получил развитие в последующих сражениях Семилетней войны: при Торгау в 1760 году, при Буркерсдорфе и Фрайберге в 1762-м. До полноценной тактики самостоятельных колонн оставались ещё десятилетия, и эти идеи в полной мере воплотятся лишь в войнах Французской революции и Наполеона. Но первый шаг был сделан именно на изрезанной рвами равнине под Крефельдом.
Осознавал ли Клермон, что именно произошло? Судя по тому, что после сражения он сам попросил об отставке, — осознавал. Карл фон Деккер, разбиравший кампанию спустя восемьдесят лет, признавал: «Французы не могли сражаться плохо». Их упорство в многочасовых разрозненных схватках заслужило упоминания. Но схема манёвра, избранная Фердинандом, перевесила численное превосходство.
Памятник, которого не хотели
В 1858 году, ровно через сто лет после битвы, на поле у Хюккельсмай открыли памятник. Каменная колонна, увенчанная орлом, стоит на окраине Крефельдского лесопарка Форствальд, рядом с историческим рестораном «Ландгастхоф Хюккельсмай».
Жители Фишельна на церемонию не пришли — демонстративно. Спустя век они помнили не славу победителей, а мародёрство, которому подверглись после битвы. Союзные солдаты, преследуя отступавших французов, разграбили Виллих, Фишельн, Остерат и Каарст. Война, сколь бы тактически изобретательной она ни была, для местного населения осталась войной: с пожарами, голодом, насилием.
Сегодня в ресторане «Хюккельсмай» работает небольшой музей. На десяти квадратных метрах размещена диорама, воспроизводящая фрагмент сражения. Красные мундиры ганноверцев, синие брауншвейгцев, белые французов, светло-голубые прусских драгун — фигурки застыли в промежутке между пятью и семью часами вечера 23 июня 1758 года. Между кавалерийской сшибкой, в которой пал граф де Жизор, и отходом французской армии к Нойсу.
Крефельдцы назвали в честь Фердинанда улицу — Принц-Фердинанд-штрассе. А название «Хюккельсмай» хранит память не о генералах, а о безвестном смотрителе живой изгороди, который когда-то, в XIV веке, заплетал ветки граба на Ландвере. История редко бывает справедливой, но иногда — иронично точной.